Когда на тебя одновременно смотрят десятки мутных, безумных, совершенно нечеловеческих глаз, трудно сохранить спокойствие. Даже Иоанн, Сали и остальные — люди, которые после гибели Старого мира спасались от толп лишённых разума, добрались до побережья и сумели попасть на этот лайнер, — почувствовали, как холод поднимается от копчика к затылку.
Подумать им не дали.
Заболевшие болезнью утраты разума работники кухни схватили ножи, кто-то оскалил зубы, и все бросились вперёд.
Огнестрельного оружия у них не было.
Люди у двери холодильной камеры дожили до нынешнего дня именно потому, что умели реагировать быстро. Они дрожали от холода, на волосах уже выступил иней, а увиденное на кухне застало их врасплох, но оружие всё равно поднялось почти мгновенно.
— Осторожнее со способностями! — крикнул кто-то.
Иоанн вздрогнул и тут же оборвал уже начинавшую действовать «Лень».
Смысл предупреждения дошёл до него моментально.
Никто не понимал, почему именно сейчас вспыхнула болезнь утраты разума. Возможно, она была связана с хаосом и безумием прошлых ночей. В такой ситуации применение способности могло стать последней каплей: сам потеряешь контроль — или вообще заболеешь.
Бах! Бах! Бах!
Тра-та-та!
Шан Цзяньяо, Сали и остальные нажали на спуск.
Пули хлынули навстречу работникам кухни и скосили их ещё на бегу.
Кровь брызнула на стены, пол быстро покрылся телами.
Иоанн не хотел выглядеть менее решительным, чем остальные, и первым предложил:
— Надо выйти и посмотреть, что происходит. Если появится возможность, сразу покинем корабль и уйдём вглубь острова.
Оставаться на этом жутком лайнере ему не хотелось ни секунды дольше.
Кроме Шан Цзяньяо, все думали примерно так же. Спорить никто не стал. Люди вскинули оружие и разом хлынули из кухни.
— Так нельзя! Где тактическая подготовка? — с искренней болью возмутился бегущий сзади Шан Цзяньяо.
Иоанн, Сали и остальные не распределили роли, не выбрали порядок движения, не прикрывали друг друга. Да, между ними сохранялась дистанция, но при серьёзной атаке всю группу всё равно можно было накрыть разом.
Дело было не в отсутствии опыта. Просто эти люди раньше не воевали вместе, не доверяли друг другу до конца и каждый привык рассчитывать прежде всего на себя.
К счастью, коридор снаружи оказался пуст.
Ни одного лишённого разума. Ни засады. Ничего.
Группа беспрепятственно добралась до небольшой палубы на этом уровне.
И тут до слуха донеслась непрерывная стрельба.
Тра-та-та-та-та!
Где-то снаружи корабля захлёбывался пулемёт.
Иоанн повернул голову к Шан Цзяньяо и увидел, что тот уже опустился на четвереньки и ползёт к краю палубы.
Поколебавшись всего секунду, Иоанн повторил его движение.
Сали и остальные обменялись взглядами, поддались общей осторожности и тоже легли.
Опираясь на локти, все быстро доползли до края.
Первое, что они увидели внизу, — толпу, пытавшуюся по сходням прорваться на сушу.
Тысяча. Может, две.
Волосы у людей были разных цветов, но глаза — одинаково мутные. Из глоток вырывался звериный рёв. Те, у кого сохранилось оружие, занимали удобные позиции и яростно стреляли по причалу.
Болезнь утраты разума.
Почти все пассажиры и члены экипажа заболели.
Иоанн, Сали и остальные застыли. Зрачки расширились, тела будто окаменели.
Подобную картину каждый из них уже видел в первые дни после гибели Старого мира.
На фоне пулемётных очередей и бесконечных криков казалось, что конец света начался во второй раз.
Почти одновременно Шан Цзяньяо почувствовал, как всё вокруг будто становится тяжелее. Давление сгущалось, превращалось почти в материальную силу.
И вместе с этим в него хлынули чувства хозяина комнаты 912.
С одной стороны — облегчение и даже слабая радость: он спрятался в холодной камере, не заболел и пережил новую катастрофу.
С другой — страх, запоздалый ужас и полная неуверенность.
Почему именно они остались в сознании? Почему болезнь их не тронула? Что будет, если подобное повторится? Не окажутся ли они в следующий раз среди тех, кто сейчас беснуется внизу?
Неизвестность висела над людьми плотным туманом.
Никто не мог ничего гарантировать.
Сали перевёл взгляд на укрепления у берега и прибывающих вооружённых людей. Сглотнул и глухо сказал:
— Вернёмся на кухню и спрячемся. Выйдем, когда бой почти закончится.
Он боялся сразу двух вещей. Если их заметят лишённые разума, девять человек быстро окажутся в окружении. Даже с несколькими обладателями способностей в группе против такой толпы они долго не продержатся.
А если увидят защитники острова Спеси — могут принять за заражённых и расстрелять вместе со всеми.
Шан Цзяньяо знал: в те годы, ещё до начала Нового календаря, люди понимали болезнь утраты разума намного хуже и боялись её куда сильнее. Из страха часто рождались решения, которые позднее казались чудовищными.
Если почти весь лайнер внезапно заболел, то несколько оставшихся в здравом уме пассажиров легко могли объявить носителями заразы и уничтожить на всякий случай.
«Лучше убить лишнего, чем пропустить заражённого» — именно так тогда нередко и рассуждали.
Не будь Иоанн, Сали и ещё несколько человек Пробуждёнными с необычными способностями, Шан Цзяньяо сомневался, что им вообще удалось бы живыми попасть на остров и оказаться в карантине.
Выжившие осторожно поползли обратно.
И вдруг окружающая сцена поблекла, словно выцветшая фотография.
Через мгновение всё вновь стало чётким.
Шан Цзяньяо стоял на палубе. Вокруг небольшими группами беседовали пассажиры.
Его снова отбросило к первому дню плавания.
— И это ещё не считается прохождением психологической тени? — Шан Цзяньяо потёр подбородок.
Лицо быстро стало мрачным.
— Конечно не считается.
Он начал рассуждать вслух:
— Хозяева комнат 522 и 912 дожили до нашего времени. Значит, оба тогда не заболели и успешно сошли на остров Спеси. Мы лишь вытащили наружу скрытый конец истории и узнали, что произошло в последний день. Сам страх от этого не исчез.
Шан Цзяньяо задумчиво кивнул самому себе.
— Теперь ясно: именно эта катастрофа стала психологической тенью для обоих. После неё они постоянно боялись внезапно заболеть болезнью утраты разума. Позже, видимо, этот страх удалось постепенно преодолеть.
Он сделал паузу.
— Наверное, какое-то время они вообще боялись садиться на корабли.
Снова задумался и принялся загибать варианты:
— Чтобы действительно пройти эту психологическую тень, можно попробовать несколько направлений.
— Первое: в реальности несколько раз поплавать на кораблях, почаще сталкиваться с лишёнными разума и принести сюда состояние, в котором заражения уже не боишься.
— Второе: выяснить, почему здешние пассажиры и экипаж способны общаться со мной как живые люди.
— Третье: найти источник ночного хаоса.
Договорив, Шан Цзяньяо прикрыл рот ладонью и зевнул.
— На сегодня хватит. Слишком много сил ушло. Завтра продолжу.
***
В джипе Шан Цзяньяо открыл глаза.
Спать сразу он не стал. Сел и при тусклом свете костров и звёзд посмотрел на Цзян Баймянь, устроившуюся впереди.
Последние несколько дней она снова и снова возвращалась к одному из островов страха в собственном внутреннем мире — «Мёртвой компании».
Пережитое в Руинах №13 чувство бессилия и тревоги она теперь пыталась использовать наоборот: разжигала в себе желание стать сильнее и превращала страх потерять близких, друзей, товарищей и нынешнюю жизнь не в тормоз, а в источник движения вперёд.
Она не пыталась убедить себя, что больше никогда не будет бояться потери.
Такое было бы ложью.
Цзян Баймянь искала другой путь — научиться идти вперёд вместе с этим страхом.
После множества попыток ощущение становилось всё правильнее. Казалось, ещё немного — и она найдёт нужную точку.
Цзян Баймянь резко открыла глаза.
Инстинктивно посмотрела назад и встретилась взглядом с Шан Цзяньяо.
Моргнула.
— Среди ночи так людей не пугай…
Она выдохнула.
— Я только вышла из Моря Истоков, собиралась спать — и вдруг почувствовала, что из темноты на меня кто-то смотрит.
Затем спросила уже серьёзнее:
— Ну что? На этот раз нашёл что-нибудь?
Шан Цзяньяо кивнул и коротко рассказал, как нашёл хозяина комнаты 522 — Иоанна, а затем добрался до последнего дня и увидел вспышку болезни утраты разума.
Цзян Баймянь слушала очень внимательно. Брови постепенно сошлись.
— В конце заболело почти всё судно…
Она заговорила медленно, вслух разматывая мысль:
— Не может ли ночной хаос быть проявлением того, как «Тьма» постепенно просачивается сюда? А когда её накапливается достаточно — вспыхивает болезнь утраты разума?
Это пока оставалось только гипотезой, основанной на том, что группа успела узнать о мире.
Глаза Шан Цзяньяо загорелись.
— Тогда на лайнере может быть узел, соединённый с Новым миром?
Он тут же продолжил:
— И именно из-за него люди в психологической тени ведут себя так, будто настоящие?
Цзян Баймянь слегка кивнула.
— В следующий раз попробуй поискать.
И тут же усилила голос:
— Но сейчас спать.
Она слишком хорошо знала Шан Цзяньяо и опасалась, что тот немедленно полезет обратно, несмотря на усталость.
— Хорошо. — На этот раз он спорить не стал.
Показал на дверь:
— Только сначала отойду по нужде.
— Ты же перед сном уже ходил? — удивилась Цзян Баймянь. — Сколько времени прошло?
Шан Цзяньяо ответил совершенно искренне:
— На лайнере я много ел и пил. Организм отреагировал.
— …
Цзян Баймянь не нашлась с ответом.
Шан Цзяньяо открыл дверь, позвал Генаву и вместе с ним направился к краю лагеря на парковке.
И тут боковым зрением заметил странность.
Один охотник без остановки размахивал руками.
Другой только что выдул ртом пузырь…
Загружаем комментарии…