Бойцы Хаомун, получившие строгий наказ от военного советника, спешно выдвинулись в сторону близлежащего уезда Жунань.
Они не возвращались до глубокой ночи.
Чок Сэн всегда славился умением выстраивать стратегии, превосходящие любые ожидания.
Пока приготовления шли своим чередом, Чжинму, неторопливо потягивавший вино в компании Чхон У Мёна и закусывавший вяленым мясом, не на шутку заинтересовался тайным замыслом советника.
«Способ войти внутрь, не пробив бреши в стенах… Хм, может, все-таки спросить?»
— Что такое?
— …
«Спрошу — подумает, что я в нем сомневаюсь».
Словно почувствовав мысли Чжинму, к костру на коне подъехал сам Чок Сэн. Он то и дело посмеивался, глядя, как бездельничающий юноша раз за разом осушает пиалу.
Советник облачился в легкий деревянный доспех и выглядел так, будто сию секунду собирался ринуться в бой.
— Владыка, я намерен провести вылазку и прощупать оборону врага. Позволите?
— Ты же вроде говорил, что начнем через два дня?
— Мне не дают покоя чертежи крепости. Хочу своими глазами увидеть, как они отреагируют на маневр.
— Хочешь посмотреть лично?
— Да. Пока не увижу все собственными глазами, не смогу быть уверен до конца.
— Ты собрался идти один?
— Нет, не один. Я хотел бы взять с собой пару быстроногих убийц из Салмак.
— Яхва тоже идет с вами?
— Да, госпожа Со сопровождает отряд.
— Хм-м…
Немного подумав, Чжинму подозвал Хван Сина и Со Дон Бо. Хоть Со Як Бёк и шла с ними, у нее наверняка будут свои задачи во время вылазки, а значит, держать Чок Сэна под постоянным прикрытием она не сможет.
— Защищайте советника головой.
— Слушаемся!
— Чок Сэн.
— …Да?
— Не суйся слишком близко к стенам. Жизнь у тебя одна.
— Слушаюсь, Владыка!
— Тогда ступай.
— Так точно!
Получив дозволение, Чок Сэн резко вскинул руку. В тот же миг из дальнего угла лагеря сорвался небольшой конный отряд и стремительно понесся в сторону цитадели Сапэчхона.
Хван Син и Со Дон Бо неотступно следовали за советником, держась по обе стороны от его коня.
— Сначала все приготовил, и только потом пошел отпрашиваться… Черт его разберет, что у него на уме, — покачал головой Чжинму.
— И не говори, — поддакнул Чхон У Мён. — Если уж приспичило подраться, взял бы парней из Отряда Железного Меча! Уж мы-то шороху навели бы…
Этому верзиле лишь бы кулаками помахать — хлебом не корми, дай ввязаться в потасовку.
Чжинму лишь усмехнулся и поднялся с земли:
— А где Се Чхан?
— Да вроде пошел допрашивать того старикашку, Сон Ё Бана.
— Допрашивать?
— Ага.
«Вот уж поистине демон во плоти. Допрашивать дряхлого деда, который и так дышит на ладан».
Чжинму только языком цокнул, поражаясь садистским наклонностям Мён Се Чхана.
После разгрома Торговой гильдии Шаньси Сон Ё Бан, чьи кости Чжинму методично переломал собственными руками, был доставлен в лагерь на носилках в качестве пленника.
— Ты разве не приказал выведать у него, куда они увозили детей?
— …
— Вот он и старается. Говорят, старик упорствует и рта не раскрывает.
— Вот как? Пойдем глянем, как Се Чхан проводит допрос?
— Делать все равно нечего, пошли, — пожал плечами Чхон У Мён и зашагал вслед за Чжинму.
Вжик. Вжик.
Острый нож мерно снимал стружку с деревянного бруска, вытачивая тонкую, словно игла, щепку.
Мён Се Чхан придирчиво проверил остроту наконечника и удовлетворенно осклабился.
Перед ним на соломе лежал не кто иной, как Сон Ё Бан.
После того как Чжинму в щепки разнес его даньтянь, бывший глава гильдии выглядел ничем не лучше немощного деревенского старика.
Впрочем, даже сохрани он свою ци, толку от нее было бы мало: почти все кости в его теле были раздроблены в труху.
— Хм-м, воистину, кулаки нашего Владыки не знают пощады. Как можно было так ювелирно расколоть каждую косточку?
Мён Се Чхан покачал головой, восхищаясь безжалостностью Чжинму, и присел на корточки перед пленником:
— Эй, Сон Ё Бан.
— …
— Не пора ли тебе заговорить по-хорошему? Куда, черт тебя дери, вы отправляли детей?
— …Убей…
— О, разумеется, я тебя убью. Но если ты продолжишь играть в молчанку, я сделаю так, чтобы перед смертью ты испытал невыносимейшие муки.
— …Убей… меня…
— Какой несговорчивый старик. Сплошная морока с тобой.
Мён Се Чхан тяжело вздохнул и повертел в пальцах деревянную иглу:
— Это древесина влаговпитывающего дерева. Редчайшая штука, знаешь ли. Она жадно пьет любую жидкость. А напившись влаги, разбухает и распадается внутри плоти на тысячи крошечных заноз. Уверяю тебя, ощущения будут незабываемые.
— …
Мён Се Чхан кровожадно ухмыльнулся, нащупал вздувшуюся вену на искалеченной руке Сон Ё Бана и плавно вогнал в нее деревянную иглу.
— Кх-х… а-а-а!..
Спустя мгновение глаза старика, до того мутные и полуприкрытые, распахнулись так широко, будто вот-вот лопнут.
— Ого? А ведь зашла всего одна игла, у меня их еще целый ворох остался. Захочешь облегчить душу — только подай знак. И я тотчас избавлю тебя от мучений.
— Все… пошли… прочь… чтоб вы сдохли…
— Да-да, непременно, — Мён Се Чхан цинично усмехнулся и принялся методично вгонять деревянные иглы в тело Сон Ё Бана одну за другой.
Когда число игл перевалило за пять, тело старика забилось в диких конвульсиях, а с посиневших губ закапала белая пена.
— Удивительная стойкость! По моим расчетам, разбухшие волокна уже должны были подобраться к самому сердцу, а ты все еще дышишь.
— Кхэ… гха-а…
Глаза Сон Ё Бана закатились, являя белки. Несмотря на переломанные кости, чудовищная, раздирающая плоть боль заставляла его конвульсивно дергаться.
— Тебе нужно назвать лишь одно место. Куда вы увозили детей?
— Кха… хэ…
Шепча на ухо сладкие обещания немедленно прекратить пытку, словно искушающий демон, Мён Се Чхан выжидающе склонился над ним. Но Сон Ё Бан лишь до скрежета сжимал зубы.
Мён Се Чхан разочарованно цокнул языком: в глазах старика полопались сосуды, из них текли кровавые слезы, но признания так и не сорвалось с его уст.
— Ну и упрямец. Эй, ты же так сдохнешь раньше времени.
Несмотря на предупреждение палача, Сон Ё Бан продержался еще несколько мгновений, после чего голова его безжизненно мотнулась набок. Он испустил дух, так и не вымолвив ни слова.
— Тьфу, проклятый хрыч. Зря только ценные иглы перевел. Знаешь, сколько они стоят?
Ворча себе под нос, Мён Се Чхан медленно повернул голову.
В углу шатра, привязанная к опорному столбу, сидела женщина. Она в ужасе таращилась на мертвого старика расширенными от немого крика глазами. Это была Бомчжон, шпионка Дворца.
— Похоже, теперь твоя очередь, красавица.
— …!
— Наш Владыка не слишком жалует, когда мучают женщин… но что поделать? Сон Ё Бан сдох, и поговорить мне больше не с кем. Так что прошу отнестись с пониманием.
В его словах было слишком много вежливости для палача, который только что зверски замучил человека прямо на ее глазах.
Да и к чему эти лучезарные улыбки и подробные объяснения?!
Когда Мён Се Чхан сделал шаг в ее сторону, Бомчжон, воочию наблюдавшая агонию Сон Ё Бана, в панике забилась в путах, словно пойманная птица.
— Что здесь? Сон Ё Бан уже отдал концы?
Полог шатра распахнулся, и внутрь вошли двое: Чжинму и возвышавшийся за его спиной гигант Чхон У Мён.
— Да, Владыка. Так ничего и не сказал.
— …Все-таки он стоял во главе целой организации. От таких людей признания просто так не добьешься.
Чжинму коротко кивнул Мён Се Чхану, который встал и уважительно поклонился.
— Собираешься взяться за нее?
— Да. Если прикажете остановиться — я не стану.
— …
Чжинму на мгновение задержал взгляд на побелевшем лице Бомчжон, тяжело вздохнул и покачал головой:
— Ничего не поделаешь. Тех детей мне жаль куда больше.
Эти слова прозвучали для Бомчжон, в сердце которой на миг вспыхнула слабая надежда, окончательным смертным приговором.
— Будете смотреть, Владыка?
— Пожалуй.
— Как прикажете.
Бросив короткий ответ, Мён Се Чхан вновь опустился на колени перед пленницей.
На его лице расцвела широкая, искренняя улыбка. Словно сам бог смерти осклабился перед тем, как забрать грешную душу…
А затем, когда разбухающая от влаги щепка вонзилась в ее тело, шатер огласил пронзительный, срывающийся на хрип женский вопль, эхом разнесшийся по ночному лагерю.
— …?
На дальнем краю лагеря мятежников, в густых тенях от разведенных костров, бесшумно скользили три темных силуэта.
Услышав отдаленный крик, они настороженно навострили уши.
Это были искусные лазутчики из отряда Амёндэ, подосланные разведать обстановку в стане врага.
Они долго наблюдали за лагерем издали и сумели незаметно проникнуть за периметр в тот самый момент, когда советник Чок Сэн увел часть всадников на ночную вылазку.
Шурх.
Переглянувшись в полумраке, тени обменялись быстрыми знаками пальцев.
Женский крик.
На войне в этом не было ничего удивительного. И все же это вызывало любопытство.
Человек, судя по всему возглавлявший троицу лазутчиков, взмахнул рукой, отдавая безмолвный приказ: «Найти источник».
Подчиненные кивнули и бесшумно растворились в темноте. Отыскать нужный шатер не составило труда.
Он стоял на самом краю лагеря.
Свет от жаровни внутри был настолько ярким, что тени снаружи не отражались на ткани.
Подойдя без единого звука и полностью стерев свое присутствие, предводитель лазутчиков извлек из-за пазухи тонкий кинжал, аккуратно надрезал угол полога и прильнул глазом к щели, оценивая обстановку.
— И кто ты такой будешь?
— …?!
Предводитель лазутчиков резко крутнулся на голос, раздавшийся прямо над его ухом.
Перед ним стоял Чжинму — с закатанными рукавами и небрежно удерживающий за шиворот обоих его спутников, обмякших в его руках, словно тряпичные куклы.
— Это Воль Чхон вас прислал? Вы хоть понимаете, во что ввязались?
— …
В глазах лазутчика в маске мелькнул неподдельный ужас.
«Когда?!»
Он же лично запечатал внутреннюю энергию и убедился, что поблизости ни единой живой души!
Более того, он даже не услышал звука падения своих людей!..
— Хм-м… Пожалуй, для начала стоит прописать тебе в дыхло.
«Что?..»
Не успел лазутчик осознать услышанное, как силуэт Чжинму перед его глазами смазался. Дикая, разрывающая внутренности боль пронзила солнечное сплетение прежде, чем он успел даже подумать о защите.
— Кха-а!..
Все, на что его хватило — это выплюнуть сгусток воздуха в беззвучном спазме.
Тело согнулось пополам, словно вареная креветка, от чудовищного кулака, глубоко вошедшего в живот. Сознание мгновенно заволокло мутной пеленой.
Хрясь!
Но на этом его беды не закончились.
Бам!
Стоило Чжинму разжать пальцы на его затылке, как восходящий удар локтя с сокрушительной силой врезался прямо в челюсть лазутчика.
Глухой стук.
Подброшенное в воздух тело рухнуло на землю безжизненным мешком.
— Что за?.. Чего он такой хлипкий? — Чжинму поморщился, глядя на шпиона, отключившегося всего от двух ударов.
— Да я бы и сам с ним справился… — пробасил подошедший Чхон У Мён.
— Ты бы силу не рассчитал и башку ему оторвал, — осадил его Чжинму, хватая бессознательного лазутчика за шкирку. — Затащи остальных внутрь.
— Слушаюсь.
Чжинму волоком втащил пленника в шатер, следом за ним шагал Чхон У Мён, небрежно закинув двух других шпионов себе на плечи.
— Лазутчики? — поинтересовался Мён Се Чхан, прервавший допрос Бомчжон.
— Похоже на то.
Чжинму с размаху бросил лазутчиков на землю.
Когда Бомчжон лишилась чувств от пыток Мён Се Чхана, Чжинму ощутил чужое присутствие снаружи, вышел и в мгновение ока скрутил непрошеных гостей.
— Видать, им не терпелось узнать, что здесь происходит, — усмехнулся Мён Се Чхан.
— Ну…
— Хм, посылать разведку прямо в логово врага… Похоже, у Ю Воль Чхона мозги совсем усохли.
— …
Чжинму молча кивнул:
— Сними с них маски.
Р-раз!
Стоило прозвучать приказу, как Чхон У Мён перевернул троицу на спину и сорвал черные повязки с их лиц.
Все трое были незнакомцами.
Впрочем, ничего удивительного: откуда Чжинму знать в лицо каждого воина из многотысячного войска Сапэчхона?
Чхон У Мён тоже лишь пожал плечами.
— А?.. — внезапно протянул Мён Се Чхан.
— Что такое?
— А ведь лицо этого типа мне знакомо…
— Знакомо?
— Да. Хм-м…
Судя по тому, как Мён Се Чхан потер подбородок, вспоминая детали, этот человек вряд ли занимал высокое положение в прошлом.
— А-а!
— …?
— Вот те на! Даже не знаю, то ли Ю Воль Чхон окончательно спятил, то ли этот парень головой тронулся!
— Да в чем дело-то?
— Это же Дон Гван! После смерти прежнего Владыки Ю Воль Чхон возвел его в ранг старейшины крепости!
— Старейшина?..
Чжинму с прищуром уставился на лицо человека, на которого указал Мён Се Чхан.
Целый старейшина тайком прокрался во вражеский лагерь в качестве простого лазутчика?
— Это вообще укладывается хоть в какой-то здравый смысл?
— …Хм-м, нет, — покачал головой Мён Се Чхан.
— Вот именно.
— Да. Ладно бы он был безумцем… но насколько я помню, боевые искусства Дон Гвана никогда не были связаны со скрытностью и шпионажем.
«Скрытность — не его профиль. А это значит…»
«Поглядите-ка на этих ублюдков. Занятно. Очень занятно».
Догадавшись о сути происходящего, Чжинму хищно осклабился.
Если все провернуть как надо, эта жирная добыча сама приплыла к ним в руки.
— Се Чхан.
— Да, Владыка?
— Осмотри его рожу повнимательнее. Давай-ка выясним, чья птица скрывается под этим оперением.
— Слушаюсь!
Пока Мён Се Чхан принялся тщательно ощупывать края лица шпиона в поисках накладной кожи, снаружи лагеря внезапно поднялся невообразимый шум.
До шатра донеслись громкие крики бегущих в панике воинов.
— Ого, а сегодняшняя ночь богата на гостей, а, У Мён?
— Хе-хе, я мигом!
Стоило Чжинму назвать его имя, как Чхон У Мён, источая дикую, свирепую жажду битвы, пулей вылетел из шатра наружу.
«Что ж, иди, встреть гостей как подобает. Посмотрим, кто еще решил сунуться к нам на огонек в столь поздний час».
Загружаем комментарии…