Чжинму сидел в кресле, небрежно покручивая в руках небольшую тетрадь.
Прямо перед ним стоял высокопоставленный чиновник Тхэ Мён Тхэ, который переминался с ноги на ногу, напоминая голодного пса, выпрашивающего подачку.
Со стороны эта картина выглядела в высшей степени нелепо, однако взгляд Тхэ Мён Тхэ был прикован исключительно к книжице в пальцах Чжинму.
«Проклятье, эта чертова конторская книга!..»
На обложке даже крупными иероглифами было выведено само название. Чиновник и помыслить не мог, что Хван Гак Су, управляющий банкирским домом Тонрим, дотошно заносил на бумагу каждую взятку, переданную ему до единого медного гроша.
Эту книгу нужно было вернуть любой ценой.
Желание разорвать на куски сидящего перед ним даосского сопляка жгло грудь подобно раскаленным углям в печи, но сначала требовалось уничтожить улику.
— Эй.
— Ч-что?.. То есть, слушаю вас.
— Тебя ведь зовут Тхэ Мён?
— ...
«Сопливый недоумок! Как ты смеешь так обращаться к сановнику столь высокого ранга?!»
Тхэ Мён Тхэ готов был сию секунду вырвать этот наглый язык, но сдержался:
— Д-да. Все верно.
Ответ прозвучал подчеркнуто вежливо. Пока рукоять меча сжимал Чжинму, приходилось подстраиваться под чужое настроение.
— В «Чжинхэру» я обошелся с тобой немного грубовато, не так ли?
— Что вы! Вовсе нет! У вас наверняка были на то веские причины!
Тхэ Мён Тхэ подобострастно сложил руки перед грудью, расплывшись в старческой подобострастной улыбке и всеми силами пытаясь угодить даосу.
— Нет-нет, я все же перегнул палку. Не стоило так поступать с тобой, целым главой управы Сианя.
— О, пустяки! Это совершенно не имеет значения!
— Вот как? Раз тебя все устраивает, тогда я больше не стану переживать об этом недоразумении.
— Разумеется, не стоит! — Тхэ Мён Тхэ усердно закивал.
— То, что ты брал в банкирском доме Тонрим... Ты ведь прикрывал за эти деньги Вонхваджон?
При этих словах на лице Тхэ Мён Тхэ отразилось искреннее недоумение. Он лихорадочно зашевелил мозгами, подбирая подходящий ответ.
— Вонхваджон? С какой стати? Это же императорская усыпальница! О чем вы вообще говорите? — Чиновник озадаченно почесал затылок и неловко хохотнул.
— Значит, не в курсе?
Судя по всему, он действительно ничего не знал о Вонхваджоне. Если бы этот трусливый тип попытался солгать, у него непременно дрогнули бы зрачки или сбилось дыхание. Выходило, он просто брал мзду за мелкие услуги банкирскому дому Тонрим.
Впрочем, если у людей из так называемого «Дворца» были хоть капли мозгов, они не стали бы раскрывать свои связи с властями, прекрасно зная, что нищие из Кэбана следят за каждым их шагом во все глаза.
Да и Тхэ Мён Тхэ, каким его видел Чжинму, явно не годился для серьезных замыслов. Не более чем мелкая сошка.
Раз так, пришло время отложить вопрос с Вонхваджоном в сторону и перейти к истинной цели визита.
Деньги, лежавшие в банкирском доме Тонрим.
Ю Чжан уже отправился перехватывать сорок золотых сундуков, вывезенных из конторы, но то было отдельное дело, а это — совсем другое.
— Знаешь, я ведь держал в этом доме Тонрим собственные сбережения.
— ...
— И понес огромные убытки из-за того, что какие-то ублюдки их разграбили.
«И что с того? Какое мне дело до твоих убытков в Тонриме?» — Тхэ Мён Тхэ все еще смотрел на Чжинму с растерянным видом.
— Судя по записям в этой тетрадке, немало народу поживилось за чужой счет. Я не могу разыскивать каждого взяточника по отдельности...
— ...
Сердце Тхэ Мён Тхэ тревожно екнуло. Дурное предчувствие подсказывало ему, что сейчас сорвется с этих наглых уст.
— Ты даже не представляешь, как мне повезло встретить тебя. Ну так что скажешь? Раз уж ты так тесно связан с Тонримом, не желаешь ли покрыть мои убытки теми взятками, что успел там нахватать?
«Так я и знал! Этот проклятый монах ненасытен, словно голодный демон!»
Глаза Тхэ Мён Тхэ нервно дернулись. Он попытался сохранить невозмутимость, но лицо предательски перекосило.
— Для начала... думаю, десяти тысяч пхёнов земли в Тончхоне будет вполне достаточно, чтобы возместить ущерб.
— ...
«Этот даос совсем спятил?!»
Аппетиты наглеца росли прямо на глазах.
Десять тысяч пхёнов земли в Тончхоне. Сама по себе площадь не так уж велика. Однако ее ценность не шла ни в какое сравнение с обычными угодьями. Все потому, что в реках этого округа добывали рассыпное золото! Пусть это и не полноценный золотой рудник, но земля приносила баснословный, невероятный доход каждый год. И отдать такой кусок?!
— Послушайте, это же невозможно...
Чжинму перебил его, даже не дослушав:
— Если тебе жалко, можешь не отдавать, дело хозяйское. Мне вполне хватит и этой конторской книги. Знаешь, у меня как раз есть один хороший знакомый среди императорских ревизоров.
— ...
«Императорский инспектор?!»
Особый надзорный орган, подчиняющийся напрямую Сыну Неба. Даже если у ревизора невысокий чин, стоит попасть к нему на крючок — и этот пес выроет из могилы твоего покойного отца, лишь бы докопаться до скрытого казнокрадства!
Разумеется, Чжинму, бывший Владыка Сапэчхона, отродясь не водил дружбы с подобными людьми. Но стоило бросить пару угроз загнанному в угол дураку, как тот принимал все за чистую монету.
— Постойте! Погодите секундочку, господин даос!
Когда Чжинму сделал вид, что поднимается, Тхэ Мён Тхэ в панике бросился вперед и вцепился в полу его халата.
— Чего тебе?
— Выслушайте меня! Давайте спокойно все обдумаем!
— А о чем тут думать? Забудь. Снимешь чиновничий халат, вернешь все награбленное до последнего медяка и доживешь свой век нищим простолюдином. Хотя... судя по тому, сколько ты нагреб, скорее тебе просто отрубят голову на плахе ранним утром.
— ...
Глаза чиновника полезли на лоб от неприкрытой жестокости, с которой этот монах расписывал его незавидное будущее.
«Жалкий червь, я вижу тебя насквозь. Хоть до белых костей мозги высуши, пытаясь что-то придумать. Я в таких делах собаку съел — и в горах, и на реках видал угрозы почище твоих».
— Отцепись, хе-хе. Я тут полистал страницы... чего там только нет. Если грамотно распорядиться записями, можно неплохо потрясти кое-кого еще.
Чжинму брезгливо стряхнул его пальцы со своего одеяния, отчего Тхэ Мён Тхэ окончательно впал в отчаяние.
— Господин даос! Ваше преподобие! Великий мастер!
— Ну?
— Я отдам ее! Я перепишу на вас землю в Тончхоне!
Чжинму победно усмехнулся про себя.
«Сучий потрох, куда бы ты делся?»
Когда Чжинму с благодушным видом опустился обратно в кресло, чиновник шумно перевел дух.
— Хм? И чего ты стоишь?
— А?
— Неси давай.
— Что нести?..
— Какой же ты тугодум. Купчую на землю неси!
— ...
Лицо Тхэ Мён Тхэ, который втайне надеялся потянуть время, почернело окончательно.
— Ох, надо же, как быстро летит время... — протянул Чжинму, нарочито приподнимаясь с места.
Чиновник подскочил как ужаленный и со всех ног бросился к потайному сейфу за документами на земли Тончхона. Вскоре он дрожащими руками протянул заветные бумаги.
С довольной ухмылкой Чжинму аккуратно сложил купчую и спрятал ее за пазуху.
Глядя на это с выражением лица человека, умирающего от невыносимой жадности, Тхэ Мён Тхэ принялся выстраивать новый коварный план.
«Отдам ему землю в Тончхоне в обмен на книгу взяток, а потом начну шантажировать каждого, чье имя там записано, и вытрясу все деньги обратно! Если разыграть карты правильно, я смогу подняться куда выше скромного поста главы управы Сианя! Раз уж так вышло, пусть просит хоть черта лысого — я все отдам, лишь бы забрать эту чертову тетрадь!»
С этой мыслью чиновник осторожно спросил:
— К слову... насчет тех воинов из отряда «Габму» Союза Справедливости, что сидят в темнице...
— Ну?
— Вы хотите, чтобы я их освободил?
«Забирай их ко всем чертям! Мне-то что до муримских бродяг!»
Тхэ Мён Тхэ зычно гаркнул в сторону дверей:
— Эй, кто там есть!
— Слушаю, господин!
— Передайте тюремщику: немедленно освободить и доставить сюда всех воинов Союза Справедливости, устроивших переполох!
— Будет исполнено!
Послышался торопливый топот стражника. Воспользовавшись паузой, Тхэ Мён Тхэ осторожно наклонился к Чжинму:
— А как же... наше главное дело?
— М-м?..
— Книга... вы ведь отдадите ее мне?..
Чжинму лишь усмехнулся и покачал головой.
«Вот дурак. С чего ты взял, что я стану тебе доверять?»
— Только после того, как воины Союза Справедливости окажутся в полной безопасности...
При этих туманных словах лицо Тхэ Мён Тхэ перекосило от скрытой злобы.
«Посмотрим еще, щенок... Вот получу книгу назад — и сполна верну тебе весь этот позор!»
Пока чиновник исходил желчью, двери распахнулись, и в комнату ввели пленников.
— А?..
Вошедшие Чхон Сан и Чхон У ошеломленно уставились на Чжинму, после чего их лица скривились, и они едва не разрыдались прямо на месте. Их запястья были скованы кандалами, а лодыжки стянуты тяжелыми железными цепями — зрелище поистине жалкое.
— Сасук! — хором завопили оба послушника с невероятным облегчением.
— Господин Чжинму! — Чжугэ Саньсан просияла.
Остальные воины знали о нем лишь по слухам и теперь разглядывали легендарного мастера со смешанным чувством благоговения и неловкости.
Но среди них выделялся один...
— Господин Чжинму. Вы пришли быстрее, чем я ожидал.
— ...
«Ун Ам, а ты-то какого черта сидишь в таком виде?»
Чжинму с изумлением уставился на Ун Ама, который был прикован к каменному ядру в позе медитации, словно какая-то лазурная статуя. Ему же велели просто присматривать за развитием событий, как его умудрились сцапать вместе со всеми?!
Чжинму тяжело вздохнул и покачал головой:
— Ну и как вам тут сиделось?
— Сасу-у-ук! О-о-о-о! — взвыл Чхон У, всхлипывая словно малое дитя.
«Аж сердце сжимается... Погоди, скотина, ты что, еще сильнее разжирел в застенках?! Ладно, с этими двумя я разберусь чуть позже».
Чжинму повернулся к Тхэ Мён Тхэ:
— Похоже, недоразумение исчерпано. Что скажете, господин управляющий? Не пора ли снять с них оковы?
— А?.. Ах, да! Разумеется! Выслушав достопочтенного Чжинму, я понял, что это была досадная ошибка!
По знаку чиновника стража сбила замки. Едва цепи упали, Чхон У и Чхон Сан со всех ног бросились к Чжинму.
«Я так и знал...»
Хрясь!
«Ну точно. Два придурка в синих даосских мантиях... Вы что, Лазурный Дракон слева и Белый Тигр справа? Чего вы в меня вцепились с двух сторон?! Не будь Чхон Сан моим любимым подручным номер два... И чего это Ун Ам с Чжугэ Саньсан так радостно скалятся?»
Кое-как оторвав от себя причитающих учеников, Чжинму бросил чиновнику:
— Раз все улажено, мы можем идти?
— Постойте... но как же наш разговор?..
«Какой еще разговор? Думаешь, я не знаю, что ты спишь и видишь, как бы забрать книгу?»
Чжинму хитро прищурился и послал мысленный голос:
[Через три дня.]
«Что?! Это же безумие!» Глаза Тхэ Мён Тхэ полезли на лоб.
[Клянусь именем секты Удан. А если не согласен — я прямо сейчас отправлюсь к императорскому ревизору...]
Не дожидаясь конца фразы, чиновник яростно закивал. Зубы его сжались так, что послышался скрежет, но что он мог поделать? В этой партии правила диктовал тот, у кого в руках оружие.
«Что ж, сопляков из первого отряда я вытащил, да еще и содрал с этого борова такую компенсацию, что проценты втрое перекрыли основной долг. Пора убираться».
— Я буду с нетерпением ждать нашей новой встречи, господин Чжинму! — с фальшивым радушием произнес Тхэ Мён Тхэ, намекая: «В следующий раз непременно принеси книгу».
— Ну, мы пошли.
«Черта с два я тебе ее отдам. Мечтай дальше. Я ведь даже словом не обмолвился о том, что верну ее. Да и с какой стати мне держать обещание, данное такому продажному червю?»
Чжинму зашагал к выходу. За ним, гордо расправив плечи, двинулся Чхон Сан, следом поспешили сияющий Чхон У, Чжугэ Саньсан и остальные воины отряда «Габму».
Тхэ Мён Тхэ проводил их до самых ворот управы, усердно маша рукой им вслед:
— Заходите еще! Непременно заходите! Господин Чжинму, вы слышите меня?!
Чжинму лишь усмехнулся и едва заметно кивнул, не оборачиваясь.
Отойдя на приличное расстояние от управы, Чжинму негромко окликнул:
— Госпожа Чжугэ.
— Да?
— Могу я спросить... ты хорошо осведомлена о порядках в управе Сианя?
— В общих чертах. А почему вы спрашиваете?
— Да так, любопытно стало...
— ?
Не понимая истинной причины такого интереса, девушка охотно поделилась тем, что знала:
— Гражданскими делами заправляет глава управы, однако военная власть находится в руках чхомса. Их обязанности строго разделены, и между двумя ведомствами нередко вспыхивают конфликты.
— Вот как?
— Да. Более того, чхомса имеет полномочия расследовать дела о казнокрадстве среди местных чиновников.
«Ценные сведения».
Чжинму любил подлых людей за их предсказуемость, но никогда им не доверял. Это правило работало везде: среди муримских мастеров, простолюдинов или чиновников. Используя мерзавца, всегда помни о ноже в спину.
Особенно если речь идет о такой крысе, как Тхэ Мён Тхэ.
Сейчас он подобострастно скалится, боясь разоблачения, но никогда не забудет о потерянном куске. Он непременно попытается отомстить.
Сорок сундуков с золотом, уведенных из Тонрима, и богатейшие земли Тончхона... Чтобы защитить эту добычу, нужно действовать на опережение.
Чжинму вовсе не горел желанием вмешиваться в государственные дрязги. Но напыщенную утку по имени Тхэ Мён Тхэ, прикрывающуюся властью и гребущую взятки...
Он сотрет в порошок.
Загружаем комментарии…