Одно-единственное слово.
Всего пара слогов, но в них дремала сокрушительная мощь истинного Владыки Зла.
В то же мгновение десятки клинков, уже коснувшихся воротника его одеяния, замерли на месте, словно натолкнувшись на невидимую стену.
Время вовсе не остановилось.
Но плотная сеть духовной энергии, исторгнутая существом, давно превзошедшим человеческие пределы, подчинила себе само пространство в радиусе десятков шагов.
— Кх... Гх-х-х!..
Командиры гвардии тщетно пытались вырваться из невидимых пут. На их лбах вздулись вены, пот лил градом, но тела оставались абсолютно неподвижными.
— На колени.
Чжинму, окинув скованных воинов равнодушным взглядом, едва заметно опустил ладонь.
Бум! Грохот!
Казалось, на плечи гвардейцев рухнула чугунная наковальня. Принимавшие самые разные боевые стойки воины одновременно рухнули ниц, ударившись ладонями и коленями о гранитные плиты под гнетом колоссальной гравитационной волны.
— Ты... Да кто ты такой?..
Император смотрел на стоящего внизу даоса расширенными от немого ужаса глазами. Руки Чжинму были спокойно заложены за спину.
Подобного могущества смертные даже вообразить не могли. Разве способен человек управлять самим пространством?
Впрочем, для Чжинму в этом не было ничего сверхъестественного.
Если говорить начистоту, в прошлой жизни он сам был величайшим мятежником. Справиться в одиночку со всей стотысячной армией столицы было бы хлопотно, но взять под контроль этот зал для него не составляло ни малейшего труда. Силы, с которой он правил миром Сапа в зените славы, хватило бы, чтобы стереть в пыль все живое в этом чертоге за пару ударов сердца.
Однако он пришел сюда не ради бунта.
К тому же теперь он был не просто кровавым Хёкрён Муганом, убивавшим всякого, кто косо на него взглянул. За три года жизни в теле даосского послушника ордена Удан он научился проводить четкую грань между теми, кто заслуживает смерти, и теми, кого убивать не стоит.
В былые времена он ломал кости за отсутствие денег, вырывал кадыки за неповиновение и выдавливал глаза просто потому, что чей-то взгляд показался ему неприятным.
«Вам крупно повезло, ублюдки. Земли этой империи мне без надобности. Мне нужны лишь головы этой змеи и ее прихвостней».
Прежде всего следовало сорвать маски и растоптать их в прах.
— Ваше Величество.
— Что?..
— Прикажите страже сложить оружие. Если, конечно, не желаете увидеть, как ваш дворец утонет в реках крови.
— Щенок... Ты вздумал поднять мятеж?! — прохрипел император, сжимая в объятиях наложницу и глядя на Чжинму налитыми кровью глазами.
«Сказал же, плевать мне на твой престол. И вообще, не на меня тебе сейчас пялиться надо, дурень. Я собираюсь выложить на стол карту, от которой твоя ненаглядная не сможет отпереться. Тебе бы лучше отойти от нее подальше. Одно неловкое движение — и получишь перо под ребро. Будет только лишняя возня».
— Защитить государя!
Пока Чжинму сверлил взглядом правителя, стражники дальних постов, находившиеся вне зоны действия его сокрушительной Ци, перестроились и живой стеной закрыли помост, пытаясь прикрыть монарха и его фаворитку. Поняв, что совладать с чудовищем им не под силу, они решили хотя бы обеспечить отход венценосным особам.
«Глупцы. Жизней запасных нет, а лезут на рожон. И защищать вам нужно не ее от меня, а государя от нее самой. Что, если эта тварь решит перерезать горло императору прямо сейчас? Впрочем... А не проще ли будет? Если она прикончит его на месте, не придется возиться с отречением. Наложница сдохнет, старик отойдет к праотцам... И принц сразу займет престол? Хм».
Мысль была заманчивой, но требовала взвешенного подхода. Первоочередной задачей оставалось сорвать фальшивую личину с Хваян на глазах у всего двора.
От одного воспоминания о клане Хан и их проклятом Великом Дворце у Чжинму до сих пор скрипели зубы.
— Чего вы стоите?! — истошно взвизгнул один из министров. — Этот безумец покушается на жизнь Сына Неба!
Чжинму скосил взгляд на крикуна.
«Идиот. Сидел бы тихо — глядишь, сохранил бы голову на плечах. Сам же только что расписался в том, что служишь этой суке».
Впрочем, у этих чинуш напрочь отсутствовало чутье. Чжинму явил такую мощь, а яростный рев императора разнесся так далеко, что внешний караул уже давно должен был поднять тревогу. Однако снаружи царила странная тишина. Неужели эти бараны не понимают, почему гвардия не врывается внутрь?
— Что ж, пора опустить занавес, — усмехнулся Чжинму. — Сорвем же эту омерзительную маску с госпожи наложницы.
Услышав его беззаботный голос, фаворитка свирепо сощурилась.
«Жди, тварь. Я эти твои гляделки собственноручно вырву. Это цугцванг. Как бы ты ни извивалась, выхода нет».
— У Мён!
— Слушаю, Владыка! — отозвался Чхон У Мён.
— Кажется, к нам гости. Открой двери.
— Будет исполнено!
Склонив голову, Чхон У Мён стремительно метнулся к массивным створкам ворот Зала Тэхвачжон и распахнул их настежь.
Придворные с надеждой уставились в проем, ожидая увидеть лавину закованных в броню гвардейцев.
Однако зрелище оказалось совсем иным.
Внешняя стража действительно окружила террасу Тэхвачжона, услышав шум, но стояла неподвижно, ожидая распоряжений. Чхон У Мён, распахнув двери, молча отступил в сторону, освобождая проход.
Причина была проста.
У входа уже стоял законный наследник престола.
Пока Чжинму криво усмехался, сановники в крайнем изумлении вытягивали шеи, вглядываясь в залитое полуденным солнцем крыльцо.
Шлеп... Тук... Шлеп...
Среди множества шагов, поднимавшихся по центральному резному пандусу дапдо, украшенному фигурами драконов, отчетливо выделялась странная, непривычная поступь.
Слишком легкая для взрослого мужчины.
Несколько чиновников, снедаемых нетерпением, даже привстали с колен.
Вскоре на пол чертога легли длинные густые тени. Внутрь вошел мальчик, за которым почтительно следовал седовласый старик, а позади них шествовали суровые воины.
Судя по всему, мастера клана Тан закончили допрос людей князя и анализ ядов и прибыли вместе с ними. Но из-за слепящего солнца, бившего в спину вошедшим, разглядеть лица мальчика и старика поначалу мало кто сумел.
— В-в... Великий управляющий!.. Кх-х!
Чиновники, стоявшие ближе всех к входу, первыми узнали старика, а стоило им перевести взгляд на мальчика, как они словно подкошенные рухнули ниц, ударившись лбами о камень.
Чжинму слегка повернул голову, наблюдая за императором и наложницей.
Точнее, он не сводил глаз с Хваян.
В глубине ее зрачков застыло бездонное, леденящее отчаяние.
«Ну как, нравится?»
Стариком был, разумеется, главный евнух Палаты Церемоний Ви Чжон Пхиль. А рядом с ним...
— Его Высочество Наследный Принц!.. — чей-то истошный вопль разорвал тишину, ввергнув Тэхвачжон в неописуемое безумие.
Когда юноша переступил границу света и тени и явил свое лицо, оставшиеся на ногах министры повалились на пол как снопы. Подобное нарушение придворного этикета в присутствии царствующего монарха каралось смертью, но сейчас никто не обратил на это внимания.
Принц, которого официально признали погибшим от морового поветрия, вернулся живым!
«Каково тебе, Хваян-а? Шах и мат. Теперь тебе не помогут никакие речи, кругом лишь острия мечей».
— К-как... Наследный Принц?! — князь Ён вытаращил глаза, переводя ошалелый взгляд с Чжинму на мальчика.
И...
— С-сын мой... — у императора перехватило дыхание, слова застряли в пересохшем горле.
Он мгновенно забыл о прижимавшейся к нему наложнице; глаза правителя покраснели, налившись слезами:
— Ты... Жив?..
Остановившись перед помостом, мальчик с холодным спокойствием посмотрел на отца и отвесил глубокий поклон:
— Государь. Ваш непутевый сын вернулся, дабы засвидетельствовать свое почтение родителю.
— О-о-о... Не может быть... — государь шагнул навстречу сыну, не пытаясь сдержать потока слез.
— Чжинму, пес... — в голове князя Ёна наконец сошлись все кусочки мозаики.
Поняв, что даос цинично водил его за нос с самого начала, князь до скрежета стиснул зубы и испепелил Чжинму яростным взором.
«Ты еще поскрежещи мне тут. Плевать. Ты в любом случае следующий в списке врагов, так что злись сколько влезет. Сперва мы разберемся с этой змеей».
Чжинму покосился на гвардейцев, которые все еще растерянно держали мечи наготове, и тяжело вздохнул.
«Тьфу, тупоголовые вояки. Что за идиотские рожи? Неужто не понятно, что наложницу надо вязать сию же секунду?»
И только он перевел взгляд обратно на фаворитку...
— Господин!
«А?»
Внезапный женский крик перекрыл шум толпы. Кто-то с чудовищной силой оттолкнулся от пола.
Та-да-да-да-дах!
Взмыв вверх и пробежав вертикально по стене, являя невероятное искусство легкости...
«Это еще кто за сумасшедший?!»
Кто посмел сорвать столь сладостную сцену воссоединения отца с сыном? Этого маневра не было в планах Чжинму, он не отдавал подобного приказа!
От неожиданности и Чжинму, и гвардейцы опешили, ошеломленно уставившись на нарушителя.
Хван Син, сжимая в руке остро заточенное шило из черного железа, перемахнул через головы стражников и коршуном бросился на наложницу!
Но то, что произошло следом, повергло Чжинму в еще больший ступор.
«А эта чокнутая дрянь куда лезет?!»
Сверкая золотым блеском в глазах, Дан Се Рён взмыла в воздух, словно расправившая крылья хищная птица, и на лету распахнула полы своего дорожного одеяния.
Фр-р-р!
Из бесчисленных скрытых карманов на свет показались сотни смертоносных игл, метательных стрелок и тонких кинжалов. Это было тайное боевое облачение клана Тан — то самое, что некогда принесло ее отцу прозвище Темного Императора!
«Опять у бати свистнула?! Ты что, решила весь зал здесь положить?!»
Все и так было кончено! Какая муха их укусила, зачем ломать готовую партию?!
Когда Чжинму с исказившимся лицом уже собирался вмешаться и остановить безумицу, перед ним неожиданно вырос глава Зала Десяти Тысяч Ядов Дан Чхон в окружении воинов клана Тан.
— Даос Чжинму! Берегитесь яда! — истошно завопил Дан Чхон. — Эта тварь решила отравить всех в зале Ядом Черного Мора! Нужно срочно уходить!
«Яд?..»
Не успел Чжинму переварить эту весть, как из рукавов Дан Се Рён хлынул настоящий железный ливень — прославленная техника тайного оружия клана Тан.
Вжих! Вжих! Вжих!
— А-а-а-а!
— Кха-а-а!
Стальной град обрушился вовсе не на стражу, а на прислужниц и евнухов, толпившихся за спиной наложницы.
«Когда они успели?..»
Чжинму был настолько увлечен драмой императора и его фаворитки, что упустил из виду мелких слуг. Чхон Сан и остальные тоже выглядели растерянными — они не заметили скрытных движений челяди.
Видимо, Дан Се Рён выбила эти сведения во время допроса пленников...
«А сама наложница?!»
Чжинму резко вскинул голову.
Хрясь!
Тонкий кинжал фаворитки, который она держала у шеи, глубоко вонзился в ее плоть и тут же был выдернут обратно. Кровь фонтаном ударила из разорванной артерии.
— Кхе... Хе-хе-хе...
Но Чжинму видел. Даже на пороге гибели на ее окровавленных губах играла чудовищная, безумная усмешка.
Она уже не могла говорить из-за хлещущей крови, но по движению ее губ Чжинму отчетливо прочитал неслышные слова:
«Сдохните все».
Движения умирающей наложницы в замедленном темпе отразились в расширенных зрачках Чжинму.
Хрусть!
Крошечный хрустальный флакон в ее залитых кровью пальцах лопнул.
Пш-ш-ш-ш-а-а-а!
Клубящийся белый дым, пахнущий едкой, удушливой кислятиной, с шипением вырвался наружу и с невероятной скоростью стал расползаться во все стороны.
То же самое сделали уцелевшие от метательных игл слуги.
— Сукин сын! Какого черта ты застыл?! — яростно взвизгнула Дан Се Рён, приземлившись рядом с остолбеневшим Чжинму. — Придурок несчастный! Дядя! Бросайте порошок, нужно связать хотя бы часть яда!
— Быстрее! Рассыпайте противоядие! — скомандовал Дан Чхон.
Бойцы клана Тан стали распылять зеленый порошок, пытаясь нейтрализовать пары Черного Мора, однако этого было ничтожно мало, чтобы очистить исполинский зал. Состав, полученный ими на скорую руку, действовал верно, но из-за нехватки времени они не успели заготовить достаточный объем.
— Проклятье!.. — Дан Се Рён с исказившимся лицом огляделась по сторонам.
Начался сущий кошмар.
Люди, вдохнувшие отравленный дым, падали десятками. Министры, гвардейцы, воины Ынвидан...
И Хван Син...
Оказавшийся ближе всех к наложнице Хван Син беспомощно рухнул на каменный пол, корчась в муках и захлебываясь кровавой пеной.
Лицо Чжинму перекосило от бешенства.
«Опять?.. Меня снова провела эта сука?!»
Он был уверен, что победил. Был убежден, что припер ее к стенке, выставил напоказ все ее грехи и уничтожил влияние клана Хан.
Но приходилось признать горькую правду: Чжинму отравил не Яд Черного Мора. Его поразил яд собственной непомерной гордыни.
Скрип!
Стиснув зубы так, что едва не треснули коренные, Чжинму тяжело шагнул вперед.
Ву-у-у-у-ух!
С кончика его сапога, оставившего глубокую вмятину в граните, сорвался яростный вихрь. Энергетический шквал взмыл под своды и закружился вокруг тела даоса яростным ураганом.
— Ч-что он делает?.. — Дан Се Рён, до крови прикусившая губу, в изумлении распахнула глаза.
Поднялся неистовый ветер.
В наглухо закрытом чертоге бушевала немыслимая буря, закручиваясь в гигантскую воронку. Находясь в самом эпицентре тайфуна, Чжинму с помощью первозданной силы втягивал в себя ядовитый туман со всего зала.
А затем исполинский ком сконцентрированной, смертоносной мощи собрался в его правой ладони — и Чжинму с яростным ревом вскинул руку к небу!
ГРОХОТ!
Массивный купол Зала Тэхвачжон разорвало в щепки!
Сквозь зияющий пролом в потолке спрессованный ядовитый дым вырвался наружу и унесся в стратосферу, растаяв в небесах.
— Чжинму...
Слепящий солнечный свет широким столпом хлынул в полутемный чертог.
Все уцелевшие, замерев на месте, ошеломленно взирали на фигуру даоса, залитую яркими лучами полуденного солнца.
— Займись отравленными, — глухо бросил Чжинму, и в его голосе звенела давящая, свинцовая тяжесть.
Дан Се Рён лишь молча кивнула, не смея перечить.
Отводя взгляд от женщины, Чжинму тяжелой поступью направился прямиком к умирающему Хван Сину.
Загружаем комментарии…