Памятные камни воздвигали над могилами павших.
Камни, несущие на себе груз неизбывной кармы.
Земное Царство намеревалось использовать их как опорные точки чудовищной формации, чтобы призвать Шесть Адов прямиком в Мир Смертных.
Один из таких плацдармов возводился для Хвагангока — огненного круга Саты.
Однако атака Чжинму сокрушила его в самый последний миг, когда оставалось лишь завершить ритуал пришествия.
Опорные камни призывающего круга раскололись и обратились в пыль, а демоны, грезившие о триумфе своего повелителя, сгинули в очищающем пламени под истошные вопли.
Взгляд Чжинму, наблюдавший за резней с вершины утеса, обратился к дымящимся руинам.
— Все кончено.
— Хм-м...
Чжинму коротко кивнул на слова подошедшего Чок Сэна и покосился на Хёпби.
Глаза Демонического Царя по-прежнему оставались мутными и безжизненными. Сила Сэрю крепко держала его волю на коротком поводке.
— Признаться, я и помыслить не мог, что в столь критический миг господин применит стратагему усмирения варваров руками варваров, — с искренним восхищением произнес военный советник.
— ...
Заставить чудовищ истреблять чудовищ...
«Вообще-то я и сам не ожидал, что выгорит».
— Истинно непревзойденный замысел. Мое почтение вашей мудрости.
— Кхм-кхм! Да брось, пустяки какие...
Чжинму натужно кашлянул и уставился на далекую горную гряду. Раз уж Чок Сэн смотрит на него со столь священным трепетом, признаваться в чистой импровизации было бы верхом глупости.
Он ведь ткнул кинжалом наугад, надеясь на авось: сработает — отлично, нет — так добьет палкой. Кто ж знал, что выйдет настолько удачно?
Сила Первозданной Гармонии воистину безгранична и непостижима. Праматерь Инь, Ян, богов и демонов... Ей оказалось под силу переломить даже духовную удавку Матери Призраков!
И пусть в первой схватке Хёпби едва не сбросил наваждение, Чжинму успел выведать у него уйму бесценных сведений.
Например, истинное положение дел на доске развернувшейся войны.
Такую информацию невозможно было выбить из рядовых бесов. К тому же сломленный разум вассала отвечал на любой вопрос без запинки. Причем абсолютно честно — проверять слова на ложь не требовалось.
Чжинму в очередной раз мысленно похвалил себя за предусмотрительность: как же хорошо, что после расправы над Кю-са он не выбросил Сэрю!
Главное, что удалось выяснить: Мать Призраков всё еще не способна прорвать барьер миров во плоти.
Сто лет.
Целый век Гвимо методично засылала тварей, выстраивая сеть алтарей, чтобы перенести Шесть Адов на землю. Лишь когда опорные столпы укоренятся окончательно, она и верховные цари смогут ступить в Мир Смертных.
Впрочем, и у Нефритового Императора амбиции были не меньше — этот старый лис тоже регулярно высылал лазутчиков, шпионя за бывшей супругой.
Как бы то ни было, это ограничение давало смертным драгоценную фору.
Чжинму втайне опасался, что убийство Кю-са спровоцирует немедленное полномасштабное возмездие. Сражаться с Демоническими Царями ему было не впервой, но...
Сколь глубоко ни постиг он Гармонию, сколь бы уверенно ни стоял вровень с титанами, весовые категории пока оставались несопоставимыми.
— Владыка.
— А?
— Раз алтарь разрушен, нам следует выжечь оставшуюся ману и призвать духовную силу земли, дабы запечатать жилы. Я спущусь первым и подготовлю ритуал.
— Угу... действуй.
Чжинму кивнул, и Чок Сэн, отвесив церемонный поклон, легко соскользнул вниз по склону.
Обитель скверны.
Это место предназначалось для материализации огненного ада Хвагангок, но одновременно служило исполинскими вратами, через которые орды нечисти лезли на поверхность.
Раньше Чжинму наивно полагал, будто демоны после падения барьера лезут отовсюду без разбору, но всё оказалось гораздо сложнее.
Даже у нечисти существовали свои правила «фэншуй».
Глупо строить крепость без учета гор и рек, Белого Тигра и Лазурного Дракона. Так и адским владыкам требовалось идеальное место. Самая темная, пропитанная ядовитыми испарениями земля, проклятая вековыми страданиями.
Чем могущественнее Демонический Царь, тем изощреннее условия для его алтаря.
А Кю-са, сменивший Кёма на посту владыки Пак Пи-ока, вознамерился превратить в такое проклятое пепелище священный Удан!
Разрушить святилища, перебить даосов, напоить землю кровью праведников и воздвигнуть цитадель тьмы...
«Дерзкая падаль!»
При одной мысли об этом зубы Чжинму скрипели от ярости. Знал бы заранее — не просто забил бы дубиной, а разорвал на куски живьем, вытягивая жилы одну за другой!
Впрочем, что толку жалеть о прошлом?
По крайней мере, подоспевшего следом Хёпби удалось подчинить с помощью Сэрю.
И результат налицо: благодаря помощи предателя алтарь Саты был разгромлен в пух и прах!
Теперь бессмертные духи очистят землю от остатков демонической отравы, после чего в самое сердце разрушенного алтаря посадят ветвь Божественного Древа. Это намертво запечатает проход в Преисподнюю.
Конечно, это не остановит вторжение окончательно. За столетие бесчинств в мире людей накопилось слишком много проклятых мест, пропитанных злобой и скорбью.
Однако час явления Матери Призраков будет отсрочен.
И если шаг за шагом запечатывать каждую дыру силой священного древа, однажды все врата захлопнутся навсегда...
Увидев, что духи Северной Армии рассредоточились кругом для установки барьера, Чжинму окликнул пленника:
[Хёпби!]
— Ы-ы-х... — отозвался тот глухим стоном.
Стоило клинку в руке Чжинму слабо замерцать, как Демонический Царь покорно поплелся следом, низко опустив рогатую голову.
— Вот так-то. Молодец, хорошая адская собачка.
С самого начала Столетней Войны Богов и Демонов верховные владыки Небесного Царства пребывали во дворце Санчхонгун, венчавшем высшую точку небесной тверди.
Их звали Сандже — Великие Владыки, соправители, управлявшие небесными пределами под началом Нефритового Императора.
— Что ты несешь? Вновь распахнуть врата и отправить небесные легионы на выручку смертным?!
— Именно так.
— ...
Говорившим был старец с белоснежной бородой, мочки ушей которого свисали до самых плеч. Его величественная фигура на целую голову возвышалась над остальными небожителями.
Это был Тхэсан Ногун — патриарх даосских бессмертных, достигший абсолютного предела просветления.
Не только Нефритовый Император, но и прочие великие владыки недовольно нахмурились при виде старца. Ногун веками не покидал своих покоев, всецело поглощенный искусством алхимии и пилюль бессмертия, и его внезапное появление сулило лишь неприятности.
— Почтенный... Мы знаем, сколь дорог твоему сердцу Мир Смертных, но такие решения с кондачка не принимаются.
Нефритовый Император покачал головой, выражая решительный отказ. Ногун долго и пристально смотрел на владыку Небес, а затем взмахнул резным посохом в руке, очертив в воздухе круг.
— О Нефритовый Император... Великие Владыки... Взгляните сами.
Перед собравшимися соткалось водяное зеркало, отражавшее бренный мир.
И в этом отражении предстала земля столь безмятежная и прекрасная, что трудно было поверить, будто внизу полыхает беспощадная война.
Изумрудные леса, где божественная духовная ци струилась легким бризом, и спокойные даосы, неторопливо восстанавливавшие разрушенные павильоны.
Император и Сандже в изумлении переглянулись.
Неужели в растерзанном мире смертных еще сохранился подобный оазис?
— Гора Удан.
— Удан?..
— Именно так, — подтвердил старец. — Обитель, куда Чхон Сан, верховный воин Северных Семи Созвездий, спустился в качестве духа-хранителя.
— Хм-м...
Слова Ногуна вызвали всеобщее изумление.
Но следом накатила волна подозрений.
Разве после закрытия Небесных Врат связь с нижним миром не оборвалась окончательно? Бессмертные не могли донести весть, пока духи снизу первыми не коснутся барьера...
— Там пребывает даос по имени Мён Чжин. Помнишь ли ты его, о Нефритовый Император?
— ...Смутно.
Сколь бы всеведущ ни был Нефритовый Владыка, как мог он упомнить имена всех без исключения бессмертных, не заглядывая в Небесные Скрижали?
Впрочем, разве не ради спасения этого самого старика Чжинму в свое время вызвался на опасную вылазку в Чигё? Да и в мир смертных Мён Чжин спустился вместе с Чхон Саном после того, как Чжинму распылило в первородном пламени.
— Он направил послание в Небесное Царство, и я дозволил установить духовную связь.
— ...!
Глаза владык полезли на лоб.
— Что?! Ты самовольно приоткрыл брешь ради праздного разговора?!
— А если бы сквозь нее в чертоги Небес прорвались адские твари?!
Упреки посыпались со всех сторон.
Однако Ногун лишь смерил крикунов суровым взглядом из-под густых бровей:
— Да. Это была крошечная лазейка для обмена мыслями, и поступок был опасен.
— Вот именно! И ты посмел...
— Однако! — голос патриарха громом раскатился по залу. — Разве эта картина похожа на гибель?!
Воцарилась гробовая тишина.
Гора Удан в зеркале выглядела островком нерушимого покоя.
— Мён Чжин сообщил, что напавшие на орден Демонические Цари были нейтрализованы.
— Что-о?! Демонические Цари?!
— Именно. Причем двое.
— ...
— Кю-са из Пак Пи-ока был окончательно уничтожен, а Хёпби из Досанока перешел на сторону Удана.
— Да это же бред сивой кобылы!..
Уничтожить адского владыку — само по себе неслыханно, но заставить второго служить смертным даосам?! Это звучало столь абсурдно, что владыки даже рассмеяться не смогли.
Сейчас защитой Удана руководил Чхон Сан.
Даже исполин Пхэк Ян признавал его мастерство меча, но тот оставался воином ранга Сансон. А рядом с ним находился сопляк Чхон У, вознесшийся буквально вчера, едва смыв кармические грехи!
Одолеть демонических царей, с которыми даже верховные Сандже не рискнули бы сойтись один на один без численного перевеса? Двоих сразу?!
— И ты требуешь, чтобы мы поверили в эту сказку, почтенный?!
— Понятно, что ты всей душой радеешь за смертных, но верить россказням безродного духа...
Ропот перерастал в открытое осуждение, кое-где слышалось презрительное цоканье языком. Но лицо Ногуна оставалось каменным.
Он лишь не отрывал взгляда от Нефритового Императора.
— Довольно, — наконец произнес правитель Небес.
Галдеж мгновенно стих.
— Я не думаю, что Мён Чжин посмел бы лгать перед лицом Небес.
Император осадил советников, приняв сторону старца:
— Вполне возможно, что Чхон Сан и его соратники ценой неимоверных жертв сумели отразить натиск и отстоять вершину.
— ...
— Но открыть Врата заново мы не можем. Мир Смертных практически потерян. Мы уже принесли слишком много жертв ради его защиты. Горько признавать, но у нас не осталось сил ни на что, кроме обороны собственных границ.
Даже Нефритовый Император отверг просьбу, но старец не отступил:
— Дело вовсе не в Чхон Сане.
— Что?
— Тот, кто сейчас правит Уданом... Тот, кто сокрушил Демонических Царей.
— ...?
— Мён Чжин сказал, что его имя — Чжинму.
В чертоге Санчхонгун воцарилось мертвое молчание.
Все застыли, не веря собственным ушам.
Император, Великие Владыки, полководцы...
— Он жив, — возвысил голос Ногун. — И прямо сейчас он выжигает легионы нечисти с лица земли, начав свой поход с горы Удан, о Нефритовый Владыка!
Весть о возвращении Чжинму и тайне непостижимой энергии, укутавшей Удан, всколыхнула Небесное Царство.
Небожители осознали: смертным передана сила первозданного истока. Мён Чжин в красках расписал подвиги своего ученика, не упустив ни единой детали.
После долгих и бурных споров Император и Сандже вынесли вердикт.
Грядет Вторая Столетняя Война.
Было решено оказать поддержку Чжинму, несущему знамя Первозданной Гармонии, и помочь отбить Мир Смертных.
Впрочем, верховные Сандже сойти вниз не могли. Дело было не в желании, а в законах мироздания: врата не пропустили бы сущности столь чудовищного ранга.
Земное Царство сто лет накачивало бренный мир темной Инь-энергией, готовя почву для пришествия своих владык, но у Небес такой подготовки не было. Священного света Ян внизу катастрофически не хватало.
В итоге армия вторжения ограничилась Двадцатью Восемью Генералами небесных созвездий и воителями ранга Сансон.
Но даже этих сил недоставало.
С тех пор как демоны разорили Мир Смертных, новые души перестали возноситься, а связь через нефриты Квичхонок оборвалась. Потери былых сражений восполнить было некем.
Небесные армии Четырех Сторон, включая Северные Семь Созвездий, были мобилизованы почти целиком, оставив на границах лишь гарнизоны прикрытия. В строй встали древнейшие бессмертные, способные держать оружие.
То же самое происходило и в Чистой Земле Блаженства — буддийском Парадизе, где золотую землю устилали лепестки священных лотосов.
И вот там-то...
— Что?! Кто посмел?!
Получив доклад от своего верного ученика о воинах, отобранных для похода, владыка Чистой Земли Амитабха окончательно лишился просветленного спокойствия:
— Это... Чхонсу...
— ...
Амита ошарашенно воззрился на послушника.
Чхонсу. Тысячерукая.
Та самая монахиня, что отреклась от мирской суеты, достигла высшего состояния Будды и вознеслась в Чистую Землю Блаженства. Она стала ближайшей ученицей Бодхисаттвы Гуаньинь!
Живое воплощение Великого Сострадания, чьи тысячи рук спасали страждущих, а тысячи очей взирали на людские муки!
Как она — та, кого прочили в преемницы самой Гуаньинь — посмела самовольно сбежать в Мир Смертных без доклада и благословения?!
Она наверняка рванула через лазейку Ногуна, ведь иных путей на землю не существовало!
— Эй, бездельник! Ты почему ее не остановил?!
— Д-да я пытался! Честное слово, пытался!
— ...
— Я преградил ей путь, но... стоило ей услышать имя «Чжинму», как у нее глаза на лоб полезли! Она мне из-за спины вломила!
— Что?! Это благочестивое дитя... ударило собрата исподтишка?!
Когда несчастный монах продемонстрировал огромную лиловую шишку на идеально выбритом черепе, брови Амитабхи взметнулись к самому небу.
Стать просветленной буддисткой — и воткнуть нож в спину единоверцу?!
Что за дикость?!
— Н-но это еще не всё...
— ...Что еще?!
— Похоже... Чхонсу тайком умыкнула Меч Луны на Воде...
— Сувольдо?! Украла священный клинок Бодхисаттвы?!
— И Одеяние Белого Лотоса тоже прихватила...
— П-пэннёный?!
— Это еще не конец. Ваджра Кымганчжо, облачный гонг и золотой колокольчик Кымчжон...
— Всё... вообще всё подмела?!
— До последней ритуальной подвески!
— ...
«Очистила сокровищницу под ноль?!»
Отречься от мирских привязанностей... чтобы средь бела дня обнести священный Парадиз, точно базарная воровка?!
— Ах ты ж бешеная девка!!
— Учитель Амитабха, ваш гнев нарушает обет...
— Заткнись к чертям собачьим!!
— ...
В этот миг даже у владыки Чистой Земли Блаженства сдали нервы.
— Изловить паршивку!! Немедленно верните эту полоумную назад!!
Загружаем комментарии…