— Наследный Принц! Мне такое и в голову прийти не могло! — растерянно вымолвил Чхоль Чжи Рян, возвращаясь в покои вместе с Чвасиви после проводов князя.
— Дело пахнет порохом.
— Хм… Полагаю, так и есть.
Чхоль Чжи Рян согласно кивнул на слова озабоченного стратега.
— Но разве решение уже не принято? Раз мы пожали руки, отступать некуда.
— Увы, это правда.
Разжать пальцы было слишком поздно: произнесенное слово обратно в горло не затолкнешь.
К тому же, если Западное Бюро следило за князем, ищейки Ван Чжика уже знали о тайной встрече.
Пусть детали сделки оставались в тайне, сам факт свидания не укроется от шпионов наложницы.
Не было сомнений: власти пустят в ход всю мощь казенного аппарата, чтобы задушить Союз.
Действовать следовало без промедления.
— На подготовку к удару Дворца у нас в лучшем случае год. До этого мы обязаны во что бы то ни стало отыскать юного принца.
Присутствующие молча закивали.
Дворец приближался к Срединным Равнинам.
И до их вторжения следовало взять под защиту ребенка, которому суждено стать центром грядущей кровавой бури.
— Лидер.
— Говори, советник. Я целиком доверяю твоему плану.
— Благодарю.
Пока остальные провожали Князя Ёна, Чжугэ Хёп Чжин выстроил стратегию и, получив одобрение лидера, перешел к распоряжениям:
— Бесследный Нищий. Немедленно примите от людей Его Высочества все сведения о принце и поднимите тайные каналы нищих.
— Будет исполнено.
— Кроме того, велите Кэбану пустить ложные следы.
— Ложные слухи?
— Именно. Ищейки Западного Бюро следят за каждым нашим вздохом, они непременно сядут на хвост.
— Хм, резонно. Не дадим им спуску.
— Далее. Отобрать лучших мастеров из Павильона Драконов и Фениксов и ударных отрядов союза. Сформируйте мобильный спецотряд.
— Сделаем.
— Положись на нас.
Тын Ё Пхён и Бёк Ун Ён слаженно кивнули.
— В случае крайней нужды я запрошу содействия у военного советника Чок Сэна из Сапэчхона.
— Придется шевелиться.
— Так точно.
Разделив обязанности, Чжугэ Хёп Чжин обратился к командиру гвардейцев Восточного Бюро:
— Как мне величать вас?
— Зовите Чвасиви.
— Прекрасно. Чвасиви, передайте старейшине Ян Со Бану все приметы принца, а затем мобилизуйте оставшиеся силы Восточного Бюро, дабы связать боем ищейников Ван Чжика.
— Связать боем?
— Да. Даже если Кэбан пустит дезинформацию, Западное Бюро вцепится в нас мертвой хваткой.
— Понял. Сделаем в лучшем виде.
Услышав твердый ответ, Чжугэ Хёп Чжин обвел собравшихся тяжелым взглядом:
— Все, о чем шла речь в этой зале, должно остаться строжайшей тайной. Ни одна живая душа не должна проведать о принце. В день, когда весть просочится наружу…
Западное Бюро бросит против них армию. Вплоть до столичной Золотой Гвардии.
— Времени в обрез. Сил Князя Ёна надолго не хватит против Ван Чжика, за чьей спиной стоит фаворитка государя. Нам нужно спрятать принца прежде, чем они перейдут к открытой резне.
— Принято.
Пусть князь и переиграл стратега, Чжугэ Хёп Чжин оставался гениальным тактиком.
В раздумьях он казался медлительным до зубовного скрежета, но сделав шаг, действовал молниеносно и беспощадно.
— К слову… где сейчас наставник Чжинму?
— …
— Люди, отправленные в Синьцзян, не выходят на связь…
Ведь первой целью поисков оставался именно Чжинму.
Советник не знал, почему гонцы бесследно сгинули, но догадывался о маршруте даоса.
Проблема заключалась в том, как склонить его к союзу.
Чжинму никогда не подчинялся чужой воле. Он шагал исключительно по собственной тропе.
Прежде, когда он был рядовым послушником Удана, на него еще можно было повлиять авторитетом Союза Справедливости или именами Семи Святых, но теперь… это стало немыслимо.
Фигура Чжинму разрослась до исполинских масштабов.
Ныне он был истинным владыкой Демонического Культа и хозяином Сапэчхона.
— Ха-а… Придется слать людей в Куньлунь.
— В Конрюн? — опешил Чвасиви, но Чжугэ Хёп Чжин лишь скривился, словно от зубной боли, и не удостоил его ответом.
Тайная встреча на озере Дунху дала толчок, и воды Мурима устремились в новое, бурное русло.
Разумеется, сам Чжинму, ненавидевший пустые хлопоты больше всего на свете, даже не подозревал о сгущающихся тучах.
Дорога, по которой идешь не спеша, дарит сладостное чувство свободы.
После падения Демонического Культа многолетние барьеры, разделявшие Цинхай и Ганьсу, рухнули, и между землями вновь потекли людские ручьи.
Само собой, львиная доля повозок и караванов шла под знаменами конвойных бюро и купеческих гильдий Торговой палаты Шаньси, принадлежавшей Чжинму.
Опираясь на монополию на казенную торговлю, палата Шаньси разрослась в мгновение ока, а авторитет Чжинму позволил раскинуть торговые сети как по землям праведных сект, так и по владениям Сапа. Торговая гильдия Шаньси стала истинным властелином купеческого мира Чжунъюаня.
— Я наведался на юг и раздобыл дивного вина. Не желаете ли промочить горло, господин?
Получив весть, что Чжинму покинул Тяньшань, Ю Чжан за месяц домчал до границ Цинхая и теперь с подобострастной улыбкой протягивал старинный кувшин.
— О-о! Неужто то самое османтусовое жемчужное вино Гвехва?
— В точку! Лично привез из Гуйлиня.
— Да ну?
Жемчужное вино Гвехва, настоянное на нежных бутонах османтуса, цветущего знойным летом, запечатывали в глиняных сосудах и выдерживали больше трех лет. В Гуйлине оно считалось драгоценным сокровищем.
Чпок!
Стоило сорвать сургуч, как ноздри усладил тончайший цветочно-медовый аромат.
Поговаривали, что этот кристально чистый напиток не только услаждает язык, но и проясняет мысли в голове.
«К слову, поместье Бэкгаджан ведь как раз в Гуйлине. В прошлый раз я так и не выпил там вина…»
— Хм. Как он там поживает?
— Кто, господин?
— Да есть там один парень, виртуозно пластует туши. Говядина у него выходит отменная. А уж как жарит — пальчики оближешь!
— …?
Ю Чжан недоуменно моргнул, а Чжинму лишь блаженно зажмурился, предаваясь теплым воспоминаниям.
Пэк Пё вернулся в родовое гнездо в Гуйлине.
Теперь, когда Чжинму вытянул из него остатки магической энергии техникой Чэгибоп, тот, должно быть, выглядел вполне приличным человеком.
Внезапно перед глазами встали шкворчащие на углях куски сочного мяса.
Сглот.
От одной мысли слюнки потекли ручьем.
Мясо от Пэк Пё под чашу османтусового вина… Разве может быть на свете сочетание прекраснее?
«Решено: заглянем в Конрюн, повидаем Пхун Хвана, а оттуда рванем прямиком в Гуйлинь, что в Гуанси!»
Компания и так подобралась немалая, какая беда, если к ним примкнет еще один личный повар?
Их конечная цель — Удан, но к чему спешить сломя голову?
В Муриме он достиг всего, чего только можно пожелать. Осталась сущая малость, так зачем нестись вперед сломя голову?
И по пути…
— Эй, Ю Чжан.
— Слушаю, господин.
— Скажи-ка, не хочешь прибрать к рукам кузнечное дело? Или открыть лавку драгоценностей?
— …?
— Знаю я тут одну отличную шахту.
— Вот как? Ха-ха, наладить с ними связи было бы верхом удачи!
— Отлично. Тогда завернем и туда.
— Только прикажите, и я проложу маршрут.
— Славно, славно.
По пути можно миновать Чхонунбан и навестить Кондон.
Хотелось поглядеть на даосов, вкалывающих на рудниках в качестве забойщиков…
Да и мечу Ильхый наверняка захочется проведать родные пенаты.
«Сычуань, понятное дело, обойдем десятой дорогой».
Орден Чхонсон, конечно, жаль, но тамошний безумный старик с собачьим нюхом — сущий псих.
Этому упрямцу стоило бы переломать ноги, чтобы носа из кельи не высовывал.
Впрочем, отрадно видеть, как они пекутся о потомках…
«Кстати, у той сладкой парочки небось уже и ребенок родился?»
Времени прошло всего ничего, а событий набралось на целую жизнь.
Разнеженный Чжинму, катая на языке глоток драгоценного вина, довольно затянул песню:
— Тра-а-ктир на перепу-у-тье!..
Его фальшивый запев гулким эхом разнесся над трактом.
Топ-топ-топ! Бум!
Внезапно размеренный ритм песни прервал тяжелый, надсадный топот.
— Хе-хе-хе… Сасук… Вы звали?.. Хе-хе…
— …Не звал.
— А? Но мне показалось, вы кричали: «Чхон Сан…»
— Я пел, идиот.
— …Слушаюсь.
Шлеп-шлеп, бух.
Чхон Сан, мчавшийся во весь дух, понуро поплелся назад.
Глядя на это зрелище, Ю Чжан криво усмехнулся:
— Господин… неужели это необходимо?
— Что именно?
— Ну… они ведь признанные мастера, о чьей доблести слагают легенды. Зачем подвергать их таким унижениям?..
Там, куда падал взор купца, за каретой Чжинму медленно брела процессия, проходившая так называемую «закалку плоти».
Скрип. Грохот.
Люди едва переставляли ноги, издавая утробные стоны, из последних сил стараясь не отстать от лошадей.
На предплечьях каждого висели тяжелые чугунные наручи, а к щиколоткам были прикованы пудовые ядра.
При этом использовать внутреннюю энергию Чжинму строго-настрого запретил.
В рядах мучеников, волочивших ноги в этой адской аскезе, шагали не только Чхон Сан, Чхон У, Дэгун, У Ян Чжин и Хван Син с мальчишками, но даже Нын Со Хён!
— Не твоего ума дело, — отмахнулся Чжинму.
— …
— Они слабы. Тело — сосуд для духовной силы. Без крепкой плоти энергия гроша ломаного не стоит. Времени на праздные медитации у нас нет, так пусть закаляют кости прямо на ходу!
— Но им ведь невыносимо тяжело…
— Да ладно? Хм.
Поймав сомнение во взгляде купца, Чжинму высунул голову из окна кареты и гаркнул:
— Эй! Вам что, тяжело?!
— Н-никак нет! — надсадно, в один голос взвыла процессия.
— Видишь? Ни капли не тяжело.
— …
«Ну еще бы, господин… Кто посмеет пикнуть, когда вы сверлите их взглядом разъяренного тигра? Они просто жить хотят».
Ю Чжан мудро промолчал, не став озвучивать очевидную истину.
Он прекрасно помнил, как пару дней назад один из бедолаг заикнулся о привале — и был втоптан в дорожную пыль без капли жалости.
— Солнце клонится к закату, Ю Чжан. Подыщи место для ночлега.
— Слушаюсь. Но впереди уезд Янфэн, где начинаются отроги Куньлуня. Если поднажать, к ночи доберемся до постоялого двора…
Договорить купец не успел: Чжинму погрозил ему пальцем из окна:
— Обойдемся.
— Но ведь приличнее снять комнаты…
— Комнаты? На кой ляд тратить серебро на пустяки? Вино у нас есть, охотников полон обоз.
— Господин, денег у нас куры не клюют.
— …
Чжинму сузил глаза и смерил Ю Чжана тяжелым, недобрым взглядом.
«Ишь, выискался богач! Твои деньги, что ли? Твои?!»
Деньги, заработанные гильдией, принадлежат владельцу Торговой палаты Шаньси — то есть самому Чжинму!
И разве дело в нехватке серебра?
Демонический Культ отвалил ему на дорожные расходы целое состояние!
Просто торгаш, привыкший швыряться монетой направо и налево, совершенно потерял берега.
«Погодите-ка… А не спускает ли этот паршивец мою казну на личные прихоти, прикрываясь делами гильдии?»
Взгляд Чжинму становился все более зловещим.
«Очень даже может быть. Я доверил ему дела, а этот головастик втихаря набивает карманы моими кровными! Надо будет черкнуть Мён Се Чхану, пусть перетряхнет его счета в Хаомун. Посмотрим, какую мошну ты успел отрастить за моей спиной, скотина. Узнаешь у меня почем фунт лиха!»
— Разбивайте лагерь прямо здесь! Переночуем в поле, а с рассветом двинемся прямиком в горы Куньлунь, минуя уезд.
— А… Слушаюсь. Сию минуту, господин!
Ю Чжан, ощутив мороз по коже от взгляда хозяина, торопливо поклонился и поспешил раздать приказы слугам.
Караван встал на привал лишь тогда, когда солнце окончательно закатилось за западные пики.
Изможденные воины рухнули на голую землю, надеясь наконец сомкнуть веки…
— Ах вы бездельники!
— …?
Чжинму, выскочив из кареты, смерил их бешеным взглядом:
— Вы что удумали?! Кто разрешил валяться?!
— …
— Я разве не говорил, что сон — тоже часть тренировки?! Когда сдохнете, наспитесь вволю, нравится вам это или нет! Какого черта разлеглись раньше времени?!
«…Он это серьезно?»
— Развели тут нежности! Подавай им пуховые перины!
«В этой-то бесплодной пустоши?! Да здесь даже ветку под голову днем с огнем не сыщешь!»
— Чхон Сан, Чхон У, Дэгун — живо на охоту за дичью к ужину!
— …
— Нын Со Хён и Вредитель — дуйте за водой!
Несмотря на грозный окрик, никто не сдвинулся с места.
Люди вымотались настолько, что не могли даже пальцем пошевелить.
— Ха! Вы только поглядите на них! Решили проявить характер? Мясом обросли, отдохнуть захотелось?!
— …
Чжинму вздернул брови и хищно оскалился, хрустнув кулаками:
— Ладно. Я обеспечу вам вечный отдых. Прямо здесь и сейчас.
— …!
Увидев чудовищную ауру хозяина, несчастные взмолились взглядами, уставившись на Чхон Сана.
Словно услышав их безмолвный плач, Чхон Сан на мгновение опустил веки, а затем с решимостью обреченного поднялся на ноги.
Шлеп-бум, шлеп-бум.
С трудом волоча прикованные к лодыжкам чугунные ядра, Чхон Сан двинулся навстречу свирепому Чжинму.
«Да! Только на тебя вся надежда!»
«Мы никогда не забудем твоей жертвы!»
Жаждая передышки, измученные люди истово молились за него в глубине сердец.
— Сасук!..
— …
— Вы должны сказать… на сколько чарок наливать вино?
Люди оцепенели.
И вправду: недаром его прозвали даосским наставником…
Загружаем комментарии…