— Я кое-что нашёл.
Шан Цзяньяо с длинным белым волосом в руке быстро вернулся в гостиную.
Чтобы Цяо Чу и остальные лучше рассмотрели находку, он развернул фонарь и направил свет себе на ладонь.
Желтоватый луч немного рассеивался и снизу освещал лицо Шан Цзяньяо так зловеще, что Лун Юэхун едва не подпрыгнул и не выстрелил в него.
— На руку смотри, — добавил Шан Цзяньяо, словно заранее предвидел такую реакцию, но решил предупредить только теперь.
Лун Юэхун медленно выдохнул и перевёл взгляд ниже.
В желтоватом свете кружилась мелкая пыль, а белый волос едва заметно покачивался.
— Где нашёл? — спросила Цзян Баймянь.
Шан Цзяньяо указал на стену с жидкокристаллическим экраном.
— На подушке в той спальне.
— Всего один? — уточнила она.
— Теоретически да. Если только он не умеет пожирать сородичей и эволюционировать, — серьёзно ответил Шан Цзяньяо.
— Вас теперь и такому на базовом курсе учат? — машинально спросила Цзян Баймянь, продолжая обдумывать варианты.
Молча слушавшая Бай Чэнь поправила старый шарф на шее.
— Мог остаться со времён гибели Старого мира?
В такой среде волосы разлагаются не так быстро.
— Тогда почему остался только один? — Цзян Баймянь озвучила главное сомнение. — И у нас ведь уже есть предварительный вывод: кто-то время от времени в какой-то степени «обслуживает» этот город. Обстановка в квартире это подтверждает. На кухне и в столовой мы нашли следы крыс, но кроме погрызов и царапин от них ничего не осталось.
— Чем дальше, тем страшнее звучит… — пробормотал Лун Юэхун.
Мёртвый много лет назад город сам избавляется от мусора и периодически «обслуживает» себя!
Если не знать причины, это было страшнее любой истории о призраках из радиопередачи.
— Крыс могли съесть местные лишённые разума. Им тоже нужна еда, — предположила Бай Чэнь.
Цзян Баймянь негромко хмыкнула.
— Возможно. Но лишённые разума ещё и убирают за крысами? У них ведь остались почти одни инстинкты выживания.
— А почему нет? Петь-то они умеют, — совершенно серьёзно заметил Шан Цзяньяо и выключил фонарь.
Цзян Баймянь закатила глаза.
— Ты называешь тот рёв пением? И даже если предположить, что у них сохранился инстинкт поддерживать чистоту — хотя у лишённых разума в других местах я такого не видела, — они должны убирать постоянно. Не раз в несколько месяцев или лет. Сложно ждать от существ, которые почти не способны думать, что они будут составлять график уборки.
А по улицам, домам и самой квартире было видно: здесь давно ничего не приводили в порядок.
Шан Цзяньяо стал отстаивать свою «логику»:
— У людей есть инстинкт лениться.
Он посмотрел на Цзян Баймянь.
— Ты сама как часто убираешь комнату?
Цзян Баймянь на миг потеряла дар речи. Затем покосилась на Цяо Чу.
— На заданиях в Пустошах я просто веду себя попроще. Чтобы не выделяться.
Она кашлянула.
— В компании, если готовлю сама, убираю каждый день. И не один раз. Если питаюсь в столовой — обычная уборка раз в три дня, генеральная раз в месяц.
С самого начала разговора Цяо Чу не произнёс ни слова. Теперь он неожиданно спросил:
— Вы из «Паньгу-Био»? Или из Промышленного союза, компании «Апельсин», «Интеллекта будущего»?
— Из «Паньгу-Био», — честно ответила Цзян Баймянь.
Цяо Чу провёл рукой по серебристой винтовке, лежавшей поперёк колен, и слегка кивнул.
— Не тратьте время на волос. Ничего важного.
Он оглядел их.
— Ешьте, отдыхайте. Ждём предрассветных часов.
— Хорошо.
Шан Цзяньяо и остальные прекратили обсуждение, расселись кто где и принялись за прессованное печенье и энергетические батончики, запивая водой из фляг.
Насытившись, Цзян Баймянь поднялась и подошла к окну в столовой. Посмотрела вниз, на заросший травой двор.
Она уже собиралась сказать прямо, чего хочет, но, глянув на Цяо Чу, почему-то смутилась.
— Я… спущусь. По нужде.
— Можно прямо здесь, в туалете, — с готовностью предложил Шан Цзяньяо, явно желая поделиться найденным способом.
— Не надо… отдыхать будет невозможно, — вежливо отказалась Цзян Баймянь.
Цяо Чу, сидевший на стуле с закрытыми глазами, словно отдыхал, открыл их.
— Можно в угол у шестьсот первой.
Цзян Баймянь машинально покачала головой.
— В таком странном месте лучше перестраховаться. Если сильный запах оставить рядом и не закопать, он может привлечь ненужное внимание.
— Ничего страшного, — настоял Цяо Чу.
Спорить с ним Цзян Баймянь не хотелось, и она уступила.
Бай Чэнь тоже поднялась.
— Я с тобой.
— Заодно прикроем друг друга, — улыбнулась Цзян Баймянь. — Даже если бы ты сама не собиралась, всё равно потащила бы тебя.
Лун Юэхун сжал колени и посмотрел на Шан Цзяньяо.
— Потом вместе сходим?
— Хорошо, — с некоторым сожалением ответил тот. — Раз уж Цяо Чу сказал, что ничего страшного, можно вообще упростить. Встать на перила, открыть окно и прямо наружу…
— Стоп! — оборвал его Лун Юэхун, не дав мысли совершить очередной прыжок.
После этой маленькой сцены Лун Юэхун и Бай Чэнь устроились по разным краям дивана, свернулись и приготовились спать.
Цяо Чу по-прежнему сидел на стуле с закрытыми глазами — то ли просто отдыхал, то ли уже уснул.
Шан Цзяньяо сел по-турецки на перила перед панорамным окном и стал следить за направлением туннеля и тёмным городом. Цзян Баймянь вместо гранатомёта взяла «Ледяной мох» и ходила по гостиной, постоянно наблюдая, не происходит ли чего-нибудь странного со спящими.
Через несколько минут где-то в городе раздался полный ужаса крик.
В ненормальной ночной тишине, среди мёртвых городских руин, похожих на тёмный лес, вопль разнёсся далеко. Лун Юэхун, который ещё не успел уснуть, покрылся мурашками.
Почти сразу один за другим загремели выстрелы.
Бах! Бах-бах-бах-бах!
Короткая очередь звуков, точно связка петард, быстро отгорела, и всё снова стихло.
Через некоторое время Шан Цзяньяо в слабом звёздном свете заметил, как из соседнего переулка выскочила фигура.
Человек бежал, сгорбившись, и двигался скорее как обезьяна, чем как человек.
На нём кое-как держалась разномастная одежда, местами обмотанная кусками ткани. Он стремительно приблизился к дому, где находилась группа, а затем понёсся дальше вдоль улицы, покрытой пожелтевшими листьями. Время от времени ловко вскарабкивался повыше и так же легко спрыгивал вниз.
Шан Цзяньяо подумал, что даже после генетической коррекции и систематической подготовки вряд ли сможет двигаться так же. Улучшение организма у него всё-таки было направлено не на это.
В этот момент облака высоко над городом разошлись, и наружу пролилось немного лунного света.
Шан Цзяньяо наконец сумел разглядеть бегущего.
Судя по всему, это был взрослый мужчина. Чёрные волосы густые, спутанные и грязные, но не очень длинные — до плеч не доходили.
Словно почувствовав на себе взгляд, фигура резко повернула голову к окну.
В глазах Шан Цзяньяо отразилось растерянное человеческое лицо.
Лишённый разума.
В самом расцвете сил.
Шан Цзяньяо не прятался. Он широко раскрыл глаза и спокойно смотрел на него с большого расстояния.
Наконец лишённый разума отвёл взгляд, продолжил путь к тени далёкой высотки и исчез.
На лице Шан Цзяньяо постепенно появилась улыбка — словно он только что одержал решающую победу.
И тут показалась ещё одна фигура.
Она тоже бежала, сгорбившись, но заметно медленнее первой.
Шан Цзяньяо успел увидеть высохшее морщинистое лицо и спутанные длинные белые волосы.
Фигура мелькнула и скрылась в переулке слева — в слепой зоне от окна.
За следующие два с лишним часа Шан Цзяньяо увидел ещё несколько лишённых разума. Цзян Баймянь тоже это заметила и всерьёз задумалась, почему их здесь так много.
Потом Бай Чэнь и Лун Юэхун проснулись и сменили их на дежурстве.
Когда Лун Юэхун разбудил Шан Цзяньяо, Цяо Чу уже покинул стул и стоял перед панорамным окном.
— Скоро предрассветный час, — спокойно сказал он.
Затем отвёл взгляд от погружённого во тьму города и мягким голосом, совершенно холодным взглядом приказал:
— Помогите надеть экзоскелет.
Вскоре при помощи Цзян Баймянь и Бай Чэнь он облачился в военный экзоскелет и запустил системы.
Взяв серебристую винтовку, Цяо Чу, теперь покрытый чёрным металлическим каркасом, подошёл к окну и указал на здание в нескольких кварталах отсюда.
— Наша цель — там.
Шан Цзяньяо и остальные посмотрели в указанную сторону.
Здание стояло отдельно от соседних, а рядом, похоже, был большой внутренний двор.
Сейчас оно молча возвышалось среди тёмных руин. Ни в одном окне не горел свет — будто само здание давно умерло.
Через несколько секунд Цяо Чу развернулся и, направляясь к двери, низко сказал:
— Выдвигаемся.
Загружаем комментарии…