Путь от горы Сохвасан до владений ордена Хвасан был недолог.
По прямой выходило не более четырехсот ли, а если огибать изгибы рек — от силы шестьсот. Спешить было абсолютно некуда: Чжинму предпочитал двигаться не торопясь, наслаждаясь видами.
— Хм-м...
Растягивая путешествие и останавливаясь в каждой деревушке ради доброго кувшина вина, Чжинму вдруг недовольно нахмурился.
— Что-то не так, Владыка? — встревоженно осведомился Гакчхуль, подливавший ему вина.
— Этот сопляк.
Гакчхуль повернул голову туда, куда указывал взгляд господина. На поляне неподалеку Ун Ён только что закончил обмен ударами с Хван Сином:
— Какое изящное применение силы!
— Разобрался наконец?
— Премного благодарен, господин Хван! Нет, старший брат Хван!
— Да какой я тебе брат...
Стоило Хван Сину подробно указать юноше на ошибки в циркуляции энергии, как Ун Ён рассыпался в искренней благодарности, заставив бывалого соглядатая смутиться.
— А они неплохо сладили, а? — хмыкнул Гакчхуль.
— Сладили?..
— Ага. Да и основы у мальчишки на диво крепкие.
— Основы, говоришь?
Брови Чжинму поползли вверх от столь лестной оценки подчиненного.
Впрочем, Гакчхуль судил вполне объективно. Кто такой Хван Син? Проведя бок о бок с Чжинму столько лет — а тот служил ходячим усилителем боевых искусств для всей свиты, — Хван Син дорос до уровня, когда даже Мён Се Чхан не рискнул бы гарантировать себе легкую победу над ним. И то, что сопляк умудрялся выдерживать с ним спарринг, пусть даже Хван Син сдерживал силу, говорило о многом.
— Парень-то не промах, — продолжал рассуждать Гакчхуль. — Хоть и выучил откуда-то нечестивое искусство Хёкрён Мугана, да и высших техник Удана не знает, а держится молодцом...
Бац!
— Ай! — Гакчхуль схватился за лоб, скорчив обиженную мину от внезапной затрещины. — За что опять?!
Чжинму отвесил оплеуху чисто рефлекторно.
Сколько лет уже минуло, а эти недоумки до сих пор лепят слово «нечестивый» перед именем Хёкрён Мугана?! Впрочем, дело было не только в этом. Была и другая причина, от которой у Чжинму зубы сводило.
— Тьфу, и ты еще смеешь его нахваливать... Знал бы старый попрошайка Ян Со Бан, какого оболтуса взрастил.
— А?..
— Ты, познавший благородное искусство нищих Кэбана, ходишь на побегушках у Хван Сина, а туда же — рассуждаешь об основах!
«...»
— И что в нем великого? На мой взгляд — форменное убожество. Дрянь, а не мастерство! Разве такое называют боевыми искусствами?.. Тьфу, смотреть тошно.
Гакчхуль испуганно втянул голову в плечи и надулся. Ну конечно, господину вечно все не так! Попробуй ему угоди...
Не обращая внимания на обиженного приспешника, Чжинму вновь погрузился в размышления, наблюдая за тренирующейся парочкой.
Шаолинь взращивает буддийскую праведность, даосы пестуют чистую духовную Ци, Демонический Культ черпает силу в Маги. И это неспроста. Любая внешняя форма требует соответствующей внутренней энергии. Идеальной совместимости, если угодно.
Поэтому создатели техник всегда разрабатывают особые методы культивации разума и дыхания, оставляя подробнейшие наставления. Циркуляция Ци для каждого приема уникальна, и порождаемая мощь разительно отличается; не зная сути, невозможно раскрыть технику в полной мере.
Разумеется, достигнув вершин абсолютного мастерства, воин может отбросить эти условности, но для нынешнего Ун Ёна этот вопрос стоял ребром.
Почему?
Потому что он и близко не подобрался к уровню, позволяющему творить с энергией все, что заблагорассудится.
Это не значило, что парень бездарен. Напротив, для самоучки он достиг поразительных высот. Суть Чэгибоп — Магии Всасывания — сводится к поглощению чужой Ци или жизненной силы живых существ с последующей грубой фильтрацией. Обычно таким варварским путем можно накопить лишь нестабильную, грязную внутреннюю силу.
Однако, судя по потокам энергии в меридианах Ун Ёна, он уже вплотную подобрался к ступени первоклассного мастера.
«Хе-хе, уж не высосал ли он какого-нибудь редкого духовного зверя с колоссальным запасом Ци? Вроде того, как я в свое время осушил овечье молоко и разом вздернул свои силы до небес?»
Истинной причины Чжинму не знал. Проверить это прямо сейчас он не мог, да и парень наверняка приберег пару уловок, утаив правду. Судя по едва заметному демоническому осадку в его даньтяне, пару-тройку чужих жизней он на тот свет все же отправил, когда вытягивал соки...
Впрочем, разве он сам не признался? Сказал же, что случайно прикончил нескольких тварей, пока осваивал технику. Что ж, раз расследование его прошлого уже запущено, истина рано или поздно всплывет наружу...
Главная беда заключалась в его нынешнем состоянии.
Нахватавшись верхушек и не имея истинного метода культивации, этот болван не мог высвободить и сотой доли дремлющей в нем силы Черного Дракона!
И это бесило Чжинму до белых костяшек.
Ци Темного Дракона сокрушительна, но парень пытается оседлать ее совершенно чужеродным методом! С такой кашей в голове он даже за сотню лет упорных тренировок не сумеет призвать истинного Черного Дракона.
— Тьфу, пропади все пропадом... Сделать вид, что я этого не заметил, что ли?.. — тяжело вздохнул Чжинму.
Что же делать?
Сомнения в прошлом юнца еще не развеялись, но и оставить все как есть, не передав ему Искусство Хаоса Темного Дракона, Чжинму не мог.
— Ох! Вот оно как! Ха-ха-ха! Премного благодарен, брат Хван. Сегодня у меня словно глаза открылись!
— Пустяки... Просто старайся. Будешь усердно тренироваться — станешь сильнее.
— Слушаюсь! Я приложу все силы!
Лицо Чжинму перекосило еще сильнее, когда он увидел, какими восторженными искрами загорелись глаза Ун Ёна от скупой похвалы Хван Сина.
«С каких это пор они спелись?!»
Сердце кровью обливалось при виде того, как носитель наследия Черного Дракона раболепно кланяется обычному соглядатаю, чей род даже толком неизвестен!
Овладей этот сопляк истинным Искусством Хаоса Темного Дракона — он бы в мгновение ока заткнул за пояс десяток таких, как Хван Син.
«Нет, Черный Дракон не должен быть таким жалким! Он обязан быть несокрушимым!»
Чем дольше Чжинму размышлял, тем сильнее путались мысли.
Какого черта?
Видеть эту немощь было невыносимо, а наблюдать, как обладатель драконьей силы гнет спину перед подчиненными, выпрашивая крупицы знаний, вызывало тошноту.
Дракон? Да какой он к бесам дракон, форменный лягушонок из канавы!..
Головная боль, замешанная на раздражении, достигла апогея, и Чжинму взорвался:
— Да чтоб вас всех разорвало! В чем вообще проблема?! О чем я тут парюсь?!
Все замерли как вкопанные, уставившись на тяжело дышащего даоса. Никто не понимал, какая муха его укусила, но инстинкт самосохранения подсказывал: лучше держаться подальше. Стоит искре сорваться — и никому не поздоровится.
Пока Хван Син и парни торопливо отводили взгляды, Чжинму принялся лихорадочно убеждать самого себя.
«Да какая, к черту, разница — обучу я его или нет?
Как ни крути, судьба свела нас вместе. Пусть он не совершил формального поклона учителю, но по факту он — мой единственный преемник.
Да, его прошлое темно, но кого это волнует? Я сам, будучи величайшим владыкой Сапа, умудрился стать лучшим мастером праведного Удана! Уж кому-кому, а мне ли упрекать кого-то в сомнительном прошлом?
Допустим даже, за его душой кроются грехи, о которых нельзя говорить вслух.
И что с того? Ну изучит он Искусство Хаоса Темного Дракона, ну вздумает перевернуть Мурим вверх дном...
Ха! Смешно!
Он в лучшем случае доберется до уровня слепого щенка, а по сравнению со мной всегда останется букашкой с крошечными коготками.
Если вздумает свернуть на кривую дорожку — я просто отвешу ему целительных тумаков и наставлю на путь истинный. Разве не в этом заключается священный долг наставника?»
Решено. Будем учить.
Пусть его еще предстоит проверить вдоль и поперек — мухи отдельно, котлеты отдельно.
В конце концов, Чжинму давно мечтал о вознесении, и оставить наследника было бы весьма кстати. Кто-то должен принять знамя.
На Удане есть Чхон Сан, подрастает У Ян Чжин, не считая дубины Чхон У. Но наследие Черного Дракона тоже должно жить. И кроме Ун Ёна, передать его некому.
Первым кандидатом когда-то казался У Ян Чжин, но тот с самого начала не имел сродства с Черным Драконом — из него выйдет прекрасный, чистый даос. Пэк Пё выше своей головы уже не прыгнет, а Чхон У Мён... от одной мысли о нем у Чжинму голова раскалывалась.
А вот этот паршивец — совсем другое дело.
Он уже пробудил внутри драконью искру и сумел постичь ее суть. Раз так, нужно хотя бы втолковать ему, что он носит в себе силу истинного Черного Дракона! Вот именно!
Завершив этот длинный сеанс самооправдания, Чжинму сжал кулак и властно окликнул юношу:
— Эй!
Ун Ён вздрогнул, обернулся и увидел, как Чжинму снисходительно поманил его указательным пальцем:
— А ну иди сюда, недоразумение.
— Слушаю, сасукчжо... Что-то случилось?..
Ун Ён с опаской подошел ближе, недоуменно склонив голову.
«Что случилось? Да величайшая милость в твоей никчемной жизни сейчас случится!»
Пока все вокруг заинтригованно переглядывались, уголок рта Чжинму пополз вверх:
— С этой минуты ты начинаешь изучать настоящие боевые искусства.
— Ч-что?.. Простите?..
— Я лично обучу тебя Искусству Хаоса Темного Дракона.
«...»
Услышав эти слова, Ун Ён на мгновение впал в ступор.
Обучит боевым искусствам? Лично? Вот так вдруг?!
Пока юноша молча хлопал глазами, Чжинму вскинул бровь:
— Что? Морду воротишь? Не хочешь?
— Н-нет, что вы, вовсе нет... просто...
«...Просто я хочу знать причину!»
Ун Ён уже имел сомнительное удовольствие испытать на себе его методы. Да, после жестоких побоев внутренняя энергия чудесным образом потекла быстрее и свободнее. Это действительно казалось чудом: меридианы словно прочистились. Как шепнул ему Хван Син, это была фирменная «стимуляция» от человека по имени Чжинму — так называемое насильственное расширение каналов. Большинство тех, кого он избивал, переживали нечто подобное. По мнению самого Ун Ёна, тумаки Чжинму просто вдалбливали застоявшуюся кровь по жилам с утроенной силой...
Но ведь этот человек — враг!
Пусть Ун Ён отрекся от своего имени и не стремился к слепой мести за клан, Чжинму оставался тем, кто убил его отца и утопил его сородичей в крови. Разве не составил он в своем сердце негласный расстрельный список тех, кому обязан перерезать глотку?
И имя Чжинму стояло там под первым номером!
Да, прямо сейчас они разыгрывали комедию теплого братства, но и Хван Син, и Со Дон Бо, и Гакчхуль числились в том же списке.
Более того, Ун Ён прекрасно понимал: Чжинму до сих пор ему не верит. Он знал, что истинная цель похода на Хвасан — докопаться до правды о появлении рукописи. Он ежесекундно готовился к побегу!
И тут — такое щедрое предложение?
Это редкий шанс стать сильнее? Или очередная изощренная проверка, призванная вывести его на чистую воду?
— Высокочтимый сасукчжо...
— Чего тебе?
— Могу я смиренно спросить... почему вы приняли столь внезапное решение?
Задав вопрос на чистых рефлексах, Ун Ён тут же мысленно дал себе пощечину и прикусил язык.
«Идиот! Какая непростительная глупость!»
Задавать такие вопросы человеку, который подозревает тебя в шпионаже?! Ун Ён готов был сквозь землю провалиться от собственной беспечности, но Чжинму лишь нахмурился и пренебрежительно фыркнул:
— А на это непременно нужна причина?
— ...А разве нет?
Разве в этом мире бывает иначе? Сан Гон Пхён пытался использовать его как пешку ради захвата власти. Да и за всю прошлую жизнь никто и пальцем ради него не пошевелил просто так. Даже родные отец и мать!
А тут...
— Да просто ты выглядишь настолько убого, что у меня глаза слезятся, — отрезал Чжинму.
«...»
— Носить в себе силу Темного Дракона и драться как дворовая собака... Ц-ц-ц, короче, готовься. С завтрашнего дня я до мельчайших подробностей вколочу в тебя знание о том, как правильно обращаться с драконом.
Ун Ён ошарашенно захлопал ресницами, глядя на то, как Чжинму, пробормотав это под нос, с досадой почесал затылок.
«И... и только из-за этого? Только потому, что я неумело использую силу?»
— Поздравляю, Ун Ён!
— Ого, да это же сущее благословение!
— И как нам теперь тебя величать, младший брат?
«...»
Пока Ун Ён пребывал в полной прострации, Хван Син и остальные уже подошли ближе, наперебой поздравляя его.
Это было нелепо. Дико. Необъяснимо.
Никогда в жизни он не получал столь искренних поздравлений и бескорыстной милости, а потому попросту не знал, какое выражение лица следует состряпать.
— И чего ты так перекосился? — усмехнулся Со Дон Бо. — В толк не возьмешь, почему он решил тебя учить, даже толком не проверив?
«...»
— Он всегда такой, — вставил Гакчхуль. — Даже не пытайся его понять. Что ему в голову взбредет, то он и делает. Нам вот только несладко приходится — вечно за его заскоками поспевать...
— Зато весело, разве нет?
— Весело?! — возмутился Гакчхуль. — Я те сейчас челюсть сверну! Тебе весело каждый день подзатыльники огребать? Да от одного его чиха можно к праотцам отправиться!
«...»
— Слышь, Ун Ён, — вдруг ледяным тоном произнес Хван Син, прервав перебранку парней. — Поздравления поздравлениями, а предупреждение никто не отменял. Всегда оглядывайся назад. Мне плевать, что ты там скрываешь: Владыка принял решение, и мы подчинимся. Однако в тот миг, когда ты представишь хоть малейшую угрозу для нашего господина...
Хван Син смерил его тяжелым взглядом и выразительно провел ребром кинжала по собственному горлу.
«...»
Так или иначе, отряд вновь двинулся в сторону владений Хвасана.
И на первом же привале Ун Ён всем своим телом осознал, что именно Чжинму имел в виду под фразой «до мельчайших подробностей вколочу знания».
Хрясь!
— А-а-а-а-а-а-кх!
— Заткнись, щенок! Глаза разуй! Вставай, кому говорю!
«...»
Изучать Бойцовский стиль Черного Дракона, получая сокрушительные удары этим же самым стилем от Чжинму, — в этом был весь этот безумный даос.
«В расстрельном списке... на самой последней строчке... Нет, на целой отдельной странице будешь только ты, Чжинму! Я испишу твое имя тысячу раз и вычеркну столько же раз, сколько ударов ты мне нанес! Клянусь, чего бы мне это ни стоило!..»
— А-а-а-а-а-р-р-рх!
Захлебываясь предсмертным криком, Ун Ён давал себе сотни безмолвных обетов.
Загружаем комментарии…