Лун Юэхун уже хотел последовать примеру командира, поднять чашку и наконец узнать, что это за напиток — кофе.
Но в этот момент по лестнице затопала какая-то низенькая фигурка.
Приглядевшись, он понял, что это маленький робот чуть выше метра ростом, с серебристо-белым металлическим каркасом. На нём было светло-голубое платье и милая меховая шапочка.
— Папа! Папа! — закричал роботёнок, выбегая с лестницы и устремляясь к Генаве.
Вдруг он словно обо что-то споткнулся и с грохотом рухнул на пол.
— Осторожнее! А если ушибёшься? — Генава мгновенно сорвался с места, подбежал, поднял малыша и начал легонько похлопывать его по спине.
«Ушибёшься?..» — Лун Юэхун деревянно перевёл взгляд на коричнево-жёлтый пол, где после падения уже осталась заметная вмятина и пошли трещины.
Мышцы на его лице дёрнулись. Чтобы скрыть реакцию, он поднял чашку и осторожно сделал глоток.
В следующую секунду рот заполнила такая невообразимая горечь, что лицо Лун Юэхуна мгновенно сморщилось, а сонливость испарилась без следа.
«Что это вообще за адская дрянь?» Он инстинктивно хотел выплюнуть кофе — иначе казалось, будто ещё немного, и он отравится. Но они были в гостях, да и напиток выбрали сами, поэтому пришлось заставить себя проглотить.
Выплюнуть было бы крайне невежливо.
Удерживая кофе во рту, он покосился по сторонам и увидел, что Бай Чэнь тоже только что сделала глоток и тут же нахмурилась.
«Вот. Значит, это не я придираюсь…» — утешил себя Лун Юэхун.
Лишь когда все успели попробовать кофе в первозданном виде, Цзян Баймянь вдруг ахнула:
— Ой, забыла сказать. Туда можно добавить молоко и сахар.
Она указала на несколько маленьких бумажных пакетиков и серебристый кувшинчик, принесённые вместе с кофе.
«Так вот оно что…» К еде Лун Юэхун всегда подходил исследовательски. Всё ещё не проглотив до конца первый глоток, он поставил чашку, вскрыл один из пакетиков и обнаружил внутри спрессованный квадратный кусочек сахара.
— Обычно кладут один. Если любишь послаще — два, — сказала Цзян Баймянь и, подумав, добавила: — Или больше.
«Прямо целый кусок сахара в одну чашку? Вот это роскошь…» Даже в «Паньгу-Био» Лун Юэхун не жил настолько широко.
Пусть после надбавок и премий он какое-то время и позволял себе сладости и сладкие напитки почти без ограничений, но бросать столько сахара просто в воду ему бы и в голову не пришло.
Следуя принципу экономии, он положил в кофе только один кубик.
К этому времени горечь во рту уже стала слабее, а в послевкусии неожиданно проступил какой-то странный аромат.
Цзян Баймянь увидела, как Лун Юэхун бросает сахар, Бай Чэнь подливает молоко, а Шан Цзяньяо сидит неподвижно и даже успел сделать несколько больших глотков.
— Ты ничего не будешь добавлять? — с любопытством спросила она.
Шан Цзяньяо глубокомысленно ответил:
— Горечь помогает мне сохранять ясность.
«И какой это теперь Шан Цзяньяо?..» Лицо Цзян Баймянь на секунду застыло. Она решила не развивать тему.
Когда Бай Чэнь и Лун Юэхун наконец довели напиток до приемлемого вкуса и постепенно перестали хмуриться, Шан Цзяньяо взял кувшин, долил молока в опустевшую почти на треть чашку почти до краёв и в конце бросил туда кубик сахара.
— Разве горечь не помогала тебе сохранять ясность? — не выдержала Цзян Баймянь.
Шан Цзяньяо серьёзно ответил:
— Я уже прояснился. Яснее не станет.
«Да-да, у тебя на всё есть объяснение…» Цзян Баймянь перевела взгляд на Генаву.
Тот уже успел успокоить «ревущего» ребёнка и с улыбкой представил:
— Моя дочь, Райдс. Родилась в сорок первом году Нового календаря.
«Может, всё-таки собрана…» — мысленно поправил Лун Юэхун.
Вслух он, конечно, такого не сказал.
Генава заметил реакцию гостей на кофе и улыбнулся:
— В первый раз всегда так. Привыкнете.
«Можно подумать, ты сам его пьёшь…» Цзян Баймянь, Лун Юэхун и Бай Чэнь не нашли, что ответить.
Зато Шан Цзяньяо совершенно искренне спросил:
— А что пьёшь ты? На наше вроде не похоже.
Генава разразился бодрым, но явно синтезированным смехом:
— Между нами, разумными роботами, и вами всё-таки есть разница. Это смазка со вкусом кофе.
— Когда она попадает внутрь, несколько датчиков считывают соответствующую информацию и передают её в мой главный модуль. Я получаю правильное ощущение напрямую.
— Поверьте, в этом смысле наш опыт одинаков.
У Лун Юэхуна снова появилось то же чувство, что когда-то во время проповедей монаха Цзинфа.
Закончив, Генава опустил голову к дочери:
— Так, после еды пора заниматься.
— Можно ещё немного поиграть? — капризно попросила серебристо-белая Райдс.
Она воспроизводила голос маленькой девочки — с интонациями и мелодикой, но синтетический и почти без настоящих эмоций.
Лун Юэхуну казалось, будто он смотрит спектакль, где актриса совершенно не умеет произносить реплики.
На ежегодных отчётных выступлениях в «Паньгу-Био» иногда ставили короткие сценки и пьесы.
— Нельзя, — терпеливо объяснял дочери Генава.
Наконец Райдс согласилась позаниматься полчаса.
Довольный Генава открыл ей голову, достал из кармана микросхему и вставил внутрь.
У троих членов группы по Старому миру снова сделались сложные лица.
Шан Цзяньяо, наоборот, смотрел с явной завистью. Похоже, он считал, что учиться было бы гораздо удобнее, если знания можно просто «заливать» таким способом.
Отправив дочь заниматься, Генава посмотрел на четверых гостей:
— Кроме того, что мы уже обсудили, у вас есть ещё дела?
Цзян Баймянь заранее придумала, как осторожно выведать нужные сведения, но теперь внезапно увидела ситуацию иначе.
По разным источникам выходило, что многие разумные роботы Тарнана любят подражать людям и создают семьи… Они следуют установленным процедурам и демонстрируют достаточно высокое чувство справедливости… Сам Генава не только носит человеческую форму, но у него есть жена, ребёнок, он «пьёт» смазку со вкусом кофе…
С таким разумным роботом, возможно, хитрые заходы и попытки поймать его на логическом противоречии были не лучшим выбором.
Цзян Баймянь посмотрела на Шан Цзяньяо.
Тот едва заметно кивнул.
«Вот в такой ситуации как раз подходит его метод — идти напрямик и отвечать искренностью».
Решившись, Цзян Баймянь улыбнулась Генаве:
— Мы слышали, что в Механическом Рае существует некий Главный Мозг.
Лун Юэхун, который как раз начинал находить в кофе своеобразную прелесть, едва не выплюнул напиток.
«Не слишком ли прямо?!
А если это секрет Механического Рая?
Нас что, сейчас вся семья Генавы атакует за то, что мы знаем слишком много?»
Генава снова «отпил» смазки со вкусом кофе. Голубой свет в его глазах медленно прошёлся по Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо и остальным.
Через семь-восемь секунд он слегка кивнул:
— Вы очень откровенны. Мы не рассказываем о Главном Мозге посторонним по собственной инициативе, но некоторые партнёры всё-таки знают о его существовании. Зачем он вам?
— Дело вот в чём, — Цзян Баймянь аккуратно подобрала слова. — Мы команда охотников за реликвиями, которая ищет Новый мир. Найти двери в Новый мир почти невозможно, не сталкиваясь с наследием Старого мира. Мы надеемся узнать от вашего Главного Мозга что-нибудь о времени непосредственно до и после гибели Старого мира. Тогда он уже должен был работать.
Генава принял объяснение:
— Понимаю. Я встречал и другие команды охотников, которые искали Новый мир.
Он сделал паузу и продолжил ровным баритоном:
— Во-первых, теперь мы не называем его Главным Мозгом. Его нынешнее имя — Мозг Истока.
— Во-вторых, я не могу решать за Мозг Истока, захочет ли он вас видеть. Я должен подать запрос по процедуре. Ответ может занять от одного до трёх дней.
Он произнёс название совершенно отчётливо, однако по одному звучанию группа не могла понять, какой именно смысл вложен в слово «исток».
Генава поднял палец. Из него ударил красный луч, и на странном экране в другой части гостиной он вывел знак, означавший «источник, начало».
— Хорошо. Нас это устраивает, — с заметным облегчением ответила Цзян Баймянь.
Всё шло гораздо проще, чем она ожидала.
Конечно, если Мозг Истока откажется встречаться, придётся искать другой способ заинтересовать этот интеллектуальный центр.
«Постой… Генава сказал, что Мозг Истока сам решит, встречаться с нами или нет? Он способен принимать такие решения самостоятельно?» В голове Цзян Баймянь возник новый вопрос.
Генава снова «отпил» смазки:
— Дальше можете ехать на восточный берег. Там есть несколько гостиниц.
Уловив явный намёк, Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо и остальные допили кофе, чтобы не переводить добро, поднялись и попрощались.
Йоргенсен и остальные остались здесь — ими должна была заняться роботизированная стража.
На улице ночной воздух от реки показался особенно прохладным.
Лун Юэхун вздохнул:
— А здешние разумные роботы какие-то странные.
— Ты раньше видел других разумных роботов? — спросил Шан Цзяньяо, открывая дверь джипа.
— Нет, — честно признался Лун Юэхун.
— Тогда с чем ты сравниваешь?
— …Со здравым смыслом! — раздражённо выпалил тот.
Разговаривая, все расселись по местам. Бай Чэнь повела джип к мосту на восточный берег.
По дороге они то и дело замечали разумных роботов: гуляющих, патрулирующих, беседующих. Почти все носили одежду, некоторые даже обувь и носки.
Ночная западная часть Тарнана у моста была тихой и мирной.
Но стоило джипу пересечь мост и оказаться на восточном берегу, как впереди сразу стало гораздо оживлённее.
На ближайшей к мосту улице ярко горели фонари, толпились люди и стояли многочисленные лотки — почти как на Западной улице Дикотравья, только без всякого порядка.
Даже через закрытые окна Цзян Баймянь и остальные слышали постоянные гудки: машины требовали, чтобы пешеходы освобождали дорогу.
Загружаем комментарии…