В незапамятные времена на горе Чоннам, что возвышается на юге провинции Шэньси, расцветала даосская школа. Когда-то она олицетворяла золотой век Даосизма во всей Поднебесной, но ныне ее именовали не иначе как Мандо — угасшим путем Дао.
То было учение Чончжин.
Однако последователи Чончжин не сумели приспособиться к стремительно меняющемуся миру. Достигнув небывалого величия, они замкнулись в жестких рамках сурового воздержания и непреклонного аскетизма. Живя вдали от мирских страстей и отгородившись от суеты, школа постепенно теряла влияние. Число учеников таяло год от года, пока последние послушники не покинули обитель в поисках собственной судьбы.
После того как древний Чончжин пал и обитель на горе опустела, на вершинах Чоннама зародился новый орден.
Школа Чоннам.
Человек, объявивший себя последним учеником школы Чончжин, обосновался на священной горе вместе со своими последователями и открыл врата для новых адептов. В секту принимали всех желающих связать свою жизнь с Чоннамом, не взирая на происхождение и статус — единственным условием был отказ от демонических искусств. Благодаря этому школа стремительно разрослась и подчинила себе боевой мир южной Шэньси.
С тех пор сменилось несколько поколений, и Чоннам, воспитавший бесчисленное множество мастеров, по праву занял место среди Девяти Великих Орденов Поднебесной.
Школа, основанная учеником Чончжина и чтившая его имя как знамя.
Впрочем, никто в Муриме не считал Чоннам истинным преемником древней традиции. Чоннамцы отринули аскетизм и суровые запреты, выбрав сугубо мирской путь: практичность вместо воздержания и звонкую монету вместо уединенного самосовершенствования. Более того, поскольку с самого основания в орден принимали людей без оглядки на прошлое, со временем в его стенах переплелись боевые стили самых разных направлений, так что от первоначального наследия Чончжин не осталось почти ничего.
У подножия горы Чоннам, у главных горных врат секты.
Охрана здесь была куда многочисленнее обычного. Воины ордена источали свирепую бдительность. Причиной тому была тайная организация «Дворец», чьи следы в последнее время всплывали по всему Муриму, из-за чего Союз Справедливости объявил наивысший уровень тревоги во всех подчиненных школах.
Покинув Чанъань, Чжинму двинулся строго на юг и вскоре добрался до отрогов горы Чоннам.
— Стой! Дальше начинаются владения ордена Чоннам!
Стоило Чжинму приблизиться к вратам, как из засады выступил вооруженный до зубов страж. Его рука покоилась на рукояти меча, а цепкий взгляд недвусмысленно давал понять: клинок покинет ножны при малейшем подозрительном движении.
Чжинму, заранее заметивший прячущихся воинов, невозмутимо извлек нефритовый жетон Великого Предела — Тэгыкпаэ.
— Я Чжинму из ордена Удан.
— Чжин… Меч Удана?!
Имя Чжинму гремело по всему Муриму настолько громко, что слово «знаменитость» не отражало и десятой доли его славы. Страж Чоннама опешил, дрожащими руками проверил жетон, и в то же мгновение из зарослей вокруг врат высыпал десяток других воинов — всем не терпелось взглянуть на живую легенду.
— Невероятно! Сам Меч Удана пожаловал к нам в гости! Какая великая честь! Я Кан Хёк Тхэ, ученик школы Чоннам!
— …
Приняв вежливое приветствие, Чжинму цепким взглядом окинул одеяния Кан Хёк Тхэ и остальных мечников.
О Гён перед смертью четко дал понять: высокопоставленный шпион Ёнъындана засел именно в Чоннаме. Какой-то мерзавец, под завязку накачанный внутренней силой. Тварь, использующая своих подчиненных как расходный материал.
Чжинму непременно найдет его, высосет всю Ци до последней капли, а затем раздробит не только даньтянь, но и каждую кость в теле. Не ради помощи праведному Союзу — пусть Чжинму и помог им ненароком в прошлые разы, подыгрывать этим святошам у него не было ни малейшего желания. Просто этот ублюдок взбесил его лично.
«Ну же, покажите метки. Где-то на руках должен быть этот чертов синий узор вен… точно такой же, как у Чонсо и О Гёна…»
— …
Внимательно разглядывая мечников, Чжинму внезапно замер, растерянно моргнув.
— А что это у вас за… наряды такие?
— Прошу прощения?..
— Я говорю… почему вы так одеты?
При виде озадаченного лица Чжинму Кан Хёк Тхэ и его собратья непонимающе переглянулись.
«Мне нужно увидеть ваши предплечья, идиоты!» — мысленно взвыл Чжинму.
— Даос Чжинму? Что-то не так?
— Да нет, просто…
Большинство воинов праведных фракций носили просторные даосские халаты или свободные одеяния с длинными рукавами, из-под которых то и дело обнажались запястья и предплечья. Но эти типы… На их руках красовались плотные, туго затянутые наручи-тосу, а голени были наглухо перемотаны гетрами!
«Какого черта?! Зачем так плотно заматывать конечности?! Вы что творите вообще?!»
— А, вас удивляет наша форма? — догадался Кан Хёк Тхэ и с улыбкой продемонстрировал свои плотно спеленутые руки и ноги. — Что ж, вполне естественно. Все дело в особой технике фехтования нашего ордена.
— Вот как?..
— Быть может, вы слышали: искусство меча Чоннама опирается на стиль Быстрого Клинка, а наша техника перемещения построена на скольжении в тенях.
Быстрый Клинок и искусство скрытного шага.
«Ну да, конечно…» В Муриме не зря ходила поговорка: «Черный клинок гадателя — это гибель, а быстрый меч Чоннама — война». Оба стиля славились смертоносной эффективностью. Если основа школы — молниеносные выпады и шаги, не оставляющие следов, то снижение сопротивления воздуха за счет плотно прилегающей одежды жизненно необходимо для максимальной скорости.
Но плевать Чжинму хотел на их быстрые мечи и шаги! Проблема была в другом!
«Как мне, черт побери, разглядеть этот дурацкий синий узор?!»
— И что… все ученики Чоннама ходят в таком виде?
— Разумеется! Эта традиция не менялась веками. Разве не говорят в народе, что любой путь в Чоннаме начинается с черного наруча?
Чем больше Кан Хёк Тхэ гордился наследием своей школы, тем более унылым становилось лицо Чжинму.
— Прошу вас, поднимайтесь на гору! Настоятель будет вне себя от счастья, узнав, что столь прославленный мастер посетил нашу скромную обитель!
— …Вот как. Очень мило.
— О да! Ваши подвиги в битвах против приспешников «Дворца» уже гремят по всему свету! Все младшие братья благоговеют перед вашим величием!
— …Ну надо же. Какая радость.
Чжинму тяжело вздохнул и поплелся вслед за Кан Хёк Тхэ.
«Ладно. Поднимемся наверх, а там посмотрим. Не могут же они париться в этих наручах круглые сутки? Наверняка на отдыхе надевают что-то поудобнее. А уж когда пойдут мыться, точно разденутся догола!»
Правда, от мысли о том, что ему, возможно, придется караулить в бане толпу мужиков, чтобы разглядывать их мокрые руки, у Чжинму свело скулы. А если лазутчик — женщина?!
«Тьфу, пропади оно пропадом! Наверху разберусь. Сначала надо подняться…»
Тряхнув головой, чтобы прогнать дурные мысли, Чжинму зашагал по каменным ступеням на вершину горы Чоннам.
Главный штаб Союза Справедливости. Авангард.
Великий военный советник Чжугэ Хёп Чжин сидел над картой Чжунъюаня, глубоко погрузившись в раздумья. Перед его глазами лежали отчеты о недавних битвах против теневой организации «Дворец».
Месяц непрерывных сражений охватил все провинции, подконтрольные Союзу. Кланы и секты, вступившие в тайный сговор с «Дворцом», были разгромлены, а школы на местах вели яростную охоту за уцелевшими предателями. Информационная сеть нищих Кэбана сработала с блеском.
Расследование деятельности «Дворца» велось не только силами Мурима. Торговля порохом в Даньцзянкоу и похищения детей в окрестностях Цзинчжоу находились под строжайшим запретом императорского двора. Когда вскрылась чудовищная коррупция чиновников в Сиане, сам Император отдал приказ о проведении масштабной ревизии. Узнав о причастности темных сил боевого мира, Чжугэ Хёп Чжин сумел выбить у властей исключительное право на ведение особого дознания.
Пусть боевые мастера не могли напрямую допрашивать имперских чиновников, они получили доступ к закрытым объектам вроде Вонхваджона и Пяти Великих Поместий — при условии взаимодействия с властями.
Но толку от этого было мало.
Враг успел замести все следы. Приспешники «Дворца» словно растворились в воздухе.
Особенно беспокоила судьба Трех Дворцов. Пленники отряда Чхонрандэ в Сычуани и допросы Дан Се Рён в Куньлуне подтвердили их существование. Однако лидер Трех Дворцов, Сан Сан Пхён, ускользнул из ловушки в Сянъяне, и с тех пор о нем не было ни слуху ни духу. Нищие Кэбана обыскали всю равнину Чжунъюань, привлекая даже правительственные силы, но не нашли ни единой зацепки.
На всякий случай Чжугэ Хёп Чжин отправил послания владыкам Демонического Культа и Сапэчхона с предложением совместного расследования против Первого и Второго Дворцов, которые тайно пустили корни на их территориях. Разумеется, последовал сухой и надменный отказ. Впрочем, иного ожидать не приходилось: кто в здравом уме станет пускать к себе заклятого врага?
Пока очаги влияния «Дворца» методично зачищались по всей стране, мысли Чжугэ Хёп Чжина вновь и вновь возвращались к стертым следам Трех Дворцов.
— Храм Белой Лошади… — пробормотал стратег.
Битва при Бэкмаса стала отправной точкой этой войны. Судя по докладам Ян Со Бана, «Дворец» пустил туда свои щупальца, однако после разгрома удалось схватить лишь мелких посредников. А внезапное самоубийство настоятеля Хуачэна оборвало единственную живую нить. Расследование снова зашло в тупик.
Чжугэ Хёп Чжин перевел взгляд на фигуру, стоявшую в самом начале этой цепочки событий.
Чжинму. Невероятный, непостижимый юноша.
При первой встрече военный советник счел его просто исключительно одаренным молодым мечником, чей потенциал не уступал самому Святому Меча. Но то, что этот парень натворил дальше, не укладывалось ни в какие рамки.
Секретное расследование показало: Чжинму просто искал утраченные техники Искусства Разума Двух Начал, которые Удан запечатал сто лет назад. И в ходе этих поисков он каким-то непостижимым образом каждый раз сталкивался лбом с ключевыми базами «Дворца», вскрывая их нарывы один за другим! Словно поставил себе целью лично передушить всех их лидеров!
— Он что, человек-магнит для неприятностей?.. — усмехнулся Чжугэ Хёп Чжин, потирая виски.
Как даос Чжинму узнал про Банк Дунлинь и усыпальницу Вонхваджон?
Вопросы цеплялись один за другой.
Если это везение, то абсолютно запредельное. Казалось, сама судьба благоволит только ему. Бывают же на свете такие счастливчики: упадет лицом вперед — найдет кошель с золотом, оступится и полетит на спину — приземлится на пуховую перину.
Вряд ли за этим стоял осознанный расчет. Сколько бы Чжугэ Хёп Чжин ни анализировал действия Чжинму, все выглядело как цепь невероятных, диких совпадений. Точно герой из дешевых романов о странствующих рыцарях, которые уличные сказители травят доверчивой толпе.
Впрочем, благодаря этим «совпадениям» разработанная Чжугэ Хёп Чжином стратегия Хвенсочхонгун — тотальная зачистка предателей — сработала с сокрушительной мощью, подобно маслу, плеснутому в бушующий костер.
Стратег искренне надеялся, что удача Чжинму продолжит работать на благо Союза. Однако после событий на горе Хвасан таинственный даос, подобно призраку шедший по следу «Дворца», внезапно исчез с радаров.
Какая досада!
Чжугэ Хёп Чжин даже отправил тайное письмо Мён Чжину, наставнику Чжинму, но тот лишь развел руками, ответив, что понятия не имеет, куда запропастился его непутевый ученик.
«И как прикажете это понимать?! Ученик бродит по охваченному войной Муриму в полном одиночестве, а старейшины Удана и бровью не ведут! Неужели совсем за него не беспокоятся?! Уму непостижимо!»
Так или иначе, Чжугэ Хёп Чжин разослал строжайший приказ во все союзные школы и филиалы Кэбана: при малейшем появлении даосского послушника немедленно докладывать почтовыми голубями.
— Ха-а-а-а… — протяжно вздохнул военный советник. Ответ казался близким, но разум застилал густой туман. — Неужели я и впрямь полагаюсь на него? Никогда бы не подумал, что стану рассчитывать на действия одного-единственного человека.
Всю жизнь он свято верил, что абсолютная истина стратегии сокрыта в книгах и трактатах. И вот теперь ему оставалось лишь горько усмехаться перед лицом колоссальной переменной по имени Чжинму.
— Нет. Зацепка непременно найдется. Места их ударов, силы, которые они подмяли под себя… Если сложить воедино все улики, добытые Бихыном, мы непременно выйдем на их главное логово.
Отбросив сомнения, Чжугэ Хёп Чжин вновь склонился над картой.
Щелк.
Дверь кабинета отворилась.
— Господин Великий военный советник!
На пороге стоял Янчхон — командир связи авангарда, отвечавший за доставку депеш и оперативную боевую координацию.
— Что стряслось?
— Прилетел почтовый голубь из Чоннама!
— Из Чоннама? — Чжугэ Хёп Чжин прищурился и принял свернутое послание из рук вестника.
Развернув крошечный свиток, стратег впился в него взглядом и в то же мгновение вскочил на ноги:
— Ого!
«Меч Удана Чжинму… Он объявился в Чоннаме?!»
Но ведь Мён Чжин уже передал ему свиток Искусства Разума Двух Начал! За каким чертом Чжинму опять понесло в одну из Девяти Великих Школ?!
В груди Чжугэ Хёп Чжина вспыхнуло пьянящее предвкушение. Сердце забилось чаще, а мысли понеслись с бешеной скоростью.
— Янчхон!
— Слушаю, господин советник!
— Немедленно передай это Бихыну!
— Доложить… что Меч Удана объявился в Чоннаме?
— Нет! — На губах Чжугэ Хёп Чжина заиграла хищная, ликующая улыбка. — Передай, что в Чоннаме что-то назревает!
— …
— Пусть Бихын немедленно отправляется на гору Чоннам лично! Кроме того, передай тайный приказ кланам поблизости: пусть скрытно стягивают силы к подножию горы! Это прямое распоряжение Великого военного советника и Главы Союза!
— Оповестить ли сам орден Чоннам?
— …
Янчхон похолодел под леденящим взглядом стратега, готового испепелить его на месте. Всегда спокойный и невозмутимый Чжугэ Хёп Чжин сейчас источал неприкрытую жажду убийства.
— Ты с дуба рухнул? Правил секретности не знаешь?!
— П-простите!..
— Ни слова Чоннаму! Понял меня?!
— Слушаюсь! — испуганно выкрикнул Янчхон и пулей вылетел за дверь.
— Хе-хе-хе…
Чжугэ Хёп Чжин тихо рассмеялся.
«Истина сокрыта в книгах?.. Великая мудрость?.. К черту все это! Жизнь — это сплошное, чертово везение!»
Загружаем комментарии…