— Госпожа Нын!
— А, даос Чхон Сан.
Увидев приближающегося Чхон Сана, который буквально волоком тащил за собой Чхон У с крепко зажатым ртом, Нын Со Хён уже собиралась рассказать о произошедшем, но юноша опередил её поспешным вопросом:
— Где дядя-наставник?
— Что? Он уже ушел.
— …Проклятье.
— Что стряслось?
Зная обычно невозмутимый нрав Чхон Сана, Нын Со Хён встревожилась: столь явная паника была ему совершенно не свойственна.
— Дядя-наставник может угодить в ловушку.
— Ловушку? О чем ты?
— Этот адмирал Западного Бюро… мы его знаем.
— Что?..
— Если моя догадка верна, он почти наверняка человек Великого Дворца.
— Дворца?! Ты хочешь сказать, адмирал Сочхана из этих псов? Какая нелепица!
— Это кажется безумием, и именно поэтому мне не по себе.
Как бы дико это ни звучало, серьезный тон даоса исключал шутки. Глаза Нын Со Хён полезли на лоб:
— Невероятно!.. Как их щупальца дотянулись до императорского двора?!
— Я не знаю, насколько глубоко они пустили корни. Однако если командующий Сочхана действительно служит Дворцу, то женщина, именуемая Наложницей Мань, ни за что не осталась бы в стороне.
— …Дерьмо.
Только теперь до Нын Со Хён дошел весь ужас положения.
Если за этим стоял Дворец, заманивший Чжинму в капкан, то даже по прошествии четырех месяцев последствия грозили обернуться чудовищной катастрофой.
Она прекрасно помнила бойцов Дворца, с которыми столкнулась во время объединения Двенадцати Восточных Небес Демонического Культа. Они были настолько сильны, а их методы настолько ядовиты, что даже она, прожившая жизнь среди демонических мастеров, прежде не видела ничего подобного. Чего стоил один лишь Хан Сын — монстр, способный на тот момент биться с Чжинму на равных.
А что, если там окажется не один такой зверь, а сразу несколько?
Как бы силен ни был Чжинму, в этот раз все могло обернуться куда плачевнее.
Хуже того: если начнется бой и Чжинму в ярости разнесет императорские покои, Запретный город превратится в руины. Стоит ему стать первым в истории мастером Мурима, поднявшим мятеж в сердце правящей династии, и даже Князь Ён, с которым они только что заключили союз, ничем не сможет помочь.
— Нельзя терять ни мгновения.
— Верно. Дяде-наставнику ни в коем случае нельзя входить во дворец! Нужно немедленно предупредить его! А еще — мы не знаем, что они задумали, так что надо срочно запросить подкрепление из Мурима…
Нын Со Хён решительно тряхнула головой:
— Поздно. Просить о помощи бессмысленно, когда владыка уже переступил порог Запретного города.
Что же делать?
В отсутствие Чжинму рядом оставались лишь юные Чхон Сан и Чхон У, но им явно не хватало житейского опыта. Принимать решение придется ей самой.
В такие моменты требуется холодный расчет.
Сейчас на помощь Чжинму способны прийти лишь двое: Князь Ён и Левый Додок Квак Чжон Сан.
Прежде всего необходимо донести весть до Чжинму, а затем обратиться к ним.
— Даос Чхон Сан, немедленно свяжись с телохранителем Хваном. А я направлюсь к Князю Ёну.
— Телохранитель Хван?..
— Я приказала ему тайно следовать за владыкой. На всякий случай.
— Ох!
Какое счастье! Она приставила к Чжинму слежку лишь из опасения, что тот опять устроит погром, но теперь это решение могло спасти ему жизнь. Если Хван Син уже идет по пятам, то Чжинму удастся перехватить.
— Хорошо. Тогда поспешим!
— Да!
Путь Чжинму, ведомого Ван Чжиком, до крепостных стен не занял много времени: Запретный город возвышался прямо перед ними с самого начала.
Но стоило воротам со скрипом распахнуться, как Чжинму внезапно замер на месте.
— Ее Высочество ждет вас. Проходите скорее, — бросил евнух.
Чжинму промолчал.
«Говорят, даже дворовая собака смелеет у ворот родного дома».
Несмотря на надменный тон Ван Чжика, Чжинму не сделал ни шага. Вместо этого он повернул голову назад и слегка нахмурился.
Приближающийся поток энергии… Это Хван Син.
— Владыка!..
Как и ожидал Чжинму, вынырнувший из переулка Хван Син тяжело дышал, согнувшись в глубоком поклоне.
Зачем он явился? Ему ведь было велено ждать.
Если мастер скрытности, чье ремесло — растворяться в тенях, бежит средь бела дня у всех на виду, дело нечисто.
[Что стряслось?] — спросил Чжинму посредством телепатии: вокруг было слишком много лишних ушей.
[Даос Чхон Сан говорит, что есть срочное дело! Молю, подождите минутку!]
[Чхон Сан?]
[Да!]
«Чхон Сан?»
Это выглядело еще более странно.
Пока Чжинму недоуменно кивал, из-за угла показался несущийся во весь опор Чхон Сан.
[Дядя-наставник!]
[Говори, в чем дело.]
[Да. Дело в том, что…]
Чхон Сан торопливо, сбивчивым шепотом изложил все, что ему удалось выяснить.
— Что вы себе позволяете?! — взвился Ван Чжик. — Вздумали заставлять Ее Высочество ждать?!
Чжинму, пропустивший окрик евнуха мимо ушей, дослушал сбивчивую речь племянника и с вежливой улыбкой повернулся к командующему Сочхана:
— Прошу прощения. Возникли кое-какие срочные семейные вопросы.
Ван Чжик смерил его взглядом, полным неприкрытого раздражения.
— Хван Син. Чхон Сан.
— Да, — отозвались оба.
— Передайте Со Хён, чтобы ничего не предпринимала.
— Что? Но ведь…
— Передайте ей именно эти слова. И сами возвращайтесь в поместье.
— Дядя-наставник!
Ловушка была очевидна, и Чхон Сан оторопел от беззаботного тона Чжинму, однако тот уже развернулся спиной и неторопливо зашагал к распахнутым воротам.
— Идемте, почтенный адмирал. Прошу прощения за суету.
— …Хмф!
Презрительно фыркнув на извинения Чжинму, Ван Чжик бросил испепеляющий взгляд на Чхон Сана с Хван Сином и зашагал вперед, взметнув полы одежд.
На губах Чжинму, смотревшего ему в спину, заиграла холодная усмешка.
«Подумать только… этот ублюдок — тот самый наемник».
Его лицо казалось смутно знакомым, но Чжинму и в голову не приходило, что перед ним головорез, которого Тэ Ран когда-то подобрал в павильоне Мувольру.
Впрочем, неудивительно.
С точки зрения Чжинму, тот безымянный убийца не представлял собой ничего выдающегося, чтобы тратить память на его лицо. А вот Чхон У запомнил его навсегда, ведь для него это была первая смертельная схватка в жизни.
«Как и ожидалось, даже от тупой гусеницы есть прок, если она умеет ползать… Надо же, пригодилась его память».
Впрочем, эти ублюдки из Дворца действительно поражали.
Прошло всего три года, а они сумели протащить наемного убийцу на самый верх, сделав его адмиралом Западного Бюро!
Если этот пес принадлежит Дворцу, то не приходится сомневаться и насчет знатной госпожи, которой он верно служит.
Щупальца Великого Дворца проникли в самое сердце правящей династии.
«И угораздило же меня снова связаться с этими тварями… Мало им было Праведных и Демонов, так они еще и в императорский дворец залезли?»
Чхон Сан отговаривал его, твердя, что он идет на верную смерть, но юноша многого не понимал.
«Небось думают, что я ни о чем не догадываюсь, и упиваются своей хитростью? Как там говорится? Если знаешь врага и знаешь себя — выиграешь сотню битв».
Но раз карты вскрыты с обеих сторон, правила меняются.
«Погодите у меня, нищенские выкормыши из Дворца. Думали застать меня врасплох? Даже если силы равны, исход предрешен, а уж зная правду, я раскатаю вас тысячу раз из тысячи».
Сперва он планировал лишь выжать все соки из Князя Ёна, но теперь представился отличный повод заодно вытрясти душу и из этих дворцовых недобитков.
Шагая вслед за Ван Чжиком по бескрайним каменным переходам Запретного города, Чжинму выстраивал в голове десятки планов и просчитывал каждый шаг.
Сколько прошло времени?
— Добро пожаловать.
Впереди показался великолепный ансамбль дворца Гоннёнгун. Среди встречавших их евнухов стоял сухопарый старик, который внимательно оглядел гостя и склонил голову.
— Это он?
— Да, великий управляющий, — почтительно отозвался Ван Чжик. Повернувшись к Чжинму, он резко бросил: — Приветствуй его! Перед тобой великий управляющий Палаты Церемоний Ви Чжон Пхиль, удостоенный беспрецедентной милости — чина второго ранга Чон-и-пхум!
Чжинму лишь слегка приподнял бровь.
Второй ранг, великий управляющий… Какая разница, если евнух все равно остается евнухом?
Заметив, что Чжинму лишь едва заметно кивнул, Ван Чжик едва не лопнул от ярости:
— Ах ты, неотесанная деревенщина!..
— Хи-хи-хи, оставьте его, адмирал Ван.
— Прошу прощения, управляющий. Этот дикарь вырос в глуши среди мечей и кулаков, откуда ему знать дворцовый этикет?
— О, полно вам. К гостю стоит проявить снисхождение. В конце концов, возможно, в скором времени мы вместе свершим великие дела.
Чжинму лишь криво усмехнулся при слове «великие дела».
— Что ж, идемте. Ее Высочество уже ожидает, — произнес старик.
— Слушаюсь, великий управляющий.
Ви Чжон Пхиль неспешно зашагал вперед, а Ван Чжик покорно пристроился следом.
«Что старый хрыч, что молодой сопляк — оба одним миром мазаны. Проклятые псы Дворца, несущие гибель невинным… Что ж, наслаждайтесь моментом. Скоро ваши слащавые улыбки сменятся предсмертными воплями».
Чжинму неторопливо шел следом, минуя один витиеватый коридор за другим, пока процессия не остановилась перед заранее приготовленным залом.
Планировка помещения оказалась предельно простой.
От порога, где стоял Чжинму, до массивного кресла Тайши, украшенного искусной резьбой в виде фениксов и скрытого плотной шторой, было около десяти шагов в длину и не более двух в ширину.
Слева и справа вдоль узких стен замерли вооруженные мечами воительницы. Зал был спроектирован так, чтобы мгновенно пресечь любую прямую атаку.
Более того, сквозь тонкие стены за спинами стражниц Чжинму ощущал присутствие еще доброй сотни скрытых бойцов.
Впрочем, исходящая от них ци не представляла серьезной угрозы. Сильнейшим в этой зале был адмирал Ван Чжик, так что даже в случае внезапного нападения справиться с ними не составило бы труда.
И все же расслабляться не стоило.
Нельзя было упускать из виду ни единой мелочи.
Хотя тело Чжинму и прошло через мучительную трансформацию костей, он ни разу не проверял на практике, действительно ли обрел абсолютную неуязвимость к ядам. Рисковать жизнью ради простого любопытства было верхом глупости.
К тому же эти люди не могли питать к нему теплых чувств.
Первый, Второй и Третий Дворцы, проникшие в Мурим, были буквально стерты в порошок его руками, так что их ненависть к нему должна была переливаться через край.
Раз уж они осмелились призвать его сюда, значит, подготовились на славу. Жалкая стража в зале — лишь ширма. Механизмы с потайными самострелами, ядовитый газ, скрытые формации… Наверняка припасено немало сюрпризов.
Пока Чжинму с холодным прищуром сканировал взглядом пространство, снаружи разнесся звонкий, поставленный голос глашатая:
— Ее Высочество Благородная Наложница входит!
Чжа-жа-жа-жанг!
Стражницы в зале слаженно опустились на одно колено, спрятав клинки в ножны.
Ван Чжик и Ви Чжон Пхиль синхронно пали ниц, коснувшись лбами пола и спрятав ладони в широких рукавах шелковых одежд.
— Мерзавец! Живо на колени! — прошипел Ван Чжик, едва приподняв голову и свирепо косясь на остолбеневшего Чжинму.
«Совсем берегов не видит этот сопляк… Я ведь по-хорошему предупреждал его не сверкать на меня своими зенками».
Впрочем, перед лицом женщины, стоявшей превыше мириад людей и уступавшей лишь Сыну Неба, стоило соблюсти приличия.
«Пусть потешит свое самолюбие, пока сделка не закрыта».
Скрепя сердце, Чжинму последовал примеру остальных и склонился в поклоне. В тот же миг дальние двери распахнулись.
Ша-бак, ша-бак.
В наступившей гробовой тишине зазвучали легкие, размеренные шаги. Женщина в роскошном придворном платье, расшитом золотом, с высокой причудливой прической неспешно пересекла залу.
Тишина стояла такая, что, казалось, замерло само дыхание присутствующих. Женщина, поддерживаемая под руки четырьмя евнухами, грациозно опустилась в кресло Тайши за тонкой бамбуковой занавесью.
— Я заставила вас ждать.
Голос звучал негромко, величаво и странно ласкал слух.
— Что вы, Ваше Высочество! Подобные слова ранят наши сердца! Это ничтожный слуга виноват, что заставил вас тревожиться из-за своего опоздания, — раболепно воскликнул Ван Чжик, уткнувшись носом в ковер.
А вот разум Чжинму тем временем охватило необъяснимое смятение.
Оставим в стороне вопрос, почему у столь коварной интриганки оказался столь чарующий, умиротворяющий тембр… Но почему этот голос кажется до боли знакомым?
Где он его слышал?
Такой голос невозможно спутать ни с чем другим…
— Поднимите занавесь.
— Слушаюсь, Ваше Высочество.
По знаку наложницы евнухи бережно раздвинули и подняли бамбуковую штору.
Шурх.
— Можете поднять головы.
Стражницы синхронно поднялись с колен, возвращаясь на исходные позиции.
Чжинму вслед за Ви Чжон Пхилем и Ван Чжиком неспешно выпрямился.
«Наложница Мань… та самая женщина, что схлестнулась в смертельной хватке с Князем Ёном. Что ж, поглядим, на какую великую госпожу ты похожа… А?»
Взгляд Чжинму упал на лицо наложницы, и его зрачки сузились до булавочных головок.
«Что?.. Нет… Быть не может…»
Разум в мгновение ока превратился в чистый белый лист. Мысли оборвались.
Почему? Откуда?!
Почему на этом троне сидит… Хваян?!
Загружаем комментарии…