В программе подготовки группы по Старому миру была и работа со взрывчаткой. А раз у бомб имелись дистанционные пульты, значит, внутри обязательно находились цепи, принимающие электрический сигнал.
Поэтому Цзян Баймянь и Лун Юэхун довольно быстро нашли все заряды и обезвредили их.
Увидев, рядом с чем они жили последние несколько дней, Суна и остальные то бледнели, то растерянно переглядывались. Им было трудно поверить, что всё это время взрывчатка находилась буквально под боком.
Цзян Баймянь успокоила их:
— Вас просто использовали. Сами по себе вы ему не нужны.
Бай Чэнь посмотрела на бывших проституток с Пепельных земель и спокойно добавила:
— Это наш враг. Если после сегодняшнего дня вы действительно никак не будете с нами связаны, скорее всего, подобного больше не случится.
Суна, Ли Цюн, Цинь Сяочжэнь и остальные переглянулись. В глазах мелькнули и страх, и растерянность.
Прошло несколько секунд, прежде чем Суна натянуто улыбнулась:
— Вы меня спасли. Эту жизнь мне дали вы. Как можно просто сказать, что мы больше никак не связаны?
— Да.
— Верно.
Остальные поддержали её кто сразу, кто после короткой паузы.
Суна посмотрела на Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо с явной надеждой:
— Я верю, что вы сможете разобраться.
«Вот оно, житейское чутьё людей снизу», — мысленно вздохнула Цзян Баймянь и ответила честно:
— Мы постараемся, но полной уверенности нет. И пока всё не закончится, вы ещё можете попасть в опасность. Возможно, кто-то погибнет.
Комната замолчала.
Через некоторое время Суна выдавила улыбку:
— Без вас я всё равно через год-два умерла бы.
После этого и другие женщины — даже те, кто явно колебался, — одна за другой сказали примерно то же.
«Я же не прошу клятву верности. Слова всегда можно взять назад», — не удержалась от внутреннего комментария Цзян Баймянь.
Шан Цзяньяо тем временем улыбнулся:
— Я могу сделать так, чтобы в следующий раз у вас был шанс сопротивляться и задушить опасность ещё в зародыше. Нужно только мне поверить.
Он посмотрел Суне прямо в глаза.
Та вспомнила, во что превратился её бывший хозяин Огер, несколько секунд колебалась и кивнула:
— Верю.
— Тогда пойдём в соседнюю комнату.
Цзян Баймянь молча проводила их взглядом и не стала вмешиваться.
В соседней комнате Шан Цзяньяо снова посмотрел Суне в глаза:
— Я скажу только два факта. Первый: мы вас спасли. Второй: мы всё это время старались помочь вам закрепиться в Первом городе и действительно начать жить.
Он сделал паузу:
— Значит, если кто-то захочет заставить вас навредить нам, ты…
Суна сначала невольно кивала, а потом лицо стало одновременно твёрдым и возмущённым:
— Я сразу в него выстрелю!
Хлоп-хлоп-хлоп!
Шан Цзяньяо зааплодировал:
— Даже лучше, чем я рассчитывал.
Суна немного смутилась:
— Я… я пока не очень умею стрелять из такого пистолета.
— Научишься. Больше практики — и всё.
Он уже пошёл к двери.
Суна растерянно спросила:
— И всё?
Ей казалось, что с ней вообще ничего не произошло.
— Всё. Ты отлично справилась, — похвалил Шан Цзяньяо.
Вернувшись вместе с ней в комнату для занятий, он по очереди поговорил наедине с каждой женщиной и выстроил похожие рассуждения, заранее вызывая настороженность к любому, кто попытается использовать их против группы по Старому миру.
Реакции вышли разными.
Кто-то, как Суна, решил сразу стрелять. Кто-то пообещал не выполнять приказ. Кто-то собирался сделать вид, что подчиняется, а сам тайно предупредить группу.
Шан Цзяньяо даже не стал запоминать, кто выбрал какой вариант.
Пока он был занят, Цзян Баймянь, Лун Юэхун, Бай Чэнь и Генава ещё раз проверили всех бывших членов Банды Чёрных Рубашек, а затем тщательно обыскали всё «Волчье логово».
Других приготовленных ловушек не нашли.
Когда Шан Цзяньяо вернулся в зал, Лун Юэхун с любопытством спросил:
— Это правда поможет им сопротивляться гипнозу настоящего «Отца»?
Шан Цзяньяо улыбнулся:
— Не просто сопротивляться. Ещё и ответить.
Глаза у него стали почти весёлыми:
— Если настоящий «Отец» однажды случайно погибнет от пули Суны, я похороню его где-нибудь на пустошах северного берега, а потом буду иногда приходить к могиле, включать музыку, танцевать и громко над ним смеяться.
В голове Лун Юэхуна само собой возникло слово:
«Жестоко…»
Он подумал и спросил:
— А нам можешь сделать такую же защиту? Как когда мы противостояли Цяо Чу: заранее добавить рассуждение, чтобы гипноз настоящего «Отца» не сработал.
Шан Цзяньяо покачал головой:
— Главная проблема в том, что я не могу заранее знать, чего именно он захочет от вас. А с Суной и остальными примерно понятно, для чего их могут использовать. Поэтому можно заранее задать условие и получить нужную реакцию.
Он оживился:
— Если ты не против, можно перечислить вообще все возможные варианты, а я по одному добавлю тебе «иммунитет».
На лице уже появилось желание немедленно провести эксперимент.
— Правда, если наложить слишком много таких рассуждений, обычной жизни они наверняка начнут мешать.
— Тогда не надо, — быстро отступил Лун Юэхун.
Цзян Баймянь тоже кивнула:
— В ближайшее время стараемся не разделяться. Пока рядом Старина Гэ, опасность тихого воздействия настоящего «Отца» всё-таки заметно ниже.
После этого она перевела взгляд на Огера:
— Здесь ведь стоят камеры?
Огер кивнул:
— Да. У входа есть одна. Место важное, без наблюдения никак.
Глаза Цзян Баймянь слегка загорелись:
— Тогда достань записи за последние дни.
Но Суна раньше Огера ответила:
— Эта камера сломана.
— Когда?
— Кажется… позавчера вечером, — вспомнила Ли Цюн. — Один из слуг как раз докладывал.
Позавчера вечером.
То есть в ночь перед операцией по задержанию людей Церкви Антиинтеллектуализма в поместье Чжао.
«Настоящий “Отец” приходил именно тогда?» — Лун Юэхун уже прокручивал версии.
Цзян Баймянь спросила:
— А запись осталась?
Огер честно ответил:
— Жёсткий диск украли.
— Осторожный, — вздохнула Цзян Баймянь. — Значит, техники он всё-таки опасается и понимает, что она может оставить след.
Бай Чэнь вдруг спросила:
— Другие камеры есть? Они тоже сломаны?
Огер показал в сторону потолка зала:
— Там ещё одна.
Цзян Баймянь давно её заметила: камера смотрела в глубину «Волчьего логова».
— И эта тоже не работает?
— Угу, — энергично кивнул Огер.
Цзян Баймянь уже собиралась задать следующий вопрос, но в голове внезапно столкнулись несколько деталей.
Она будто между делом сказала:
— Эти две камеры вроде разных моделей. Их ведь устанавливали не одновременно?
Огер заискивающе улыбнулся:
— У входа стоит старая, несколько лет назад поставили. Сейчас такую модель даже найти трудно. А эта… эта…
Он замолчал.
Лицо постепенно застыло.
— Я не помню, когда её установили.
— Я тоже не помню.
— И я…
Бывшие члены банды и Суна с остальными один за другим начали качать головами.
Лун Юэхуну на секунду стало трудно дышать.
«Сколько ещё настоящего “Отца” мы вообще не заметили?»
Цзян Баймянь мгновенно выдернула «Ледяной мох» и навела на камеру.
Но стрелять не стала.
Через секунду даже усмехнулась и вернула пистолет в кобуру:
— Значит, техникой настоящий «Отец» не просто умеет пользоваться. Он приготовил два исхода. Если взрывчатка нас убьёт — отлично. Если нет, камера покажет, как именно мы справились и какие скрытые средства использовали.
Бай Чэнь спокойно заметила:
— Когда в помещении и так есть видеонаблюдение, дополнительная камера почти не вызывает подозрений. Особенно если тех, кто знает систему, заранее загипнотизировали.
Цзян Баймянь вздохнула:
— Хорошо ещё, что я немного разбираюсь в электронике и обращаю внимание на такие мелочи.
Лун Юэхун всё ещё испытывал неприятный холодок, когда Шан Цзяньяо вдруг радостно сказал:
— Лисий хвост наконец показался!
Лун Юэхун на секунду не понял.
Зато Цзян Баймянь тоже улыбнулась:
— Если некоторое время ничего не взорвётся, кто-то обязательно придёт забрать карту памяти с записью.
Она хлопнула ладонями:
— Всё. Осталось подождать, кто именно явится за данными.
На этой улице — да и почти во всём квартале Зелёной Оливы — проводной сети не было, беспроводного покрытия тем более. Даже те торговцы, у кого имелись телефоны и доступ к городской сети, здесь могли в лучшем случае звонить и отправлять сообщения.
Загружаем комментарии…