✦ ✦ ✦
К воротам Тартарула стекался непрерывный поток раненых. Мнемархи из тыла работали без остановки: вытаскивали тех, кто серьезно ранен, защищали барьерами, уводили под защиту и передавали лекарям. Крики, стоны, команды сливались в сплошной гул. Кто-то был без сознания, кого-то несли наспех, кто-то шел сам, опираясь на оружие или чужое плечо. Запах крови стоял такой, что к нему уже никто не прислушивался.
В этой суматохе Астар не привлекал никакого внимания. Он двигался спокойно и уверенно, не ускоряясь и не задерживаясь, будто был всего лишь еще одним раненым мнемархом. Никто не смотрел ему в лицо, никому не было до него дела.
Свернув в узкий переулок, он на ходу вернул свой обычный облик. Синяя кожа исчезла, рога и хвост растворились, тело вернулось к привычной человеческой форме. Поверх он быстро накинул простую одежду, не отличающуюся от той, что носили десятки других служителей Церкви. Уже через несколько секунд от Господина Савриэля не осталось и следа.
Не останавливаясь, Астар направился прямо ко дворцу.
Прошло меньше получаса, прежде чем он снова оказался в подземных уровнях. Центр исследований жил своей собственной жизнью. Здесь все было так же, как и раньше: движение платформ, тихие переговоры, эксперименты над телами абиссалов. Казалось, что снаружи не бушует бой, и мир не трещит по швам. Работа не замедлилась ни на миг.
Астар спокойно прошел по коридорам, не вызывая вопросов, и вскоре достиг своей комнаты. Закрыв за собой дверь и проверив печати, он остановился посреди помещения. Только убедившись, что вокруг нет ни чужих глаз, ни чужой мемории, он позволил себе выдохнуть.
На его лице появилась хищная ухмылка.
Легким движением руки он достал тонкую кисточку с темным, почти живым ворсом. Она легла в ладонь привычно, словно он не расставался с ней годами.
— Давно я не рисовал Массив Истока… — пробормотал Астар.
Вливая в кисть абиссию, он опустился на колено и начал выводить линии прямо на полу, аккуратно, без спешки. Символ за символом, узор за узором. Абиссия отзывалась ровно, без сбоев.
"Пора восстанавливать баланс души," — спокойно зафиксировал он, продолжая работу, пока за стенами дворца война еще не думала стихать.
✦ ✦ ✦
И пока Астар хладнокровно пожинал плоды своей вылазки, а вокруг Тартарула царил управляемый хаос, подобные сражения разворачивались и далеко за его пределами. На западе и на востоке фронт также пылал, но там бой был куда страшнее. Пока внизу сталкивались армии, в небесах шла своя война — Золотые Мнемархи схлестнулись с Золотыми Абиссалами.
Над Люксенхеймом небо разрывали вспышки энергий. Свет был таким ярким, что на мгновения освещал всю округу, от стен города до дальних хребтов. В воздухе висел Архимарх Барьеров, заключенный внутри плотного сферического купола. Над ним парил огромный посох, сотканный из чистой мемории. Он двигался медленно, почти величественно, и с каждым взмахом вниз били грубые, ослепительные молнии, способные испепелить целые отряды.
Но ни одна из них не достигала земли.
Каждый удар натыкался на поднимающиеся в ответ стены зеленого огня. Они вспыхивали резко, как щиты, и гасли так же быстро, оставляя после себя лишь искаженный воздух.
Но Архимарх был не один.
Внутри сферического барьера, рядом с ним, стояла Глашатая Веры. Ее тело сияло ровным, чистым светом, и из него непрерывно вырывались тысячи крошечных светлячков. Они рождались прямо из мемории, и, покидая пределы купола, каждый из них тут же оказывался заключен в миниатюрную сферу, словно в Архимарх Барьеров давал каждому из них отдельный защитный кокон.
Потоки этих светлячков устремлялись вперед, в сторону Бел’иара и Асцендии, заполняя небо плотным роем.
Бел’иар встречал их без спешки. Он смотрел вперед холодно и сосредоточенно, не делая лишних движений. Его тело пылало зеленым огнем, и этот огонь разлетался искрами, едва светлячки приближались. Барьеры вокруг них лопались один за другим, словно тонкое стекло, не выдерживая контакта с зеленым пламенем.
А уже "беззащитных" светлячков добивала Асцендия.
Из-под ее посоха поднимались плотные облака фиолетового тумана. Они накрывали светлячков целыми волнами, лишая их сияния. Мемория тускнела, структуры рушились, и через мгновение светлячки взрывались, рассыпаясь бесполезными вспышками.
Ни одна атака не доходила до цели.
Со стороны могло показаться, что в небе идет яростное сражение. Но на самом деле, эти четверо не стремились бросаться в бой на смерть.
Они искусно сдерживали друг друга.
Каждое движение, каждая атака тут же гасилась ответной. Ни Архимарх Барьеров, ни Глашатая Веры не пытались прорваться сквозь Бел’иара и Асцендию, как и те не стремились обрушить свою мощь вниз, на армии. Их настоящей целью было другое — не позволить оппонентам вмешаться в ход битвы на земле. Фронт внизу оставался делом мнемархов и абиссалов рангом ниже, а здесь, в небе, решалось лишь одно: кто удержит баланс.
Бел’иар, продолжая без усилий разрушать очередную волну светлячков, произнес спокойно, будто вслух подытоживал очевидное:
— Вряд ли мы способны убить друг друга.
Асцендия кивнула, делая шаг в сторону и взмахивая посохом. Пространство вокруг нее закрутилось, и в небе начал формироваться вихрь из фиолетового тумана. Он рос быстро, втягивая в себя меморию, и превращаясь в огромную фиолетовую ладонь.
Но не успела та окончательно обрести форму, как Глашатая Веры резко вскинула руку, и из света вырвался огромный клинок. Он прошил ладонь насквозь одним движением, разрезая технику и взрываясь сам. Остатки мемории рассыпались, не оставив после себя ничего, кроме легкого дрожания воздуха.
Асцендия поморщилась и тихо произнесла, уже без попыток скрыть раздражение:
— Мы немного сильнее. Но чтобы подавить их окончательно, нам нужна Мемира.
Она на мгновение замолчала, наблюдая, как Глашатая Веры вновь собирает светлячков, а Архимарх Барьеров удерживает купол без малейших признаков усталости.
— Возможно, — добавила Асцендия, — придется выпустить ее раньше, чем все ее безумие окончательно рассеется.
Бел’иар на мгновение отвел взгляд в сторону, будто взвешивая услышанное. Зеленое пламя вокруг его тела колыхнулось сильнее, на секунду выдав внутреннее напряжение.
— Пока все еще рано… Я бы предпочел, — сказал он негромко, — чтобы нам помогли союзники Пророка Бездны.
Асцендия ответила почти сразу, не прекращая удерживать давление. Ее посох чертил в воздухе медленные, выверенные дуги, выпуская потоки фиолетового тумана.
— Неизвестно, когда это произойдет, — произнесла она сухо. — Церковь Мемории наконец начала действовать в полную силу. За счет диких абиссалов наши армии численно превосходят их, постоянно прорываясь на разных участках. Но у них больше Золотых Мнемархов. Если мы не сократим их количество сейчас, исход войны может повернуться не в нашу сторону.
Бел’иар помолчал. Он продолжал разрушать атаки Архимарха Барьеров почти автоматически, но мысли были уже не в текущем моменте. Слова Асцендии были неприятны, но логичны.
— Сейчас Церковь использует четверых Золотых Мнемархов, как и мы, — наконец произнес он. — Но в их резерве еще трое… Если Круг заключит с нами альянс, и мы призовем Оробаэса и Ремиру — мы будем в большинстве.
Асцендия лишь коротко кивнула в ответ, но парировала:
— Это если в процессе ожидания кто-то из на не умрет.
На что Бал’иар, нехотя, но согласился:
— Если Церковь начнет вводить на передовую других Золотых Мнемархов — вернемся к этому разговору.
После этого обсуждение оборвалось само собой. Они вновь сосредоточились на сдерживании противников, не пытаясь прорваться и не ослабляя давление. Внизу армии продолжали перемалывать друг друга, а в небе сохранялось хрупкое равновесие, удерживаемое усилиями тех, кто понимал цену ошибки.
В эту ночь кровь лилась рекой по всему востоку Континента Мнеморис. Сражения вспыхивали одно за другим, и казалось, будто сама судьба подталкивала мир к решающему шагу. Весы медленно раскачивались, и в любой момент чаша могла склониться в ту или иную сторону.
Загружаем комментарии…