Ун Ён с мечом на поясе и дорожным узлом за плечами растерянно смотрел на горные врата Удана.
Проводы в странствие прошли, мягко говоря, со свистом.
Неужели в этом ордене настолько привыкли выпроваживать людей?
Лекарства на экстренный случай, походная утварь и все самое необходимое были уложены так плотно и аккуратно, что не оставалось ни единой щелочки. Мало того, когда он пришел засвидетельствовать почтение во Дворец Цзысяо, ему просто бросили: «Доброго пути», — и не удостоили даже куцым напутствием.
Это ведь не прогулка до ближайшей деревни! Это официальное странствие послушника!
Ученик, только-только получивший даосское имя поколения, отправляется в дальнюю дорогу, а они даже вида не подали, что волнуются? Неужели он просил слишком многого?
Могли бы хоть пару предупреждений отвесить! Если уж язык отваливается читать наставления, напомнили бы хотя бы об обетах и правилах приличия!
Какого черта они ко всему относятся с такой вопиющей халатностью?!
Да мусор на помойку выбрасывают с большей заботой!
И ладно бы только это. Настроение и без того висело на волоске, так еще и тот бестолковый послушник у ворот с сияющей физиономией усердно махал ему рукой на прощание.
Зачем так неуместно лыбиться?.. Что делать, если он ненароком привяжется к этому месту?..
И какова же была цель его странствия?
«Ступай на гору Хвасан».
И все.
Это было настолько нелепо, что ему просто швырнули название места без каких-либо уточнений. А когда он спросил «зачем?», ответ оказался еще краше:
«А сам-то как думаешь? Придешь — увидишь».
Ну что за ублюдки…
Они людей ни во что не ставят! Чуть что — сразу кулаками махать!
Если уж посылаете куда-то, так скажите, что делать!
Неужели они всегда так паршиво обращаются с учениками?
«Ладно, поглядим еще. Рано или поздно я обязательно украшу гору Удан вашими отрубленными головами».
Он стиснул зубы и понуро поплелся вперед. При каждом шаге на поясе с противоположной от меча стороны что-то глухо позвякивало.
Это был кошель, туго набитый серебром, который Чжин Хо, глава Зала Вонхва, сунул ему в руки, наказав «не голодать в дороге».
Психи… Зачем давать столько денег, сколько и потратить-то некуда?
«Трать сколько душе угодно, а если кончатся, найди любое торговое подворье, назовись учеником Удана и возьми еще. Пей вволю, ешь досыта!»
Похоже, те, кто машет мечами в этих горах, ведут чересчур расточительную жизнь.
Учить едва переступившего порог послушника мотовству…
Хорошо еще, что сам он с детства привык к строгой умеренности.
К счастью, прошлой ночью он успел наведаться в Павильон Писаний и тайком «одолжил» свиток Искусства Разума Двух Начал. Выносить писания оттуда строго запрещалось, поэтому он всю ночь зубрил текст до рези в глазах. Отобрав ключевые наставления, он торопливо переписал их на клочок бумаги и, несмотря на дикую усталость, сейчас ощущал глубокую гордость.
В любом случае постигать это боевое искусство придется самостоятельно. Не пойдет же он на поклон к Чжинму, который якобы достиг абсолютных высот, просить уроков?
И все же странно…
Хотя, если подумать, отправиться в странствие — это даже к лучшему. Ведь так он наконец-то скрылся от вездесущих глаз даосов Удана.
Отныне он сможет вволю тренировать энергию Темного Дракона и сколько угодно постигать Искусство Разума Двух Начал, ни на кого не оглядываясь.
Этот бестолковый наставник ведь даже срока возвращения не обозначил.
Ур-р-р…
— …
Поскольку утром его выставили чуть ли не пинками, с горы он спускался впопыхах, и желудок теперь подавал сигналы громко, словно барабан.
Внезапно в памяти всплыли слова Чхон У, провожавшего его на рассвете.
«Он говорил про… Хэвольгак?»
Трактир с безграничными порциями, расположенный прямо у водного тракта Даньцзянкоу.
«Луна над морем».
Мечтать о море, находясь глубоко на суше… У хозяина явно были непомерные амбиции.
Впрочем, раз это самое большое и знаменитое заведение в округе, грех было туда не заглянуть. Кажется, они с Уданом издавна водили дружбу…
— Слюнки текут…
При одной мысли о еде во рту пересохло от голода.
Ладно. Решено, иду туда.
Никто ведь не станет попрекать его за сытный обед?
— Ого!..
Что это вообще такое?
Ун Ён не мог закрыть раскрытый от изумления рот.
Размеры здания поражали воображение.
Только главный корпус вздымался на четыре этажа, а по бокам к нему примыкали еще два внушительных флигеля. По сравнению с соседними постройками комплекс казался пришельцем из другого мира.
— Ох ты ж!
Ун Ён задрал голову, разглядывая крышу и на миг позабыв о голоде, когда половой, подметавший крыльцо перед открытием, уставился на него с ошеломленным видом.
Что? Почему он так смотрит?
Неужели из-за того, что у него слюнки текут? Выглядит как деревенщина?
Ун Ён торопливо утерся рукавом и попытался напустить на себя невозмутимый вид, но половой бросил метлу и опрометью бросился внутрь.
«Что с ним? Это он не из-за меня?..»
Ун Ён в недоумении огляделся по сторонам, но вокруг никого не было.
— …
Внезапно изнутри донесся грохот множества шагов.
Входные двери Хэвольгака распахнулись так яростно, будто их срывали с петель, и на порог высыпала толпа людей, озираясь по сторонам.
— Вот он!
Кто-то выкрикнул это и ткнул пальцем прямо в Ун Ёна, после чего вся орава с предельно серьезными лицами бросилась к нему.
Что происходит? В чем дело?
Опешив от неожиданности, Ун Ён инстинктивно схватился за рукоять меча.
— Добро пожаловать!
— …
Толстый мужчина средних лет подбежал к нему, взметая полами шелковых одежд пыль, вежливо сложил ладони и согнулся в поясном поклоне под прямым углом.
— Приветствуем дорогого гостя!
Мужчины, выбежавшие следом, дружно выдохнули и отвесили синхронные поклоны.
— …
Ун Ён остолбенел.
С каких это пор в трактирах встречают гостей с таким неистовым напором?
— Какая честь, что вы почтили нас своим драгоценным визитом, уважаемый даос!
— …
— Прошу, проходите внутрь! Мы окажем вам самый лучший прием!
Почтенный господин, приветствовавший его первым, проворно отступил в сторону, согнулся еще ниже и указал рукой на распахнутые двери:
— Да что вы застыли?! Живее примите дорожный узел у благородного господина!
— Слушаемся!
— …
Ун Ён окончательно растерялся от этой суматохи.
Он даже приветствия закончить не успел, а у него уже отбирают вещи?
С чего вдруг такое обхождение? Он ведь не восьмидесятилетний старец и не высокопоставленный чиновник!
— Прошу вас, не стойте на пороге!
— …
Когда хозяин с улыбкой снова пригласил его войти, Ун Ён замялся и наконец выдавил:
— Постойте… Откуда вы?..
— Вы ведь даос из ордена Удан?
— Ну… допустим, но…
— Вот и славно!
— …
Что значит «славно»?!
Объясните толком, что все это значит!
— Вы у нас впервые?
— Ну… да.
Впервые ступил на этот порог.
К тому же, хотя он и пришел на Удан, пылая жаждой мести, мирской жизни Ун Ён почти не знал. И это было вполне естественно. В детстве он жил в постоянном страхе смерти и тревоге, а встретив Сан Гон Пхёна, лишь тренировался до полусмерти в глухих горных ущельях. Позже, готовясь внедриться в Удан, он скрывался в глуши Юньнани среди местных дикарей, но то была нищая деревушка.
Вот и весь его жизненный опыт.
О внешнем мире он знал разве что из книг.
— Хе-хе, похоже, вы еще не слышали о нашем Хэвольгаке.
— …
— Пройдемте сначала внутрь. Раз вы здесь впервые, я все объясню за столом.
Подталкиваемый в спину настойчивым хозяином, Ун Ён с недовольной миной перешагнул порог.
Но до чего же здесь было просторно!
Снаружи здание казалось огромным, но изнутри поражало еще больше. Изысканная старинная отделка и залы таких размеров, что сотни людей могли бы обедать одновременно.
А на стене висел свиток размером с добрую дверь… Постойте. «Заведение, которое посетил Меч Удана»?
«Истинный исток тридцатилетних традиций»?
А это еще что такое?
«След от поединка Меча Удана против Чжугэ Гына»?
Если стену разбили, ее надо чинить, к чему огораживать дыру золоченой веревкой, словно великую реликвию?!
Удивление быстро сменилось оторопью.
Куда ни глянь, на стенах пестрели надписи, восхваляющие Меч Удана, и памятные таблички в честь тех, кто посещал это заведение.
— Прошу, сюда…
Хозяин провел Ун Ёна в отдельную залу на втором этаже и усадил за массивный стол.
— Послушайте, а ко мне-то это какое отношение имеет?
Владелец трактира лишь понимающе усмехнулся:
— Вы ведь с Удана.
— Ну…
Это он и так понял.
На нем даосское одеяние Удана. Но какая связь между сегодняшним гостеприимством и орденом?
— Хе-хе, раз уж вам любопытно, я расскажу. Позвольте представиться: Хэ Сам, владелец Хэвольгака. Наш трактир основал еще мой дед, но истинная эра процветания началась после визита благородного мастера Чжинму.
— …
Рассказ Хэ Сама не прекращался, пока служанки заставляли стол кувшинами с вином и блюдами с мясом. История была настолько долгой, что они могли бы просидеть до утра, но суть сводилась к одному: стоило Чжинму прославиться, как трактир стал невероятно популярен. Теперь это главная достопримечательность Даньцзянкоу. Хэ Сам даже с гордостью брызгал слюной, уверяя, что в прошлом году сюда инкогнито наведывался сам Император.
— Те проходимцы, что держат постоялые дворы, позорят саму суть гостеприимства! У нас же все иначе! Для достопочтенных даосов Удана вино — бесплатно! Мясо — бесплатно! Ночлег — бесплатно! Иными словами, это наше «буапби» — радушие и верность старым друзьям!
— А… вот как…
Слово было незнакомым, но отчего-то заставляло расправить плечи от гордости.
Буапби…
— А вот и книга почетных гостей.
Ун Ён принял тетрадь, кисть и тушечницу, которые Хэ Сам подобострастно протянул ему, усмехнулся и вывел иероглифы:
«Ученик второго поколения ордена Удан Ун Ён отправился в странствие».
— Вот и чудесно! Отдыхайте, наслаждайтесь трапезой, а если что-нибудь понадобится, просто дерните за этот шнур.
Хэ Сам указал на длинный красный шнурок с кисточкой, свисавший с потолка, еще раз отвесил глубокий поклон и удалился.
Ха-ха…
Куда ни плюнь, все только и твердят: «Чжинму, Чжинму».
Неужели он и впрямь настолько велик?
Ун Ён ощутил укол зависти, но то, что его цель забралась так высоко, было даже к лучшему.
«Погоди у меня, Чжинму. Настанет день, и я обязательно тебя превзойду! А пока… надо поесть».
Ун Ён с жадностью оглядел заставленный стол, схватил мясо обеими руками и впился в него зубами.
— …!
Его глаза мгновенно округлились.
Приправы… идеальное сочетание пряностей и соли, выверенное до крупицы!
Безумно вкусно!
Вот это трактир…
Ничего подобного он в жизни не пробовал!
Чавк-чавк! Хрусь!
Опьяненный восхитительным вкусом, Ун Ён яростно запихивал еду в рот, едва успевая жевать. Впервые за долгое время дорвавшись до настоящей пищи, он совершенно потерял голову.
Ик!
Заметив свою оплошность в пустой комнате, Ун Ён густо покраснел и торопливо плеснул себе вина.
— Кха-а! Вот это вкус!
Вино оказалось превосходным.
Опьянеть от такого настоящему мастеру не грозило, но напиток был настолько хорош, что хотелось спрятать кувшин и вылакать в одиночку… Может, попросить еще кувшинчик с собой?
Скрип.
Пока он наполнял чарку вином, ласкавшим нёбо, до его слуха донесся приглушенный разговор:
— Ты слышал слухи о тайне старика из ущелья Кымрёнхёп?
— …
Ун Ён навострил уши, услышав знакомое название.
Судя по звуку через стену, говорили в соседней комнате. Судя по голосам — юноша и старик.
Но если речь о Кымрёнхёпе… Это же Хвасан! Место, где было оставлено Искусство Хаоса Темного Дракона!
Заинтригованный Ун Ён скосил глаза по сторонам, после чего приник к стене, жадно вслушиваясь. Поскольку подслушивать приходилось украдкой, он сам того не замечая полностью запечатал свое присутствие.
— …Ты хочешь сказать, что пещера Мукрён-дон, которую уничтожили на Хвасане — фальшивка? Разве это не пустые байки?
— Тс-с! Говори тише!
— …
Когда старик торопливо понизил голос под шиканьем юноши, Ун Ён тоже затаил дыхание.
Но ведь Мукрён-дон не мог быть фальшивкой. Искусство Хаоса Темного Дракона, которое Сан Гон Пхён принес оттуда, было подлинным. Ун Ён уже освоил его и лично убедился в его сокрушительной мощи.
Что же за «правду» они откопали?
— Не волнуйся. Я проверил, соседняя комната на этаже пуста. Ни слева, ни справа никого нет.
— Хм, ладно.
Похоже, юноша еще раз прощупал пространство чувствами, но, к счастью, не заметил затаившегося Ун Ёна.
— Ну, выкладывай.
— Ты ведь знаешь Гакчхуля из Союза Нищих?
— …Этого героя?
— Да какой он герой…
— …
Разговор на миг прервался, но вскоре возобновился:
— Ай, да ладно тебе. Разве ты не хвастался, что дружишь со вторым сыном зятя своего троюродного брата?
— Ну да. Мы с ним очень близки.
— Близки-то близки, но…
Слова снова оборвались.
И почему эта беседа звучит так нарочито наигранно?.. Показалось?
— В общем, слушай. Тот парень из нищих проболтался, что в ущелье Кымрёнхёп была оставлена лишь внутренняя техника.
— Что?! Правда?
— Да. В Кымрёнхёпе осталась только внутренняя техника культивации, а вот истинное наследие спрятано где-то на горе Сохвасан!
Что?! О чем они?!
Тело потрясенного Ун Ёна невольно дрогнуло.
Дзинь.
Кувшин на столе качнулся, когда его рука случайно задела край.
— …
Разговор за стеной мгновенно стих.
«Проклятье, услышали?! Засекли?»
Определенно засекли.
Быстро сообразив, что к чему, Ун Ён без лишних раздумий вылетел в окно.
В то же мгновение дверь комнаты, где он только что сидел, с треском распахнулась.
Юноша, шагнувший внутрь, посмотрел на исчезающий вдалеке силуэт и усмехнулся, заметив мелькнувший край даосского одеяния Удана:
— Этот сукин сын… Ловко же дал стрекача, словно заяц.
Никаким юношей он не был. Это был боец в светлых одеждах.
— Хм, но вряд ли он так легко купился. Историю состряпали на коленке, шито белыми нитками…
Он склонил голову, достал из рукава походную тушечницу с бумагой и быстро набросал:
«Кажется, удачливости ему не занимать, да и чутье работает на удивление тонко и быстро. Будьте осторожны».
Затем он оторвал полоску, скатал ее в трубочку и крепко привязал к лапке почтового голубя.
Хлоп-хлоп!
— Все прошло гладко? — спросил вошедший следом Хэ Сам, с нервным видом отирая пот со лба.
— Вполне.
— Слава богам… Даос Чжинму велел помочь, но я так волновался!
— Ха-ха, вы сыграли безупречно.
— Ну, тогда я пойду.
— Ступайте.
Когда Хэ Сам, исполнив свою роль, вежливо поклонился и удалился, старик, стоявший позади с недовольной миной, смачно отвесил парню подзатыльник.
Шлеп!
— Ай! За что?!
— За что?! Глаза разуй! Какая еще «на коленке»?!
— …
Старик сердито буравил Гакчхуля взглядом. Это был Бесследный Нищий Ян Со Бан — седовласый старец с редкой бородой.
— Щенок, да у тебя совести ни на грош! Какой ты к лешему герой?! Какой еще зять троюродного брата?! Ты же круглая сирота без роду и племени!..
— Хе-хе, ну это же игра! Я чуть не провалился, потому что вы сами запнулись, почтенный нищий!
— Ты погляди, как огрызается! Почему ты с каждым днем все больше напоминаешь этого паршивца?
Гакчхуль почесал щеку под ворчание Ян Со Бана и недовольно буркнул:
— Ну сделал я все, как просили, но обязательно ли было городить такой огород?
— Чжинму сам попросил.
— Чертов ублюдок… А я-то надеялся с ним повидаться. Кто вообще этот сопляк, раз вокруг него столько шума?
— Ну… Подробностей я не знаю, но он использовал энергию Темного Дракона.
— Что?! Энергию Темного Дракона? Ту самую сокрушительную технику, которой он не стал учить ни У Ян Чжина, ни Чхон Сана с Чхон У?
— Вот именно. Так что если бросить такую наживку, он непременно клюнет.
— Хм… Значит, закинули крючок? Чтобы вытащить наружу его истинную личину?
— Да.
— И что, Чжинму ждет его на горе Сохвасан?
— Нет. Он крутится где-то здесь поблизости и идет следом за парнем.
— Вот как? Тогда и мы пойдем. Давно я не видел его в деле…
— А вам-то зачем, старейшина?
— А? Что значит «зачем»?
— Чжинму велел выяснить его происхождение. Сказал, от этого может зависеть судьба всего Мурима.
— …Судьба Мурима?
С чего вдруг такие громкие слова?
Впрочем, Ян Со Бан был праведным нищим, который без колебаний отдал бы жизнь за мир и покой в Поднебесной. Его лицо вмиг посуровело, и он внимательно уставился на ученика.
— Да, такой же приказ уже отдан Хаомун. Говорят, Габучжа уже отправил отряд Серебряной Гвардии в Юньнань, заявив, что они обязаны разнюхать все раньше нищих!
— Что-о-о?!
Глаза Ян Со Бана полезли на лоб:
— Ну, я побежал, у меня дел по горло…
— …
Когда Гакчхуль выскользнул в окно и растаял в воздухе, Ян Со Бан наконец опомнился.
Не время рассиживаться!
Это личная просьба Чжинму, которого он столь высоко ценил. Но главное — он ни за что на свете не позволит головорезам из Хаомун обскакать Союз Нищих!
Разве они мало натерпелись в прошлую войну? Все тяготы вынесли на своих плечах, а все лавры достались прихвостням из Хаомун только потому, что они крутились подле Чжинму!
Чертов фальшивый князь… Ошибкой было доверять этому неотесанному сопляку. Послал его в ученики, а он только поручения выполняет…
В общем, если он не хочет снова остаться в дураках, действовать надо немедленно!
— Всем тайным звеньям, слушать меня! — зычно рявкнул Нищий Ян, сверкая горящими глазами.
— Слушаем! — отозвались из пустоты голоса разной высоты.
— Немедленно передать весть всем братьям в Центральных Равнинах: бросить текущие дела и стягиваться в Юньнань! Я возглавлю вас лично!
— Будет исполнено, почтенный старейшина!
— Вперед!
Ян Со Бан оттолкнулся от подоконника и взмыл в небо птицей, а тени, возникшие словно из ниоткуда, ринулись следом.
И десятки почтовых голубей разлетелись по всему Чжунъюаню, неся на лапках срочные депеши.
Загружаем комментарии…