— Что это?
— Сведения, выкупленные в Чжинхэру.
— ……
Глубокая ночь. В одном из глухих закоулков Сианя полусгнивший деревянный забор отделял трущобы от проезжей части.
Сквозь щель, образовавшуюся на месте выпавшего древесного сучка, просунулся туго свернутый бумажный свиток.
Янчхун, рядовой осведомитель Хаомун, опешил от удивления.
Сколь бы великим заведением ни считался Чжинхэру — лучшая жемчужина Сианя, — оттуда никогда прежде не поступало столько вестей за один-единственный день.
— Обошлось в два ляна серебра.
— Д-два… два ляна?!
Цена потрясла его еще больше.
Обычно сплетни, добытые через куртизанок, гадалок, служек, музыкантов и прочую челядь, стоили гроши, так что уличные информаторы сбывали их за одну-две медные монеты.
Задача Янчхуна состояла в том, чтобы сопоставить весь этот мусор, вычленить крупицы истины и скомпоновать в полноценное донесение. Лишь тогда слух обретал ценность настоящего отчета.
Но отдать два целых ляна серебра за пустые бумажки?!
Эта сумма равнялась цене первоклассных стратегических сведений!
Что же за тайна могла стоить столь баснословных денег?
Приняв свиток, Янчхун отсчитал два серебряных слитка и добавил горсть медных монет посыльному. Тот торопливо спрятал плату в рукав и растворился во тьме переулка, даже не дав Янчхуну толком разглядеть себя.
Уличные торговцы вестями и тайные осведомители никогда не знали друг друга в лицо.
Им это было ни к чему. Их связывала лишь простая купля-продажа сведений.
И это было к лучшему: если уличного мальчишку поймают, он не сможет вывести врагов на след организации.
Точно так же и младшие члены сети ничего не знали о своих прямых начальниках. Они просто не обладали навыками, чтобы выследить старших офицеров, действующих из глубокой тени.
Низы скрывали верхи, а верхи направляли низы. Именно на этой круговой поруке веками держалось непоколебимое могущество Хаомун.
— Да что же там такое стряслось?..
Убедившись, что чужих глаз поблизости нет, Янчхун перебрался в укромное место и торопливо развернул бумаги.
Все записи были посвящены одному-единственному человеку.
Молодому мастеру боевых искусств, явившемуся в Чжинхэру.
Его внешность, во что он был одет, как разговаривал, что ел, в какой момент удалился в закрытый павильон, кто ему прислуживал, сколько раз он перевел дыхание…
Казалось, осведомители выкупили абсолютно все подробности вплоть до самых ничтожных мелочей.
И тут одна строчка заставила Янчхуна замереть.
«…Избил Гым Ан Пхё так, что тот кровью харкал?»
Янчхун прекрасно знал, кто такой Гым Ан Пхё.
Мастер стадии Танги, чье мастерство намного превосходило статус обычного трактирного вышибалы. В Сиане он пользовался немалой известностью — наравне с Хван Гак Су, который пропал после того, как «Меч Удана» устроил резню в Дунлине.
И такого бойца втоптали в грязь?
Пальцы Янчхуна лихорадочно забегали по исписанным листам.
— Он что, безумец? Уложил десять мастеров за два вдоха?! Разве такое под силу человеку?
Даже для элитной стражи лучшего заведения города это было неслыханно.
Неужели в город инкогнито прибыл один из Семи Святых Союза Справедливости?
Но если нет… неужто объявился тот самый легендарный «Меч Удана», о котором в последнее время гудит вся Поднебесная? Или в Муриме взошла новая юная звезда?
Юноша, сцепившийся с охраной Чжинхэру, сменил гнев на милость лишь после того, как хозяйка заведения Ли Хян Ран лично принесла ему глубочайшие извинения.
В качестве компенсации он потребовал самые дорогие деликатесы из редчайших даров гор и морей, а вдобавок осушил два кувшина драгоценного золотистого вина.
«Наглый, ненасытный мерзавец».
У Янчхуна даже закралось подозрение, не устроил ли наглец весь этот погром лишь для того, чтобы набить брюхо за чужой счет.
— ……!
И вдруг его взгляд споткнулся о следующую фразу.
Пройти мимо нее было невозможно.
— Ч-черная энергия?..
При каждом его движении черная аура закручивалась вокруг тела подобно яростному смерчу.
Она концентрировалась в его кулаках, она клубилась у его ног.
— Что это значит?..
Невероятная воинская мощь чужака потрясала, но именно описание природы его Ци болезненно резануло по натянутым нервам осведомителя.
— Черная энергия… черная энергия…
Янчхун безостановочно шептал эти слова, словно силясь ухватиться за ускользающее воспоминание, пока в его голове внезапно не всплыл образ одного человека.
— ……!
Но почти сразу Янчхун яростно замотал головой.
— Да нет, бред какой-то. Он ведь умер два года назад… Этого просто не может быть!
К тому же говорили, что чужак слишком молод.
Подозревать в нем тайного ученика тоже не имело смысла.
Ведь тот великий владыка так и не передал свои сокровенные техники Ю Воль Чхону — своему единственному официальному преемнику и нынешнему правителю Сапэчхона.
— Не может быть. Какая чушь мне в голову лезет…
Он бормотал это себе под нос, словно пытаясь успокоиться, но сердце колотилось как бешеное.
«А что, если… что, если этот парень действительно связан с Ним?»
Если так, что тогда делать?
Янчхун не находил ответа.
Его долг как осведомителя низшего ранга заключался в сборе слухов, анализе фактов и передаче готовых донесений наверх.
Он обязан был проверять любые подозрения и перепроверять их сотни раз, если оставалась хоть малейшая тень сомнения.
Человек, владеющий черной Ци.
Возможно, это была лишь глупая призрачная надежда.
Однако понимая, насколько грандиозные потрясения могут скрываться за этой вестью, Янчхун поспешно вскочил на ноги и бросился к своему жилищу.
— Проклятые бездельники! Содрали два ляна серебра, а имя выведать так и не догадались!
Белье мерно колыхалось на ночном ветру.
Янчхун вешал мокрые ткани разных цветов на веревку, протянутую перед домом.
По-хорошему, следовало бы рассортировать вещи по оттенкам, чтобы они смотрелись опрятно, но сейчас Янчхуну было плевать на красоту.
— Слышь, ты, придурок! Какого черта ты вздумал стирать посреди ночи?!
К веревке, шатаясь, подошел вдрызг пьяный мужчина и принялся горланить.
Это был местный бездельник из тех, что сутками пропадали в подпольных игорных домах трущоб.
Судя по его ободранному виду, сегодня в кости его обчистили до нитки.
— Проваливай своей дорогой и не лезь не в свое дело.
— Твою мать, если уж развешиваешь тряпки, так хоть по цветам разложи! Красное с синим… у меня ж глаза вытекут!
— Тебе-то какая печаль, кто как стирает?
Янчхун раздраженно сжал кулаки, и щуплый игрок трусливо втянул голову в плечи.
— Ну и волчара… С таким-то норовом тебе не прачечную держать, а собак на бойне свежевать!
— Ты еще здесь?
— Ухожу, ухожу, черт тебя дери!
Под тяжелым взглядом Янчхуна пьяница споткнулся, упал, неуклюже вскочил на ноги и поплелся прочь, осыпая хозяина бранью.
— Тьфу, чтоб тебя черти уволокли. Вечно под ногами путается… И где только носит Чон Рака? Обычно они вместе шатаются.
Янчхун сплюнул вслед ушедшему бродяге, взял пустую корзину из-под белья и вернулся в дом.
Он только-только зажег масляную лампу, чтобы разогнать сгустившуюся в комнате тьму, как вдруг из угла раздался голос:
— Погаси.
— ……!
Из густой тени бесшумно выступил человек в черной маске.
Его голос был Янчхуну прекрасно знаком.
Это был его прямой начальник.
«Как он здесь оказался так быстро?»
Обычно появление старшего офицера происходило внезапно, но с момента подачи сигнала проходило от одного часа до половины суток.
Он ведь только что вывесил белье — как тот умудрился узнать и явиться сию секунду?
— Совсем с ума сошел? Два синих, одно белое и три красных полотна!
— Прошу прощения.
Выслушав резкий выговор, Янчхун хрипло извинился.
Трехцветный сигнал.
Тайный знак, известный лишь полноправным членам клана Хаомун — тайный язык знаков для вызова вышестоящего руководства в случае крайней нужды.
Именно этот шифр Янчхун только что вывесил на веревке.
Сочетания белого, синего и красного передавали различные послания. Предмет не имел значения: годились флажки, одежда или просто выстиранное белье — важен был лишь порядок цветов.
И стоило подать такой знак, как руководство обязано было явиться без промедления.
— В городе подняты на ноги не только дозоры Союза Справедливости, но и гарнизонные войска с тайной стражей наместника! Какая муха тебя укусила, что ты подал сигнал чрезвычайной тревоги?!
Голос человека в маске звучал приглушенно, но был полон сдерживаемой ярости.
— Дело первостепенной важности.
— …Важности?
— Да. В Чжинхэру объявился странный чужак.
— Продолжай.
— Свидетели утверждают, что он владел черной энергией, закручивающейся в яростный смерч.
— Черная Ци?.. К чему ты клонишь?
— Что, если… это Ци Темного Дракона?
Янчхун торопливо протянул пачку бумаг человеку в маске.
В самом конце разрозненных описаний черным по белому упоминалась зловещая темная аура.
В глазах человека под маской на мгновение отразилось глубокое потрясение, сменившееся ледяным спокойствием. Помолчав, он негромко спросил:
— Ты думаешь… этот человек может быть связан с Владыкой Хёкрён Муганом?
— …Да.
— Глупости. Наш Владыка скончался два года назад. И задолго до кончины он был тяжело болен и прикован к постели.
— Я знаю. Но что, если он оставил тайного преемника?..
— Чушь собачья.
— ……
— Ты что, забыл, какие узы связывали Владыку с нашим господином Мён Се Чханом?
— Прекрасно помню. Наш господин знал о Владыке всё. Ближе него к Владыке был разве что глава Чхон У Мён.
— Вот именно. Поэтому твои домыслы лишены всякого смысла. Если бы у Владыки существовал иной ученик, помимо предателя Ю Воль Чхона, наш господин Мён Се Чхан первым делом приказал бы нам отыскать его, когда Сапэчхон раскололся.
— ……
Несмотря на холодную отповедь командира, лицо Янчхуна оставалось напряженным.
— Ты все еще сомневаешься?
— …Да.
— ……
Осведомители низшего звена обладали поразительным чутьем — они умели сплетать крупицы истины из сотен противоречивых слухов.
Хоть они и занимали самое скромное положение в иерархии Хаомун, их роль была неоценима.
Именно поэтому каждый старший осведомитель в крупных городах назначался лично с одобрения Владыки Мён Се Чхана.
Человек в маске долго смотрел на Янчхуна, затем тяжело вздохнул и покачал головой:
— Ладно. Я проверю это сам. А ты выкинь эту дурь из головы.
— Слушаюсь.
Лишь тогда лицо Янчхуна просветлело, а человек в маске коротко хмыкнул.
— Раз уж вы проделали такой путь, позвольте налить вам чаю…
Янчхун потянулся к чайнику на столе и повернулся.
— …Вот ведь.
С его губ сорвался изумленный смешок.
В комнате никого не было.
Таинственный гость исчез так же бесследно, как и появился.
Он стоял буквально в полушаге, но Янчхун даже не ощутил колебания воздуха.
Покачав головой, осведомитель медленно опустил чайник обратно на поднос.
«Хоть бы это действительно оказалась Ци Темного Дракона…»
Таково было его сокровенное желание.
Сапэчхон стал совсем не тем, что прежде.
Хаомун запер свои врата и ушел в глубокое подполье.
Янчхун отчаянно тосковал по былым временам.
По тем дням, когда работы было столько, что и десяти тел не хватило бы, чтобы всё успеть.
Когда они рисковали жизнями ради сбора и доставки вестей, испытывая пьянящую гордость всякий раз, когда армии Сапэчхона одерживали очередную сокрушительную победу.
— Весело тогда было… Да, характер у нашего старого Владыки был тот еще… но как же было весело! Он всегда выкидывал такое, чего никто в подлунном мире даже представить не мог.
На губах Янчхуна заиграла мечтательная, теплая улыбка.
Атмосфера в павильоне Чхонрю в Чжинхэру разительно переменилась.
Теперь внимание всего заведения было приковано к одной-единственной фигуре — к Чжинму.
Впрочем, удивляться не приходилось: мало кто осмеливался устроить столь наглый разгром без видимой причины.
Именно поэтому хозяйка заведения Ли Хян Ран лично прислуживала гостю, а смертельно бледный Гым Ан Пхё с оставшимися на ногах охранниками оцепили подступы к беседке.
Буль-буль.
Зрелая красавица Ли Хян Ран грациозным движением выпростала из широкого рукава белые, как очищенный нефрит, пальцы и наполнила чарку гостя.
— Золотистое вино. Редкий сорт.
— Благодарю вас, господин. Подобного напитка не сыскать во всем Чжунъюане.
— Золотой нектар, надо же.
Чжинму насмешливо хмыкнул на незатейливое хвастовство хозяйки и одним глотком осушил чашу. Ли Хян Ран не сводила с него пристального взгляда.
— Хватит сверлить меня глазами. Дыру во мне прожжешь.
— Прошу простить мою нескромность.
Услышав замечание, Ли Хян Ран прикрыла рот шелковым рукавом и тихо рассмеялась, однако взгляда так и не отвела.
Перед ней сидел мужчина, чье лицо наполовину скрывали растрепанные пряди волос.
Виден был лишь упрямый подбородок, но женщина, державшая в кулаке лучший дом утех Сианя, не могла не узнать эту стать.
«Меч Удана», Чжинму.
И все же она сделала вид, будто не ведает, кто перед ней.
Гость не назвал своего имени, а значит, так тому и быть. Это было ее непреложным правилом за долгие десятилетия общения с опасными людьми.
— Похоже, тебе не терпится о чем-то спросить?
— А вы ответите, господин, если я спрошу?
— ……
Глаза Чжинму чуть сузились.
Этот вопрос не требовал буквального ответа, но он терпеть не мог, когда люди ходили вокруг да около.
Словно прощупывали почву.
— Спрашивай. Если сочту нужным — отвечу.
Получив дозволение, Ли Хян Ран выждала, пока прислуга отойдет подальше от открытой галереи, и лишь затем заговорила:
— Зачем вы устроили все это?
— ……
Едва получив разрешение, она тут же нанесла прямой укол.
Ли Хян Ран из Чжинхэру. На вид ей было около сорока пяти лет.
Судя по невозмутимому спокойствию и цепкому, умудренному взгляду, она имела дело с опаснейшими мужами Мурима не один десяток лет.
Когда изо дня в день общаешься с сотнями разных людей, чутье невольно обостряется до уровня прорицателя.
Как старцы с годами постигают тайны человеческих лиц, так и она видела людей насквозь.
— О чем ты?
— Вы прекрасно понимаете, о чем я, господин. Вы затеяли эту драку намеренно. Или я ошибаюсь?
— ……
Слова лились неспешно, а проницательность этой женщины заслуживала уважения. «Хм, а хватка у нее железная. Или это пресловутая женская интуиция?»
— А ты догадливая.
Чжинму с легкой усмешкой ответил без тени колебания.
Теперь это все равно не имело значения.
— Но… зачем?
— Мне нужно было привлечь к себе внимание. Чтобы нужные люди обратили взор на то, что я им показал.
— На что именно?
— Сама знаешь. Не притворяйся.
— ……
— Разве твои люди в Чжинхэру уже не раструбили на весь город обо всем, что здесь произошло?
При этом насмешливом ответе глаза Ли Хян Ран округлились.
Внимание… «Неужели?!»
— И если я показал столь многое, то один из них явится с минуты на минуту.
Пока Чжинму говорил, лицо хозяйки менялось от изумления к тревоге, а на его губах расцвела широкая, хищная улыбка.
— …Ну наконец-то. А вот и тот, кого я ждал.
— ……?!
БА-А-АМ!
Ли Хян Ран даже не успела спросить, о ком идет речь.
Силуэт Чжинму уже сорвался с места с непостижимой человеческому глазу скоростью.
Загружаем комментарии…