Тонкая нить Эфира, вившаяся за моими глазами, казалась жидким льдом. Я пытался удержать её под контролем. Открытие свойства «Чувствование Эфира» изменило моё представление о возможном. Раньше поиск Эфира напоминал попытку найти что-то в тёмной комнате на ощупь: рано или поздно ты мог нащупать предмет, но всё равно не понимал, какой он формы. Я смутно припомнил историю о слепце, который принял слона за змею, но это сравнение казалось совершенно бессмысленным.
Да и что такое слон? — подумал я, пока обрывок воспоминания не угас.
По крайней мере, так всё выглядело для меня с моим низшим Эфирным ядром. Этте, конечно, было проще. И уж конечно, я совсем не завидовал ей до сих пор. Если бы за самообман начислялись шаги Пути обмана, я завершил бы его ещё много лет назад.
Но с чувствованием Эфира будто появлялся факел. Всё, что находилось далеко, по-прежнему пряталось во тьме или терялось в тенях. Зато вблизи становилось совершенно ясно, что происходит. Эфир внутри меня ближе уже некуда, и я чувствовал каждое его движение. Более того, мог словно щипнуть нить, вытянуть её из ядра по каналам — примерно как корни, расходящиеся от ядра к конечностям, — а потом попытаться придать ей форму.
Вот этот последний шаг и доставлял мне мучения. Свойство «Чувствование Эфира» облегчало само восприятие. Но свойства «Управление Эфиром» у меня не было, и без него выдернуть нить Эфира и заставить её делать то, что мне нужно, было всё равно что пытаться удержать скользкого угря. Эфир постоянно выскальзывал или извивался не в ту сторону.
К счастью, Сродство с Тенью не оказывало заметного физического воздействия на мага. По словам деда, с огнём и молнией нужно было обращаться куда осторожнее, хотя их обычно и формировали в заклинание уже вне тела. Моё заклинание ночного зрения было внутренним: Эфир требовалось сформировать, пока он оставался внутри. Это облегчало задачу, ведь с внешним управлением Эфиром у меня дела обстояли ужасно. Но «легче» не значило «легко». Почти целая минута уходила лишь на то, чтобы укротить нить Эфира и придать ей нужную форму.
Затем я направил в заклинание порцию Эфира, и зрение изменилось. Тени в кабинете деда рассеялись перед моими глазами. Комнату и без того тускло освещал единственный фонарь, а ставни были закрыты. В почти полной темноте я разглядел пыльный угол за книжным шкафом, где обосновался клочок ткани с дедовой одежды. Я продолжал осматривать комнату, замечая предметы, которых раньше не видел.
Это было моё третье заклинание за день, и Путь магии Тени наконец получил ещё один шаг. По справедливости я должен был устать, но Сродство с Тенью снова пришло на помощь и сильно снизило расход Эфира. И всё же прогресс шёл медленно. К счастью, другой Путь, над которым я работал, — Путь управления Эфиром — продвинулся больше чем на шаг. Даже так, до открытия свойства «Управление Эфиром» оставалось, по моим расчётам, больше года. А до получения нового слота для продвинутого свойства — и того дольше.
Маленькие шаги, напомнил я себе. Не помогло. Несмотря на постоянный прогресс, нетерпение во мне лишь росло.
— Что-то тебя беспокоит? — спросил дед, делая пометки во втором руководстве по Путям. Это руководство, как я знал, он писал обо мне. Первое, которое всё ещё было в работе, рассказывало о его собственных Путях и опыте.
— Всё так медленно-о-о… — пожаловался я. Детский ум требовал немедленного результата, и я не смог ему противостоять.
— Ты продвигаешься быстрее, чем вправе рассчитывать, Бастиан. Не думаю, что нужно напоминать, как тебе повезло и насколько осторожно следует показывать это везение, — ответил дед, не поднимая головы. Он говорил мягко, но упрёк был ясен. И, кажется, речь шла не только о моём нетерпении.
Я нервно облизнул губы.
— Они сами меня вызвали, — ответил я и услышал, как жалко звучит это оправдание.
— Ещё бы. Ты внук влиятельного представителя Общества искателей приключений. Они слышат, что ты занимаешься фехтованием с личным наставником. А твоя подруга Брин перед отъездом наверняка всем рассказывала, какой ты талантливый. Мне кажется, Хорнпик каждую неделю становится больше, а новеньким детям остаются только слухи о тебе. Конечно, некоторые из них захотят вызвать тебя на поединок, чтобы доказать собственную состоятельность и занять место повыше в местной иерархии… — Дед вскинул бровь. — Не смотри на меня так. Я знаю, ты понимаешь, о чём я. Я слышу, как мама готовит тебя к переезду в Хеленику. Но даже если они вызывают тебя, ты не обязан соглашаться. Местные и так на тебя поглядывают; незачем привлекать ещё больше внимания. Напомнить, что может случиться, если барон Джосс решит, будто ты станешь прекрасным дополнением к его семье?
Я стиснул зубы. Возражение уже вертелось на языке, но застряло в горле. Дед был прав — я просто дал волю гордости.
Накануне меня вызвали на бой несколько новеньких мальчишек во главе с Виктором, сыном кузнеца-подковщика. Все они были на несколько лет старше. Они ещё не доросли до скачка роста и не получили первые Пути класса, но уже приближались к этому возрасту. И, что важнее, некоторые из них часто крутились возле каменной крепости барона Джосса. Было очевидно, что они хотят поступить на службу к барону, и я не мог их за это винить. Барон, похоже, хорошо обращался со своими людьми и справедливо руководил общиной. Однако мне не понравилось, что Виктор решил использовать меня, чтобы доказать собственную значимость.
Мне было всего семь с половиной, но мои характеристики помогали компенсировать разницу в росте и развитии с мальчиками лет десяти-одиннадцати. Остальное делали тренировки и опыт. Я сдерживался, стараясь не ломать им кости и не причинять чего-то похуже. Но после деревянного тренировочного меча у всех троих во рту хрустела пыль, а на теле остались синяки.
Я смущённо опустил голову перед дедом.
— Больше такого не повторится.
— Смотри, чтобы так и было. Для дворянина барон Джосс довольно справедлив, но его мораль гибка, если выгода того стоит, — ты это прекрасно знаешь. Ещё полтора года, и мы уедем отсюда. Тогда тебе не придётся так сильно об этом беспокоиться.
— Правда? А мне казалось, там придётся беспокоиться ещё больше, — пошутил я, пытаясь разрядить обстановку.
Дед фыркнул, и за бородой проступила улыбка.
— Ну ты и хитрый мелкий засранец. Но в Академии Песнолиста будут учиться дети герцогов, графов и богатейших торговцев Меравии. Некоторых из них обучали наставники, рядом с которыми я и в подмётки не гожусь, ещё до того, как они научились ходить. Там ты не будешь лучшим на своём курсе. Это факт. Если продолжишь усердно заниматься и перестанешь отвлекаться на драки с местными, думаю, окажешься где-то в верхней половине списка.
— А после Песнолиста? — спросил я с усмешкой.
— Если приложишь усилия, закончишь учёбу почти в самом верху. Может, даже станешь Вершиной, — сказал дед и отложил перо.
— Всё ещё считаю, что звание дурацкое, — проворчал я.
Дед пожал плечами.
— Не знаю. Я сам в Песнолисте не учился. Может, у них есть причина так его называть. Через несколько лет расскажешь мне… если справишься с требованиями моей сестры.
Мои глаза загорелись, хотя заклинание ночного зрения уже рассеивалось. Дед часто прокалывал моё эго такими замечаниями — почти наверняка, чтобы подтолкнуть меня заниматься ещё усерднее. Я понимал, что он делает, но его уловки всё равно работали. Да и не был я уверен, что вообще умею бездельничать.
— Я справлюсь с её требованиями на отлично, — уверенно заявил я.
— Возможно. Звучало бы убедительнее, если бы ты добыл Путь мастера оружия. Твоя двоюродная бабушка точно невысоко оценит твоё низшее Эфирное ядро и Сродство с Тенью.
Я нахмурился, хотя слышал это уже не раз. Человек со Сродством с Тенью и явно развитыми физическими характеристиками слишком уж походил на убийцу или шпиона. В Академии Песнолиста такие сильные стороны скорее навредили бы мне — по крайней мере, если говорить о желаниях двоюродной бабушки Агнес. Если дед не ошибался — а он никогда не давал мне повода в нём сомневаться, — сестру интересовало, чтобы я завёл политические связи и привлёк дополнительные вложения. В конечном счёте она стремилась увеличить богатство тех, кто посещал её аукционный дом. По крайней мере, на это рассчитывал дед.
Дети дворян могли бы сблизиться с начинающим магом или выдающимся воином, но к человеку, во всём похожему на убийцу, они отнеслись бы куда настороженнее. Если к поступлению в Песнолист мы не сумеем решить проблему моего слабого Эфирного ядра — а это казалось маловероятным, — мне придётся предстать перед ними воином. Значит, нужно либо стать выдающимся фехтовальщиком, либо бойцом, который умеет приспосабливаться к любому оружию. Мы делали ставку на второй вариант.
— Ну, тут ведь не всё зависит от меня, — заметил я. — Ты собирался найти мне наставника. Малв… как его там. Хотя, уверен, и без него успею подготовиться до нашего отъезда.
Я не стал говорить, что для этого, возможно, придётся приостановить Пути магии. Одна мысль об этом была мне отвратительна. Но из рассказов мамы и деда я понял: поступление в Песнолист продвинет мои Пути вперёд сильнее, чем что-либо ещё, разве что поход в Подземелье. А семья ни за что не позволит двенадцатилетнему ребёнку ввязаться в такую опасную затею.
Другой вариант — академия попроще, а значит, и наставники с более низким навыком обучения. Для меня это не годилось. Я хотел быть лучшим, а для этого нужно учиться у лучших. И, как ни удивительно, именно лучшие наставники обходились дороже всех.
Дед нахмурился, поняв, что я нарочно коверкал имя. Так я показывал недовольство.
— К сожалению, Малверн всё время отговаривается и откладывает встречу. Наверное, ему постоянно поступают предложения, от которых трудно отказаться. Он всегда был падок на роскошь. По сравнению с его обычными расценками я заплачу ему сущие гроши — ведь он мне должен. Если не удастся привезти его сюда, возможно, придётся отправиться к нему. Или попросить Агнес самой нанять тебе наставника — тогда ты окажешься перед ней раньше.
Я добродушно пожал плечами.
— Звучит неплохо. Как решишь, дед.
— Думаю… тебе стоит больше времени уделять заклинанию ночного зрения и меньше драться с другими детьми Хорнпика.
Он снова взял перо и посмотрел на меня, явно ожидая очередного возражения.
Но мне нечего было сказать.
Следующие пару часов прошли почти в тишине; дед лишь изредка комментировал мои попытки управлять Эфиром. Шаги засчитывались, а запас Эфира опустился ниже половины — примерно столько я и позволял себе расходовать на этих занятиях. На восстановление ушло бы больше шести часов, а мне ещё предстояло тренировать навыки.
Попрощавшись с дедом, я вышел из кабинета. Схватил деревянный тренировочный меч, пронёсся сквозь кухню, словно ураган, и выскочил под великолепное солнечное небо. Мама помахала мне из сада и продолжила следить, как я бегу по твёрдой земле к дому Этты. Я поднял взгляд к небу — на всякий случай. Не знаю, как это называется, но страх воздушного нападения так и не прошёл. Проверка на пернатые угрозы стала привычкой, от которой я уже не мог избавиться.
Наконец я добрался до деревьев, скрывавших дом Этты от посторонних глаз. Через несколько секунд я пробился сквозь кустарник, который, как я подозревал, посадили специально для маскировки деревянного домика. Этта стояла с бабушкой Люсиль и управляла водяным шаром у себя в ладонях. Я подавил зависть, помахал единственной подруге и побежал к Джорджу, который уже разминался.
Этта больше не ходила на наши тренировки. С высшим Эфирным ядром она теперь посвящала дни практике заклинаний, большинство из которых приходилось отрабатывать на улице из-за её Сродства со Штормом.
Джордж выглядел гибким и протянул мне деревянный клинок.
— Готов, Бастиан? — спросил он с понимающей улыбкой.
Я не ответил и не позволил лицу выдать мои намерения. Вместо этого рванул вперёд, выставив клинок. Я родился готовым.
Загружаем комментарии…