Иерархия магов на этом континенте устроена весьма причудливо.
Как и в большинстве иных миров, колдуны здесь по определению пользовались почтением, однако те из них, кто принадлежал к одной из великих Башен и преодолел определенный порог могущества, обретали статус, равный титулованной знати.
Причина крылась не только в колоссальной пропасти, разделявшей затворников Башен и вольных чародеев, но и, главным образом, в самом феномене этих твердынь.
Шесть существующих в мире Башен безраздельно властвовали над производством редчайших артефактов и снадобий, в которых отчаянно нуждались как высшая аристократия, так и Объединенное Королевство в целом.
Иными словами, сокрушительная боевая мощь в сочетании с монополией на важнейшие ресурсы возносила влияние Башен на один уровень с древнейшими дворянскими родами.
И Алон прекрасно понимал, что авторитет вице-главы подобной обители магии простирался до самых небес.
……Понимал, но все же.
«И все-таки это переходит все границы. Разве можно так обращаться с гостем?»
Скрыв за маской абсолютного бесстрастия глубокое недоумение, Алон молча созерцал хозяйку кабинета.
Плечи ее укутывал лазурный плащ — символ Синей башни, а длинные, отливающие кобальтом волосы струились до самой талии.
Подперев подбородок ладонью с видом человека, смертельно уставшего от суеты этого мира, она лениво крутила в пальцах перо. Звали ее Пения Крайсин.
В сюжете «Психоделии» она фигурировала лишь мельком, однако являлась признанным гением — невероятным самородком, в свои двадцать два года умудрившимся постичь седьмой круг магии, и грозной чародейкой, владеющей Первоистоком.
……Впрочем, сейчас, до начала основных событий романа, она еще не возглавила Башню и пребывала на шестом круге, а не на седьмом.
— Как я уже упоминал перед нашей встречей, я прибыл, дабы обсудить Врата Времени.
— И что именно вы хотите обсудить?
Пения даже не соизволила поднять глаз, продолжая увлеченно разбирать завалы бумаг. Алон ровным голосом продолжил:
— Я могу запечатать Врата.
Пения резко вскинула голову. Ее колючий, исполненный раздражения взгляд впился в лицо гостя.
В ее глазах промелькнула тень мимолетного любопытства.
Но мгновение спустя на ее лице проступило глубокое, нескрываемое разочарование, и она пренебрежительно цокнула языком.
Демонстрируя абсолютное презрение, чародейка вновь уткнулась в документы.
— Раз разговор окончен, можете идти.
— Я все еще жду вашего ответа.
— Какого еще ответа?
— Я же сказал: мне под силу уничтожить Врата.
— Ха.
Пения издала короткий, издевательский смешок и, вновь уставившись на Алона, язвительно спросила:
— Послушайте, любезный. Напомните-ка, кто вы такой?
— Граф Алон Палатио.
— Ах, так наш дражайший граф Палатио утверждает, что способен уничтожить Врата Времени?
— Именно так.
— Надо же, какая прелесть! Наш великий граф самолично сотрет их в порошок!
— К чему этот сарказм?
Спросил Алон, проигнорировав откровенную издевку.
— Да потому что вас таких пруд пруди! Вы хоть представляете, сколько проходимцев заявляется сюда в надежде урвать сокровища, сокрытые за Вратами? М-м?
Пения раздосадованно покачала головой, демонстрируя крайнюю степень утомления. Алон, однако, оставался непоколебим:
— Я не лгу. Проводи меня к Вратам, и я докажу свои слова на деле.
— И сколько, по-вашему, хвастунов произносили эту же самую фразу прямо на этом месте?
— Я действительно способен это сделать.
Ответ был краток.
Пения с сухим стуком выронила перо. Ее лицо исказилось от гнева, и в то же мгновение воздух в кабинете содрогнулся от мощного выброса чистой маны.
*Ш-ш-шух!*
То не было сотворением заклинания.
Лишь хаотичный, необузданный всплеск сырой магической энергии.
Волна, рожденная чистым раздражением и выплеснувшаяся вовне.
Но даже этого слепого импульса хватило, чтобы пространство кабинета исказилось.
Стены задрожали, словно при землетрясении, а с полок градом посыпались свитки и древние пергаменты.
Посреди этого хаоса…
— Послушайте меня внимательно.
— Я прекрасно понимаю: когда поползли слухи, что вы получили титул лишь благодаря своевременной кончине ваших никчемных родственников, вам до смерти понадобился громкий триумф. Но устраивать балаган в моей обители я не позволю. Решили потешить свое эго?
Внимая ее тихому, сочащемуся ядом голосу, Алон мысленно констатировал два неоспоримых факта.
Во-первых, эта девица, безвылазно сидевшая за горами отчетов, на удивление пристально следила за слухами во внешнем мире.
И ведь она была права: унаследовав титул, он оборвал все связи с теневым миром и залег на дно, что неизбежно породило сплетни о его слабости и невероятном везении.
Во-вторых, глухое раздражение, едва не вскипевшее в его груди от ее высокомерия, мгновенно испарилось, уступив место ледяному расчету.
«Сильна, чертовка».
Даже не достигнув седьмого круга, она одним лишь присутствием подчиняла себе реальность. Алон в очередной раз убедился, что перед ним стоит монстр, давно перешагнувший пределы человеческих возможностей.
«С ней шутки плохи. Одно неверное движение — и она сотрет меня в порошок».
Будучи магом всего лишь второго круга, он отчетливо понимал: если эта ярость обретет форму заклинания, от него не останется и мокрого места. Собрав волю в кулак, он ровно произнес:
— Если мои слова кажутся тебе пустой похвальбой, я готов поставить на кон все свое состояние.
— …Что?
Несмотря на липкий страх, сковавший внутренности, лицо Алона оставалось безупречно спокойным.
— Именно то, что ты слышала. Если я потерплю неудачу, все богатства рода Палатио перейдут Синей башне. Или, вернее, тебе лично — раз уж мы договариваемся с глазу на глаз.
— …Что за бред ты несешь?
— От тебя не требуется никаких ответных обязательств. Рискую только я. Если пожелаешь, мы можем скрепить этот уговор магической клятвой.
— …
Пения нахмурилась, пытаясь разглядеть в его каменном лице хоть тень блефа. Однако Алон стоял неподвижно, словно изваяние.
— Думаю, за несколько минут твоего драгоценного времени это более чем щедрая плата. Согласна?
После недолгого, напряженного молчания чародейка процедила:
— Пиши контракт.
И это было ее решением.
* * *
Пения Крайсин.
Непревзойденный гений, достигший шестого круга в двадцать один год, верная ученица Владыки Синей башни и ее полноправный заместитель. Спустившись в сырые подземелья, она остановилась перед тяжелой кованой дверью и смерила Алона ледяным взглядом.
— Мы на месте. За этой дверью находятся Врата.
Алон молча шагнул вперед и уверенно взялся за медную ручку.
— И учти: раз уж мы подписали бумаги, пощады не жди. Стоит тебе оступиться, и все владения твоего рода перейдут ко мне. Надеюсь, ты это отчетливо понимаешь?
Ее предостерегающий тон заставил Алона слегка повернуть голову.
Взгляд его пустых, линых каких-либо чувств глаз скользнул по лицу чародейки.
— Этого не случится.
*Скрип.*
Провожая взглядом скрывшуюся в темноте фигуру, Пения невольно вспомнила все те слухи, что ходили об этом человеке.
Когда-то его величали безжалостным кукловодом, вырезавшим собственных братьев ради вожделенного титула.
Однако за последние три года общественное мнение сделало крутой разворот.
Теперь его считали обыкновенным баловнем судьбы — ничтожеством, которому просто повезло унаследовать власть после череды нелепых случайностей.
Кое-кто, конечно, шептался, будто граф затаился неспроста, но Пения, столкнувшись с ним лично, склонялась ко второй версии.
«Пусть напускать на себя таинственность он мастер, но сама мысль о том, что этот выскочка собрался запечатать Врата, просто смехотворна».
Пения не могла не признать: аура у него была тяжелой.
Мертвый, стеклянный взгляд.
Лицо, лишенное малейших признаков человеческих чувств.
Поначалу это даже заставило ее насторожиться, но стоило ей прощупать его магический потенциал, как на губах чародейки выступила презрительная усмешка.
«Кое-какие крохи таланта у него есть. Чувствительность к мане чуть выше среднего, не более. Источник крошечный, предел его сил — едва-едва второй круг. Да у него даже нет "Ока", без которого невозможно подняться выше пятого круга».
Граф Палатио был на удивление обделен истинным даром.
Он не владел «Оком» — первоочередным условием для любого высшего мага, не обладал сколь-нибудь приличным резервом маны.
Его предел — жалкий второй круг чародейства, а обостренное восприятие энергии погоды не делало.
В конце концов, чувствительность к мане ценилась меньше всего в иерархии магических искусств.
Тот факт, что калека с подобными крохами сил всерьез вознамерился закрыть Врата, лишь подтверждал его глупость. Одарив графа жалостливым взглядом, Пения перевела взор на центр зала, где пульсировал зловещим фиолетовым светом пространственный разлом.
Эта «трещина», которую в ученой среде именовали Вратами Времени, вела в неизведанное подпространство. Причины ее появления оставались загадкой, а сама она представляла собой источник постоянной головной боли.
Возникая там, где регулярно творилось высшее волшебство, Врата искажали реальность и отравляли все живое вокруг.
Из их недр то и дело лезли чудовища иных миров, либо же аномалия принималась неистово поглощать ману, создавая в радиусе нескольких миль опаснейший энергетический вакуум.
«В свое время величайшие умы пытались найти способ их уничтожения».
Однако, насколько знала Пения, за всю историю ни один чародей так и не преуспел в этом начинании.
«Возможно, продолжи они изыскания, решение бы нашлось…»
Но ныне надежного метода попросту не существовало.
Обычно Врата, вспыхнув из ниоткуда, угасали сами собой через пару-тройку месяцев, оставив после себя какой-нибудь древний артефакт.
Природа этого явления оставалась неизученной, и маги предпочитали не тратить колоссальные средства и годы жизни на разгадку тайны, которая разрешалась сама собой.
……Вот только в подземельях Синей башни аномалия застряла мертвой хваткой. Прошло уже больше двух лет, а фиолетовый разлом и не думал закрываться, продолжая отравлять жизнь обитателям цитадели.
Пения задумчиво наблюдала за Алоном, который тем временем подошел вплотную к разлому и замер, не предпринимая никаких видимых действий.
Секунды складывались в минуты, но граф продолжал стоять неподвижно.
Пения уже собиралась в очередной раз раздраженно цокнуть языком и прогнать наглеца, как вдруг…
*Движение.*
Пальцы Алона сплелись в ритуальном жесте.
— ?
Пения с удивлением приподняла брови. Мужчина перед ней сложил Печать Мудрости.
Подобный метод — сотворение чар без использования посоха, напрямую через собственное тело — в современной академии…
……нет, даже не так. В научных кругах этот способ давно предали забвению, именуя в пыльных фолиантах «варварским пережитком прошлого». Пения видела подобное лишь на пожелтевших страницах древних хроник.
— Хватит паясничать, уходим.
Ее удивление быстро сменилось скукой. Тратить время на недоучку, начитавшегося сомнительных трактатов, она не собиралась.
Было бы верхом глупости верить, что дилетант, балующийся варварскими техниками, сможет совладать с тем, что оказалось не под силу величайшим архимагам.
Однако…
— …
Едва губы Алона шевельнулись в едва слышном шепоте,
— Да сколько можно, я сказ…
Пения осеклась на полуслове.
Ее тело сковал внезапный паралич.
Время словно остановило свой ход.
Застыл приоткрытый в возмущении рот.
Окоченел гневный прищур глаз.
Оцепенели мышцы.
Даже воздух застрял в легких, не позволяя сделать вдох.
Все замерло.
И тогда…
Она увидела Его.
Нечто, соткавшееся из пустоты прямо перед графом.
*Хрусь.*
Прямо перед парализованной чародейкой первородная тьма с противным влажным треском разорвалась, являя миру Око.
Это был зрачок.
Зловещий зрачок, окруженный двумя багровыми кольцами.
Он просто молча созерцал пространство.
Если бы все ограничилось лишь этим, ее рассудок, возможно, устоял бы.
Но…
— !
«Око» Пении — ее величайший дар, необходимый для восхождения на высшие ступени мастерства, — помимо ее воли впилось в саму суть этого явления.
Она не понимала, что это такое.
Но разум считывал информацию.
И в ее сознание хлынуло страшное знание.
Сущность этого существа укладывалась в одно-единственное, до ужаса простое слово.
Это был──────
— Кх-х!..
На пороге осознания Пения из последних сил рванула стоп-кран.
Ее мана, замершая в легких, инстинктивно взбунтовалась, насильно обрывая мыслительный процесс.
Интуиция кричала об опасности.
То, что парило перед графом Палатио, принадлежало к разряду вещей, которые смертным познавать запрещено.
Постижение этой сути было равносильно глотку из ядовитой чаши, за которым следовало мгновенное безумие и гибель.
И едва она успела заблокировать свое восприятие, задыхаясь от нехватки воздуха…
*Оскал.*
Око, пристально следившее за ней, изогнулось в насмешливой гримасе.
Из тьмы соткалась угольно-черная длань. Она медленно поднесла указательный и средний пальцы к губам Пении.
Жест, требующий абсолютного молчания.
Поняв безмолвный приказ графа, чародейка в ужасе захлопала глазами. В следующее мгновение жуткий зрачок растаял в воздухе, и наваждение рассеялось.
* * *
Глядя на место, где еще секунду назад пульсировал фиолетовый разлом, Алон тихо выдохнул.
«Дело сделано».
Для него, закрывавшего эти Врата десятки раз в игре, задача не представляла особой сложности.
Ведь Врата Времени запечатывались вовсе не заклинаниями, а использованием особых предметов и строго определенной последовательностью действий.
Однако, помня о ценных артефактах, которые ему еще предстояло добыть из других разломов, он решил пустить чародейке пыль в глаза и разыграл целый спектакль с фальшивым ритуалом.
— ……?
Подняв с пола выпавший артефакт, Алон обернулся и замер в недоумении.
Состояние вице-главы Башни внушало серьезные опасения.
Она выглядела так, будто воочию узрела первородный кошмар.
Решив, что его нехитрый обман раскрыли, Алон смутился и уже собрался было как-то оправдаться, но девица опередила его.
— Я… я клянусь, что н-никому… никому не скажу!
— ……? Что ж, я признателен, но к чему такая спеш…
— Нет-нет! Я буду молчать, клянусь! Я умею хранить секреты, правда!
Она судорожно хватала ртом воздух, едва не плача и отчаянно кивая. От ее прежнего высокомерия не осталось и следа — великая волшебница лепетала, испуганно лебезя перед ним.
— ……?
«Что это с ней стряслось?..»
Алону оставалось лишь в крайнем замешательстве склонить голову набок.
Загружаем комментарии…