Отослав Чхон У Мёна с приказом оцепить окрестности зала Чхончжун так, чтобы даже муравей не проскользнул, Чжинму неспешно подошел к трону в глубине Главного зала.
Величественное, великолепное кресло. На подлокотниках скалились искусно вырезанные драконы — казалось, они вот-вот оживут и сорвутся ввысь.
Это место принадлежало лишь истинному Владыке Сапэчхона. Некогда легендарный мастер Гу Я Чжа вложил всю душу в создание этого шедевра.
Однако это было не просто сиденье.
Трон скрывал проход в тайную сокровищницу.
Кому-то такое расположение показалось бы нелепым, но Чжинму всегда знал: самое надежное укрытие — то, на которое никогда не подумаешь. То самое место, при виде которого хлопаешь себя по лбу со словами: «Да не может этого быть!»
Чжинму еще раз огляделся по сторонам, проверяя, не следит ли кто, а затем зажал левый глаз одного из драконов и с силой повернул его голову.
Один оборот влево, два оборота вправо и снова один влево.
Затем — пол-оборота головы правого дракона, после чего нужно повернуть обе головы одновременно…
«Эх, Чхон У Мён, дубина стоеросовая. Как можно было забыть такую простую последовательность?»
Щелк.
Пока Чжинму сокрушенно цокал языком и качал головой, раздался глухой скрежет. Трон плавно сдвинулся назад, открывая узкую каменную лестницу, рассчитанную ровно на одного человека.
— Хе-хе! У-хи-хи!
Уголки губ Чжинму поползли к ушам в предвкушающей, коварной улыбке, переросшей в приглушенный смешок.
Одно лишь зрелище открывшегося прохода ласкало взор.
О существовании тайника знали только он сам да Чхон У Мён. А раз этот верзила напрочь забыл способ открытия, значит, для всего остального мира сокровищницы попросту не существовало.
Иными словами, его ненаглядные золотые горы и серебряные реки терпеливо дожидались законного хозяина в целости и сохранности!
Конечно, если внимательно изучить резьбу, ступени можно было обнаружить. Но даже в этом случае тяжелые врата в самом конце лестницы взломать не удалось бы никому. Теперь, когда память подвела У Мёна, единственный ключ хранился в голове Чжинму.
— Ха-ха-ха-ха!
Едва представив сияние драгоценностей, Чжинму окончательно растаял от счастья и бодро зашагал вниз.
Щелк, щелк, грохот.
Стоило ему скрыться в темноте, как трон с тихим щелчком вернулся на место, запечатав вход, будто ничего и не происходило.
Спустившись к подножию лестницы, Чжинму привычно провел рукой по шероховатой стене и высек искру кремнем в специальном углублении.
Вспых!
Вдоль стен с гулом занялось пламя. «Как ни крути, а старик сделал все на совесть», — довольно подумал он. Стоило огню вспыхнуть, как из скрытых резервуаров по желобам потекло масло, отмеривая ровно столько горючего, сколько требовалось. За все время Чжинму ни разу не задерживался здесь настолько долго, чтобы увидеть, как факелы гаснут сами собой.
Но что удивительнее всего — стоило вернуться сюда спустя время, в воздухе не оставалось ни малейшего запаха гари или копоти. Когда-то он спросил мастера, не пробил ли тот тайный воздуховод, но проклятый старик лишь загадочно ухмыльнулся, так и не выдав секрета.
— Скучаю я по тебе, старый хрыч…
Впрочем, его могила находилась прямо здесь, в землях Сапэчхона. Надо будет как-нибудь заглянуть и плеснуть на каменную плиту доброго вина.
В конце ярко освещенного коридора высилась монолитная каменная стена. С виду — обычная тупиковая кладка, но на деле это были неприступные врата тайника.
Чжинму быстрым шагом приблизился к стене и нащупал на боковой панели двенадцать неприметных выступов.
Нажимать их требовалось в строжайшем порядке. Стоило ошибиться хотя бы раз — и коридор мгновенно превратился бы в кровавую мясорубку из скрытых ловушек.
Тук, тук, тук… Щелк.
Тяжелая каменная плита со скрежетом поползла в сторону. Из открывшегося проема хлынул ослепительный, манящий блеск, и глаза Чжинму тут же зажглись первобытной, ненасытной жаждой наживы.
«Мои денежки… Мои родненькие! Ха-ха-ха-ха!»
— Ну как вы тут без меня? Сильно скучали? А уж как я по вам тосковал!
Едва не пустив слезу умиления, Чжинму перешагнул порог.
Огромная квадратная зала высотой в целый чжан ломилась от богатств. Горы золотых слитков, россыпи самоцветов, бочонки с серебром и оружие всех мастей заполняли пространство. Причем клинки и копья на стойках были не простыми железками — в Муриме за любое из этих священных орудий мастера перегрызли бы друг другу глотки.
Чжинму благоговейно взял в руки один из мечей, любуясь его идеальным лезвием.
Вж-ж-ж…
«А? Показалось?»
Чжинму удивленно коснулся ножен Ильхыя, висевшего у него на поясе.
Кажется, его верный клинок едва слышно задрожал и заскулил от ревности. Впрочем, ничего удивительного — с самой первой их встречи этот строптивый меч выражал свои чувства звоном стали.
— Ладно-ладно, дуралей, понял я. Никто тебя не бросает, успокойся… Хм. Надо же, я уже разговариваю с железкой…
Чжинму тихо хмыкнул и вновь обвел ненасытным взором сокровищницу.
— Хе-хе-хе-хм!
— Кха-ха-ха-ха-ха!
— Ха-ха-ха!
Сдержать безумный смех при виде этого великолепия было выше человеческих сил. Да и кто бы удержался? Если человек равнодушен к таким горам золота, человек ли он вообще?
Каждая монета здесь досталась потом и кровью. Трофеи бесчисленных войн, добытые руками верных Пяти Королей Сапа. Здесь хранились реликвии уничтоженных праведных сект, сокровища поверженных кланов Сапа, реликвии Демонического Культа и даже подношения от высокопоставленных чиновников императорского двора… Чего тут только не было.
«Какое счастье, что я не научил Воль Чхона открывать этот тайник. Этот щенок промотал бы все за пару лет и глазом не моргнул. Определенно, моя забывчивость пошла на пользу».
Чжинму развернул припасенное полотно. Если Чок Сэн собирается как следует исполнять обязанности военного советника, ему потребуется прорва денег. Значит, надо взять вот это… и вот это тоже…
«Хм, не слишком ли много я набил?»
Он с сомнением посмотрел на пузатый, едва не трещащий по швам узел. Ткань ведь не железная, лопнет по дороге — хлопот не оберешься.
Чжинму дрожащими руками начал выкладывать слитки обратно, но узел мгновенно сдулся.
«А не мало ли осталось?..»
— У-у-ум… — протянул он в мучительных сомнениях.
«Это ведь мои деньги! С другой стороны… гильдия Шаньси теперь тоже под моим началом, заработаю еще. Чего я трясусь?»
В конце концов, скоро ему придется вернуться в Демонический Культ, и в Сапэчхоне он появится нескоро. Пусть это будет наградой Чок Сэну за верную службу. Ну и… немного золота надо припрятать для Удана.
Утрамбовав узел до предела, Чжинму пристроил под мышку еще и небольшой ларец с чистым золотом.
И наконец, он вспомнил о главной цели своего визита.
— …Куда же я засунул те пилюли?
Чжинму завертел головой, выискивая взглядом коробки с эликсирами.
В прошлой жизни он презирал снадобья. Внутреннюю силу Искусства Хаоса Темного Дракона можно было легко нарастить с помощью Магии Всасывания. Зачем глотать горькие таблетки, когда вокруг полно ходячих эликсиров из плоти и крови? Да и тратить редкие сокровища на себя казалось непозволительным расточительством.
Конечно, оказавшись в нынешнем теле, он не побрезговал выкачать Ци из Ян Со Бана для быстрого старта, а затем восстановил былую мощь с помощью Часодана. Но сейчас ситуация была иной.
«Где же они? Не мог же Воль Чхон сожрать абсолютно все…»
Чтобы достичь истинного Великого Предела, требовалось взращивать чистую даосскую Ци Шести Ян. Демонические пилюли тут не годились, да и грабить склады Культа сейчас было не с руки.
Тук.
Носок сапога задел небольшую деревянную шкатулку. От нее исходило едва уловимое тепло.
— А, черт, это же пилюля Гаквона…
Та самая, которую Чжинму когда-то силой отобрал у этого напыщенного монаха, кичившегося своим «Алмазным телом Будды». До великой Тэхвангдан ей было далеко, но вещь все равно ценная.
«Может, отдать ее Чхон Сану?»
Чжинму уже занес руку, чтобы отбросить коробку, но вспомнил о верном последователе и бережно сунул ее за пазуху.
«Так… надо еще что-нибудь для Чхон У присмотреть. И для Ун Ама… А вот это можно отдать Хван Сину и Со Дон Бо».
Пока он рылся на полках, забыв о том, что его халат уже трещит от напиханных за пазуху сокровищ, его взгляд наткнулся на нечто действительно стоящее.
— О-о! Надо же, она все еще здесь!
Чжинму сжал в ладони тяжелый железный шар размером с кулак.
Пилюля Великого Предела — легендарное наследие клана Намгун. Чжинму отобрал ее много лет назад, когда отделал Намгун Му Хю и главу клана Пэн заодно. Взбешенный Намгун Му Хю тогда заявился к нему со всем своим элитным отрядом мечников, требуя вернуть реликвию… В итоге ушел обратно, умываясь кровавыми слезами и соплями после очередной взбучки.
Щелк.
Чжинму повернул верхнюю и нижнюю половинки шара в противоположные стороны. Металл разъехался, являя взору круглую пилюлю, переливающуюся мягким светом.
— Ох, сколько лет прошло, а аромат все тот же!
Все-таки высшие эликсиры не зря зовут священными. Жаль только, сам он ее принять не успел.
Чжинму аккуратно защелкнул железный шар, спрятал его ближе к сердцу, подхватил тяжеленный узел с золотом и коробку с слитками.
— Ну что, пора на выход?
Тяжесть золота за спиной и мысли о тех, кому достанутся подарки, согревали душу.
«Неужели это и есть та самая радость благотворительности?»
С блаженной улыбкой на лице Чжинму перешагнул порог, и каменная стена за его спиной с глухим стуком встала на место.
Выбравшись наружу, Чжинму решил позвать Чок Сэна и окликнул караульного:
— У Мён!
Он крикнул во всю глотку, но ответа не последовало. Обычно верзила прибегал на первый же зов, сотрясая пол тяжелой поступью.
— Чхон У Мён!
Снова тишина.
«Вот же пень стоеросовый! Я же велел стоять на часах! Небось опять ушел куда-то лакать вино?»
Чжинму нахмурился, раздраженно зашагал к выходу и с размаху толкнул массивные двери Главного зала:
— Эй! Чхон У… А?
Слова застряли у него в горле.
Все Четыре Короля Сапа во главе с Чхон У Мёном стояли посреди залы, обнажив оружие и злобно сверля взглядами незваного гостя.
А в плотном кольце мечников стоял старик в лохмотьях. Услышав скрип дверей, он повернулся, увидел Чжинму и радостно замахал рукой:
— О! Гляньте-ка, легок на помине! А вот и он, Меч Удана! Это я!
— …
Чжинму с каменным лицом тут же захлопнул дверь обратно.
«Этот старый побирушка опять приперся объедать меня?! Меня уже в дрожь бросает от него! Он что, специально за мной следит?!»
Наверняка явился с важным видом, прикрываясь соглашением о перемирии. Но какого дьявола эти идиоты впустили его прямо к залу Чхончжун?!
«Тьфу, да какая теперь разница…»
Раз уж старик его заметил, сделать вид, что его здесь нет, уже не выйдет.
Тяжело вздохнув, Чжинму спрятал узел с сокровищами и ларец за спинку трона и снова взялся за дверную ручку.
Распахнув двери, он нацепил на лицо самую радушную и фальшивую улыбку, на какую был способен:
— Батюшки, старейшина! Какими судьбами?!
Мечники из Отряда Железного Меча, окружавшие Ян Со Бана, послушно расступились, пропуская Чжинму.
«Да что ж вы делаете, остолопы?! Чего вы передо мной кланяетесь? Праведники же думают, что я всего лишь помогаю Сапэчхону со стороны! Хоть бы вид сделали… А, черт, бойцы У Мёна отродясь хитрить не умели».
— Хе-хе-хе! А юный друг смотрю, времени зря не теряет — дух так и пышет силой! Всякий, кто увидит, как ты выходишь из этих дверей, решит, что перед ним сам Хёкрён Муган вернулся. Да что там, я бы и сам поверил, назовись ты сейчас Владыкой Сапэчхона!
От слов Ян Со Бана взгляды Четырех Королей и мечников мгновенно оледенели.
«Назвал нашего Владыку „этим типом“? Животным?»
Прямо на глазах у всех подчиненных оскорбить их повелителя… Казалось, воздух зазвенел от жажды крови — старика были готовы порубить на куски и закопать прямо здесь.
Чжинму с трудом подавил раздражение и натянуто усмехнулся:
— Да бросьте вы. Случайно вышло.
Чхон У Мён, уже готовый снести наглецу голову, лишь шумно фыркнул на спокойный ответ Чжинму и нехотя отступил на шаг.
Заметив это, Ян Со Бан хитро прищурился.
Человек, отдавший семьдесят лет жизни тайной службе Кэбана, ничего не делал просто так. Произнести дерзкие слова в самом сердце Сапэчхона было смертельно опасно — клинки могли взметнуться в мгновение ока. Но старик верил в Чжинму. Не позволит же этот сопляк убить своего тайного покровителя?
Идя на риск, Ян Со Бан преследовал конкретную цель: прощупать истинное положение дел.
Кем на самом деле считают Чжинму в Сапэчхоне?
И реакция Чхон У Мёна дала исчерпывающий ответ. Даже если Чжинму еще не объявили Владыкой официально, здешние головорезы уже почитали его как равного прежнему повелителю.
— И долго ты будешь держать гостя на пороге? Разве не положено налить чаю почтенному старцу?
— Разве вы не слышали? Я здесь всего лишь гость.
Ян Со Бан прищурился, подобрался ближе к Чжинму и зашептал ему на ухо:
— Гость? Не вешай мне лапшу на уши. Вырядился в шелка… Слепому видно, что ты тут за главного уселся.
— …
«Проклятый старик. Соображает быстрее молнии».
— …Моя одежда порвалась в бою, вот и пришлось одолжить чужую, — процедил сквозь зубы Чжинму.
— Да неужели? И чья же она?
— Пойдемте внутрь.
— То-то же! Хе-хе-хе!
Поняв, что отпираться бессмысленно, Чжинму посторонился, пропуская нищего, а затем подозвал Чок Сэна, который благоразумно держался поодаль от вспыльчивого У Мёна:
— Военный советник, найдется ли место, где мы могли бы выпить чаю со старейшиной Бесследным Нищим?
— Чаю?.. А, да. Разумеется. Позвольте проводить вас?
Чок Сэн на мгновение растерялся от столь вежливого тона Чжинму, но быстро сообразил, в чем дело, и почтительно склонил голову.
«И все-таки Чок Сэн невероятно умен. Схватывает все на лету».
— Веди, — кивнул Чжинму.
— Прошу за мной.
Вслед за Чок Сэном двинулись Чжинму, Ян Со Бан и угрюмо молчавший юноша-нищий — Гакчхуль.
Один лишь Чхон У Мён, так ничего и не понявший, озадаченно почесал в затылке:
«И чего этот оборванец сюда приперся?..»
Тонкие интриги мутного омута Мурима, где каждый норовил обмануть ближнего, все еще оставались для простодушного мечника темным лесом.
Загружаем комментарии…