В назначенное время «Паньгу-Био» прислала ответ. Радиограмма оказалась короткой, и Цзян Баймянь быстро закончила расшифровку, записала текст на бумаге и показала Шан Цзяньяо, Лун Юэхуну и Бай Чэнь:
«Продолжать внимательно следить за ситуацией и по возможности собирать больше сведений».
Речь, разумеется, шла о секретных экспериментах Первого города в Северном Анхефорде.
«Как всегда осторожно», — подумал Лун Юэхун. Впрочем, другого ответа он и не ожидал. Когда начальство управляет людьми за сотни километров и не видит ситуацию своими глазами, самый разумный подход — не загонять полевую группу в жёсткий план, а дать ей больше свободы и потребовать информации.
Шан Цзяньяо с мучительным выражением лица спросил:
— А что мы ещё можем собрать? По Ранней Весне мы уже выяснили всё, что могли.
Цзян Баймянь его проигнорировала, посмотрела на Хань Ванхо и Цзэн До и словно сама с собой проговорила:
— Сначала отправим сведения о гарнизоне и новых подкреплениях.
Она быстро прикинула, как лучше оформить отчёт.
— И укажем, что разделились на две группы: одна остаётся на северном берегу и продолжает следить за секретными экспериментами, вторая возвращается в Первый город и попытается продвинуть основное задание.
Кто именно входит в каждую группу, можно было не расписывать. Лишние подробности только забивают радиограмму.
Ответ отправили, аппаратуру убрали, и Цзян Баймянь вдруг вспомнила ещё об одном.
— Кстати, оставьте нам по образцу крови.
Увидев вопрос на лицах Хань Ванхо и Цзэн До, она сразу объяснила:
— Когда вернёмся в Первый город, попробуем через знакомых найти хорошую лабораторию или медицинское учреждение. Пусть ещё раз проверят, что с вами происходит.
Хань Ванхо ответил спокойно:
— Я и без анализов чувствую, что сердце становится хуже. Причём довольно быстро.
— Ты не так понял Большую Белую, — немедленно вмешался Шан Цзяньяо. — Она не сомневается, что всё плохо. Она хочет узнать, осталось тебе три месяца, четыре или, например, пять. Чтобы заранее подготовиться.
Лун Юэхун мысленно добавил: «К похоронам, что ли?»
Цзян Баймянь вслух фыркнула:
— И к чему именно ты предлагаешь готовиться?
Затем снова повернулась к Хань Ванхо и Цзэн До.
— Анализы могут подсказать более подходящие препараты. Если удастся выиграть ещё полгода или год, это уже много. Для обычного человека разница, может, и не выглядит огромной, но если вы дотянете до зимы, в истории с Ранней Весной вполне может появиться новый шанс.
Последняя фраза сразу убедила Цзэн До.
— Хорошо.
Она без лишних слов закатала рукав, обнажив вену. К подобным вещам относилась почти равнодушно: если всё равно осталось несколько месяцев, чего уже бояться иглы и анализов?
Увидев её реакцию, Хань Ванхо тоже подавил привычную настороженность и согласился.
Цзян Баймянь улыбнулась:
— Не сейчас. Утром. Старина Гэ заодно сделает несколько снимков.
У Генавы хватало сенсоров, и часть из них можно было приспособить для грубой медицинской диагностики.
На следующий день, когда кровь собрали, а результаты сканирования сохранили, Цзян Баймянь ещё раз прошлась по задачам остающейся группы.
— Первым делом найдите нормальную радиостанцию. Старина Гэ тоже может передавать сообщения, но на северном берегу заряжать его неудобно. Где можно экономить энергию — экономьте.
Им даже оставили солнечную панель группы по Старому миру. Самим для возвращения в Первый город хватало заряда джипа и двух запасных высокоёмких аккумуляторов. В городе их можно будет подзарядить или при необходимости купить новую панель.
— Хорошо, — кивнул Хань Ванхо.
После короткого прощания Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо, Бай Чэнь и Лун Юэхун сели в свой джип.
Под пристальным надзором Цзян Баймянь Шан Цзяньяо на этот раз не смог реализовать художественные амбиции полностью. Машину просто перекрасили в насыщенный сапфирово-синий.
Цзян Баймянь долго смотрела на результат, а потом вынесла вердикт:
— Даже… модно.
***
Проводив взглядом уезжающий джип, Хань Ванхо спросил у Цзэн До:
— Куда теперь?
Хотя он и сам не раз работал в окрестностях Первого города, в северных Пустошах Цзэн До выросла и выживала много лет. Здесь её знания явно были полезнее.
Она ответила сразу:
— В сторону гор. Там много поселений, с которыми можно торговать, и к Первому городу относятся настороженно.
Хань Ванхо потёр переносицу и выдохнул:
— Хорошо.
Потом повернулся к Генаве:
— Есть что добавить?
Привычка осталась ещё с Краснокаменного рынка, где Хань был начальником порядка и командиром городской стражи: он старался выслушивать всех и не давать человеку чувствовать, что его мнение заранее не имеет значения.
Генава слегка повернул металлическую шею в одну сторону, потом в другую.
— Пока нет. Но…
Красный свет в глазах мигнул, когда он посмотрел на Цзэн До.
— Я составляю приблизительную карту северных Пустошей. Мне понадобятся твои уточнения.
Цзэн До и Хань Ванхо невольно переглянулись.
Даже зная, что Генава — разумный робот, они всё равно не ожидали такой инициативности.
***
Обратная дорога в Первый город оказалась куда спокойнее, чем бегство из него.
На мосту усиленные проверки в основном касались тех, кто выезжал. Въезжающих осматривали примерно так же, как в обычные дни.
Иными словами, вопрос по-прежнему можно было решить деньгами.
Когда окно опустилось, наружу незаметно ушла сложенная пачка орэев. После этого солдаты проявили редкую деликатность и почти не заметили ни пассажиров, ни оружие в багажнике.
Сапфирово-синий джип спокойно пересёк мост и въехал в основную часть города.
Для Лун Юэхуна ощущения были совсем не такими, как во время первого приезда. Тогда Первый город — крупнейший город Пепельных земель — поражал одним своим размером. Теперь он смотрел на улицы почти равнодушно.
Бай Чэнь повернула в район Зелёной Оливы.
Новым убежищем должна была стать ещё одна квартира, которую раньше снял Хань Ванхо. Сам он с Цзэн До провёл там всего несколько минут, поэтому место почти не успело засветиться.
Через некоторое время джип проехал мимо знакомого квартала.
Лун Юэхун посмотрел в окно и тихо сказал:
— «Волчье логово»…
Когда-то здесь они освобождали женщин с Пепельных земель, которых держали как проституток.
Закусочная на первом этаже всё ещё работала и, судя по потоку посетителей, дела шли неплохо. Суна и остальные были заняты с утра до вечера, но на лицах уже не было прежней пустоты — только усталость и вполне живое ожидание будущего.
После истории с настоящим «Отцом» группа по Старому миру больше сюда не приходила. Именно чтобы не втянуть их снова в чужие неприятности и не разрушить новую жизнь, которую женщины с таким трудом начали строить.
Пока что это решение себя оправдывало.
Связь группы с Суной и остальными можно было восстановить лишь по двум нитям. Первая — Теренс, один из руководителей Банды Чёрных Рубашек. Вторая — источник продуктов для их закусочной.
Но поместье, которое когда-то досталось группе за выполненное задание, уже дважды сменило владельца. Для «Руки Порядка» цепочка логично заканчивалась на том, что команда Сюэ Шиюэ просто продала имущество и получила деньги. А к Теренсу Шан Цзяньяо время от времени наведывался, поддерживая их удивительно крепкую «дружбу», пока группа окончательно не уедет и расследование не потеряет смысл.
— Смотришь на них сейчас и понимаешь, что тогда всё было не зря, — с улыбкой сказала Цзян Баймянь с переднего сиденья.
Шан Цзяньяо тоже улыбался.
— Вот она — радость спасения всего человечества.
Лун Юэхун несколько секунд молча смотрел на него.
«Если бы ты вместо „спасения всего человечества“ говорил просто „помощи людям“, звучало бы намного убедительнее».
За разговором сапфирово-синий джип миновал бывшее «Волчье логово» и выехал на соседнюю улицу.
Из переулка впереди показались семь или восемь человек.
Во главе шёл стройный мужчина средних лет в чёрном костюме, с заметной сединой на висках. Большинство его спутников носили серо-синюю форму сотрудников порядка.
Двое поддерживали под руки ещё одного мужчину.
Потрёпанная кожаная куртка. Ярко-зелёные глаза. Мягкие черты. Длинные чёрные волосы в полном беспорядке.
Бай Чэнь и Лун Юэхун узнали его одновременно.
Димис.
Подозреваемый во взрыве на собрании граждан, сообщник убийцы с гладиаторской арены, член Ордена Поступка и тот самый «перформансист», который любил завязывать шарф на лице и специально водить патрули за нос.
Его всё-таки поймали.
Бай Чэнь и Лун Юэхун невольно проводили задержанного взглядами.
Димис выглядел странно. Он не был без сознания, на нём не было наручников или кандалов, никто не держал оружие у его головы — и всё же он шёл совершенно покорно.
Лицо оставалось оцепеневшим, глаза пустыми.
Будто внутри человека никого не осталось.
Загружаем комментарии…