Нын Со Хён с трудом подавила бурлящую ярость. Чжинму не спеша обвел взглядом замерших Владык и заговорил:
— До вас ведь уже дошли слухи? Я собираюсь занять трон Главы Культа.
— …
По рядам мастеров пробежала волна изумления.
Они слышали об этом, но одно дело — сплетни лазутчиков, и совсем другое — услышать такое заявление прямо в лицо.
— Я даю вам шанс.
— …И о каком же шансе речь? — холодно спросила Нын Со Хён.
— Шанс подняться на вершину Тяньшаня по правую руку от меня.
— …
Напряжение, сковавшее правителей, мгновенно сменилось презрительными усмешками.
— Бредишь средь бела дня.
— Чего?
— Зеленый щенок вроде тебя смеет заикаться о броске против самого Владыки Культа?
— …
— Неужели захват одного жалкого Юкдончхона напрочь лишил тебя рассудка? Или у тебя с самого рождения в башке гуляет ветер?
Чжинму скосил глаза на говорившего — плотного мужчину средних лет с круглым мясистым лицом.
— Звать тебя как?
— Что?!
— Имя свое назови.
— Щенок, ты хоть понимаешь, перед кем сидишь, раз смеешь лаять через слово?!
Мужчина сузил глаза и вперил в Чжинму пылающий яростью взгляд.
«Знал бы — не спрашивал, жирный боров с горящим хвостом. А говорю так, потому что ты большего не заслуживаешь. С какой стати мне церемониться с сопляком, прожившим вдвое меньше меня?»
— Это На Гван Су, Владыка Третьего Неба, — раздался спокойный голос соседа.
В отличие от вспыльчивого На Гван Су, этот человек держался невозмутимо.
Чжинму повернул голову. Рядом сидел сухощавый воин с чертами лица, острыми, словно лезвие боевого ножа.
— Позволь представиться. С Призрачным Демоническим Зверем, госпожой Нын Со Хён, ты уже знаком. Я же — Гым Ма Ён, Владыка Первого Неба.
— …
— Меня называют вожаком северных Двенадцати Небес.
Чжинму кивнул. Хоть один вменяемый собеседник нашелся.
Итак, здесь собрались правители Первого, Третьего, Четвертого, Пятого и Одиннадцатого Небес. Все хозяева северных земель, за исключением Двенадцатого и Второго.
А если прибавить подконтрольные ему Седьмое и Шестое, получается, что здесь присутствуют хозяева семи из Двенадцати Небес Дончхона.
Отлично. Большинство уже в сборе.
— Ты сказал, что даруешь нам шанс, — продолжил Гым Ма Ён.
— Именно.
— Тогда ответь мне на один вопрос.
— Слушаю.
— Ты намереваешься подчинить нас своей воле. Собрать под своим началом всю силу Дончхона, чтобы бросить вызов трону Культа.
— Подчинить?
Услышав это, Чжинму весело хмыкнул.
Ну, со стороны это могло выглядеть и так, хотя на деле ему просто было лень вылавливать каждого по отдельности.
Да и дураком Чжинму никогда не был.
Прекрасно зная пределы своего нынешнего тела, он выжидал момент, когда сможет сокрушить противников с наименьшими усилиями.
Все здешние Владыки достигли ступени Сонган.
С учетом разницы между его Хамганом и их Сонганом, с четырьмя противниками он дрался бы на равных, с пятью — пришлось бы напрячься. А вот против шестерых уже пришлось бы рисковать жизнью.
Именно поэтому он терпел их наглость и выжидал, пока Нын Со Хён доведет число соперников ровно до пяти.
— Продолжай, — махнул рукой Чжинму.
— Нелегко удержать людей подле себя, — ровным голосом произнес Гым Ма Ён. — Возможно, в поединке один на один ты превосходишь каждого из нас. Но твоя чаша слишком мала, чтобы вместить столь великую силу.
— …
Чжинму молча слушал.
— Ты еще слишком молод. Жаль, если мастер, достигший таких высот в столь юном возрасте, сгинет из-за пустой горячности. Трон Владыки Культа не прощает ошибок. Отступись, пока не поздно. Вернись, когда вырастишь в себе подобающую чашу…
Неожиданно Чжинму негромко рассмеялся, отчего Гым Ма Ён нахмурился.
— А я-то думал, ты рассудительный мужик, решил послушать умные речи… А ты мне тут басни про посуду травишь?
— …Что?
— Трон Культа не прощает ошибок? Для тебя — безусловно. Ты ведь так и застрял на уровне мелкого хозяина захолустного Дончхона.
— Да как ты!..
— Разве я не прав? Ты настолько преуспел в правлении своими владениями, что даже носа не смеешь высунуть в сторону Тяньшаня!
— Щенок!..
— И что еще за разговоры о великой чаше? Она у вас у всех есть, что ли?
— …
— Чушь собачья.
Глаза Гым Ма Ёна полыхнули злобой, но Чжинму это ничуть не смутило.
— Раз уж зашел разговор, ответь мне: если у человека чаша мала, ему что, и мечтать о вершине нельзя?
— …
— Или прикажешь сидеть на заднице ровно и ждать, пока она сама собой вырастет?
— К чему ты клонишь?
— Да к тому! Ты сам-то знаешь истинный размер своей чаши?
— …
— Ни одна живая душа не знает, насколько она велика. Люди просто придумывают красивые слова. А потом, словно на ярмарке, пытаются запихнуть внутрь как можно больше: последователей, земли, богатства. Лишь бы со стороны казаться внушительнее.
— …
— Заруби себе на носу: право стоять на вершине не имеет никакого отношения к размеру твоей чаши. Все решает умение распоряжаться тем, что имеешь. Не хватает собственного ума — найди способного человека и посади на нужное место. Если посудина дала течь на углу — разбей ее к чертям собачьим и замени новой! Вот чем занимаются истинные правители.
Лицо Гым Ма Ёна окаменело.
— Моя собственная чаша? Да она крошечная! — весело осклабился Чжинму. — Я мелочен, узок душой, себя-то обуздать не могу, куда мне других вмещать? Вспыльчив до крайности. Не переношу, когда в меня тычут пальцами за спиной, и готов глотку перегрызть тому, кто смеет меня оскорблять. Терпение? Великодушие? Слыхом не слыхивал!
— …
— Ну и что с того? Кому какая разница?!
— …
— Разве из-за этого я должен отказаться от своего желания встать во главе Демонического Культа?
— Это…
Неожиданный напор Чжинму выбил Гым Ма Ёна из колеи.
— Мне не нужны ваши сопливые наставления, и понимать меня не требуется. Это лишь мое мнение. Просто меня взбесило, что ты пытаешься очертить мои границы какими-то бреднями о чашах.
— …
«Вот же поганый ублюдок…»
Лицо Гым Ма Ёна перекосило от бешенства при виде ухмыляющейся физиономии юнца.
— Так что со своей посудой разбирайся сам.
— …Ты переходишь черту.
— Скажу сразу: я пришел сюда не для того, чтобы уламывать вас или угрожать.
Терпение Гым Ма Ёна лопнуло. От него повеяло острой, как лезвие меча, жаждой убийства, смешанной с густой Маги:
— Сопляк из Чжунъюаня. Твоя наглость поистине не знает границ.
— …
— Но ты совершил роковую ошибку. Ты сам добровольно вошел в наше окружение. И здесь найдешь свою смерть.
Тьма окутала фигуру Гым Ма Ёна, и остальные трое Владык, словно соревнуясь друг с другом, тут же высвободили свою демоническую мощь.
«Шакалы. Не смогли победить языком — сразу лезут в драку».
Ощутив направленные на него волны смертоносной ауры, Чжинму лишь шире ухмыльнулся и поднялся с кресла.
— Неужели вы и впрямь так думаете?
Гул!
— !..
Одно-единственное движение.
Он просто встал на ноги.
Но окружавших его Владык накрыло такой сокрушительной, тиранической тяжестью, будто на их плечи обрушилось само небо.
— Гх…
Они были великими мастерами рек и озер.
Этого давления не хватало, чтобы полностью подавить их внутреннюю силу, но колоссальная мощь ощущалась столь явно, что скрыть потрясение они не смогли.
«Он ведь едва одолел Куклу!.. Как это возможно?!»
Подавить объединенную Маги пяти правителей и полностью подчинить себе окружающее пространство одним лишь присутствием?!
— Теперь поняли? — хмыкнул Чжинму. — Это не я зашел в окружение. Это я запер вас в своих владениях. И совместной атаки я с самого начала ни капли не боялся.
— …
Гым Ма Ён и остальные Владыки стремительно переглянулись.
Давление было чудовищным, спорить бессмысленно, но подавляющая аура и реальный бой — совершенно разные вещи.
Каким бы монстром он ни был, в одиночку сокрушить пятерых равных ему мастеров невозможно.
К тому же с таким несговорчивым безумцем любые переговоры бессмысленны.
Его нужно убить. Прямо сейчас.
Владыки прочитали это решение во взглядах друг друга и уже приготовились нанести совместный удар, как вдруг…
Хлоп!
Легкий стук по столу заставил всех замереть.
— Жалкие мужики.
Нын Со Хён, до сих пор молча слушавшая перепалку, медленно поднялась со своего места:
— Если вы надеетесь замарать руки совместным нападением — выбросьте эту дурь из головы.
— Владыка Садончхона!..
— Заткнись, Ноэгон! — рявкнула она на попытавшегося возразить На Гван Су.
— Все вы зажирели в своих норах, упиваясь покоем, и напрочь забыли, что такое гордость истинного демона!
— …
— Это Садончхон! Земля, которую храню я! Этот сопляк бросил вызов на ранговый бой лично мне! Каким же позором покроет себя гордый воин Культа, если набросится на врага сворой?!
Нын Со Хён стояла во весь рост, презрительно отчитывая правителей.
«А она не промах», — мысленно усмехнулся Чжинму.
Она смутно осознавала, что Чжинму сильнее нее. Но гордость не позволяла ей опозориться на глазах собственных подчиненных.
Не зря ее прозвали Железной Демоницей — прозвище было заслуженным.
Нын Со Хён смерила улыбающегося Чжинму ледяным взглядом:
— Докажи, что ты вправе рассуждать о шансах. Я тоже трепещу перед мощью Главы Культа. Но если у тебя хватит сил встать во главе Садончхона вместе со мной, я охотно приму твою руку.
— Одумайся, Владыка Садончхона!
— Я сказала, молчать!
— …
— Плевать, что вы там себе думаете. Я уже приняла вызов Мучжина, Владыки Шестого Неба.
— …
— И если хоть одна тварь посмеет вмешаться — я первой снесу ей башку!
Гым Ма Ён и остальные прикусили языки. Ярость в глазах правительницы была неподдельной.
Без нее совместное нападение теряло всякий смысл.
Впрочем, четверых оставшихся более чем достаточно.
Пусть они сойдутся в дуэли. И когда бой закончится, а этот наглец будет измотан…
— Чудно. Просто прекрасно, — с довольной миной кивнул Чжинму.
«Прячьте глазки, шакалы. Думаете, я не вижу, что вы задумали?»
Впрочем, их судьба уже была решена.
Нын Со Хён ухватилась за предложенный шанс, а вот остальным… что ж, пусть готовятся.
Чжинму с улыбкой шагнул из-под навеса:
— Я докажу тебе свою силу.
— …
Отойдя на несколько десятков шагов, Чжинму обернулся и поманил ее пальцем.
Нын Со Хён хищно прищурилась и вышла следом.
Безупречная боевая выправка. Руки свободно опущены вдоль тела, осанка царственная и величественная.
«Отличный боец. Жаль будет убивать».
Впрочем, с точки зрения Чжинму, ее решение было верхом глупости.
Будь он на ее месте — набросился бы всем скопом. Чем ниже шансы на победу, тем меньше места глупой гордости.
Честь? Плевать на нее. Победителей не судят.
Но этот бой был не схваткой не на жизнь, а на смерть, а проверкой.
Демонстрацией превосходства перед будущей подчиненной.
Великодушие мастера… или как там это называют благородные глупцы?
Конечно, ему эта роль совершенно не подходила, но сейчас требовалось подавить ее такой сокрушительной мощью, чтобы само ее естество признало поражение.
— Я высек на своих костях вечную истину: мастерство решает все, а первый удар всегда за сильнейшим, — протянул Чжинму.
— …
— Но я дам тебе еще один шанс. Бей со всей дури, на какую способна.
Глядя на Чжинму, заложившего руки за спину, Нын Со Хён выровняла дыхание и сосредоточилась.
Каким бы наглым и расслабленным ни казался этот сопляк, ее чутье воина било тревогу.
Он чертовски опасен.
О походе на Тяньшань судить рано, но этот парень обладал достаточной силой, чтобы бросить ей вызов на глазах у всех.
Возраст не имел значения.
Они оба были воинами, и ее единственная задача — уничтожить врага без остатка.
— Отлично! Тогда пеняй на себя!
Бах!
Не колеблясь ни мгновения, Нын Со Хён вскинула обе ладони и ринулась вперед.
Никаких пробных атак — колоссальная, иссиня-черная Маги взорвалась вокруг ее скрещенных рук штормовым вихрем.
Земля под ее ногами едва успела прогнуться, как ее темный силуэт возник прямо перед широко раскрытыми глазами Чжинму.
«Ого… Это еще что такое?!»
Разве ее главным стилем не были захваты Кымна?
Но откуда такая бешеная скорость?!
Нет, серьезно… не слишком ли шустро для простой женщины?!
Загружаем комментарии…