Лазаран тем временем молча сделал шаг назад. Он коротко склонил голову, не вмешиваясь, затем потянулся к управляющим печатям. Каменная дверь начала подниматься обратно, и через несколько секунд проем закрылся. Темница вновь была запечатана — плотно, глухо, без единой щели.
В камере остались только трое.
Астар перевел взгляд на абиссала и мысленно выдохнул.
“С Черным Абиссалом не выйдет работать спустя рукава… Придется сильно упростить свою речь. И играть свою роль максимально убедительно.”
Он слегка кашлянул, будто собираясь с мыслями, и заговорил медленно, с паузами, ломано, словно вытаскивая слова из памяти по одному:
— Sha… pash. Ta’nir… ma’nor da’rath.
Фраза прозвучала грубо и неуклюже, с ошибками в интонациях, но эффект оказался мгновенным.
Золотые цепи звякнули.
Абиссал резко дернулся, насколько позволяли оковы. Его тело напряглось, алые зрачки расширились, и на лице впервые появилось не презрение, а шок. Он уставился на Астара, будто видел не человека, а невозможное явление.
— Bel-tha ner’ven?! — вырвалось у него. — Vash… vash sha’nurn?!
Голос дрогнул, и в нем прозвучало недоверие вперемешку с яростью.
Астар молчал, сохраняя выражение лица таким, будто он сам не до конца уверен в том, что сказал пленник.
Магистр Экспедиций прищурился.
Он сделал шаг вперед, медленно, почти неслышно, и на его непоколебимое лицо впервые за все время изменилось. На нем появилось восхищение.
“Невероятно,” — мелькнуло в его мыслях. “Абиссал шокирован. Значит Астарос действительно сумел использовать их язык!”
Астар сразу же развернулся к Магистру Экспедиций и без лишних эмоций доложил:
— Я попытался обозначить, что он пленен и должен сотрудничать. — Он слегка нахмурился, будто подбирая формулировку. — Судя по реакции, его шокировало то, что я говорю на его языке. А затем он… кажется, оскорбил меня. Что-то про жалкого и грязного.
Ауреон выслушал это молча. Затем чуть приподнял подбородок и сухо распорядился:
— Продолжай. Спроси, зачем они напали на нас.
Астар кивнул и вновь повернулся к пленнику.
Он не торопился. Сделал короткую паузу, словно пытаясь собрать предложение из известных ему слов, и только после этого заговорил снова — так же медленно, нарочно грубо, упрощая речь до предела:
— Wasu… ven xoran. — Он на мгновение остановился. — Va’dren? Mha’nir… va’kren.
Цепи снова звякнули.
Абиссал рванулся вперед всем телом, насколько позволяли оковы. Серебристая шерсть на его плечах встала дыбом, мышцы напряглись, а губы исказились в ярости.
— Wa’posh! — рявкнул он. — Vash ner’ra joru. Ner’ra!
Он с презрением сплюнул на каменный пол. Затем абиссал снова поднял голову и с откровенным вызовом уставился на Астара.
— Ma’ven da’rath. Ka’resh gen.
Алые зрачки горели холодно и зло.
Астар не отвел взгляда. Он прекрасно понимал, что ему ответили, но сейчас делал вид, словно пытается перевести смысл сказанного. Внешне он по-прежнему оставался просто неловким переводчиком, который еще только "учится понимать".
И после "размышлений", Астар спокойно развернулся к Магистру Экспедиций.
— Отказывается отвечать, — доложил он ровно. — Но проскользнула речь об их исключительности. Судя по формулировкам, он считает, что они… хозяева этого мира. Или, по крайней мере, имеют право на подобный статус.
Ауреон медленно кивнул. Его каменное лицо теперь буквально излучало удовлетворение. Он сделал шаг ближе к Астару и положил ладонь ему на плечо. Прикосновение было уверенным, почти отеческим.
— Благодаря тебе, — произнес он спокойно, — мы узнаем врага все лучше и лучше. А Черный Абиссал и вовсе поведает нам многое. Церковь обязательно наградит тебя, Астарос.
С этими словами Магистр Экспедиций оторвался от пола и начал плавно подниматься в воздух. Он приблизился к абиссалу почти вплотную, зависнув на уровне его лица. Между ними не было ни жестов, ни угроз — только давление присутствия.
Не отводя взгляда от пленника, Ауреон произнес, обращаясь к Астару:
— Передай ему, что мы можем действовать и по-плохому.
Астар снова повернулся к абиссалу. Теперь в его голосе появилась едва заметная жесткость, но речь по-прежнему оставалась ломкой и нарочно простой:
— Glash darag. Sha’vumin. Kulun ma’nor.
Ответ последовал мгновенно.
Абиссал запрокинул голову и расхохотался. Смех был хриплым, с надломом. Он открыто насмехался над своими врагами.
Смех оборвался так же резко, как и начался.
Абиссал дернулся вперед и с силой сплюнул в сторону Ауреона. Плевок не пролетел даже миг — слюна вскипела в воздухе и мгновенно испарилась, будто наткнулась на невидимую стену.
Ауреон даже не моргнул.
Он медленно поднял руку, и вокруг его ладони закружилась золотая мемория. Она двигалась неторопливо, почти лениво, но с каждым витком уплотнялась. Поток света сорвался вперед и обвил руки и ноги абиссала, превращаясь в золотой камень прямо поверх цепей.
Лицо абиссала исказилось от боли, зубы сжались, из горла вырвался сдавленный хрип.
Ауреон наблюдал за этим без малейшего напряжения.
— Они будут медленно давить, — произнес он ровно. — Ломать кости. Сустав за суставом. Посмотрим, станешь ли ты сговорчивее.
Слова были сказаны на языке, которого абиссал не знал. Но это не имело значения. Смысл дошел без перевода. По расширившимся зрачкам и резкому сбившемуся дыханию было ясно — он все понял.
Астар смотрел на происходящее спокойно, не вмешиваясь и не отводя взгляда. Внутри он отметил главное.
“Ауреон доволен мной. Нужно продолжать втираться к нему в доверие.”
Он перевел взгляд на пленника, и в глубине глаз мелькнул холодный, расчетливый блеск.
“Извини, дружок,” — мысленно добавил Астар. “Придется использовать твои пытки как инструмент. У меня свои цели.”
✦ ✦ ✦
И в то время как в глубинах темниц Астар и Ауреон переходили от слов к боли, далеко, на другом участке фронта восстанавливались после масштабного столкновения.
Поле боя выглядело выжженным и мертвым. Земля была изрыта кратерами, рассечена трещинами, местами оплавлена. Трупы вперемешку лежали слоями. Воздух все еще хранил тяжелый запах крови и выгоревшей плоти.
Мнемархи активно работали. Одни раскапывали завалы из тел, вытаскивая павших товарищей, быстро, но с почтением. Другие восстанавливали барьеры, поднимая новые купола поверх разрушенных. Лекари не отходили от раненых, не задавая вопросов и не считая потерь. Все делалось быстро и без лишних эмоций — так, как делают те, кто слишком часто видит подобное.
Не сумев прорвать оборону, абиссалы отступили. Те, кто выжил, ушли к линии лесов на горизонте, растворившись среди деревьев и тумана.
Обе стороны заплатили высокую цену.
Над этим полем, чуть в стороне от всего происходящего, парили две фигуры.
Первым был бледный старик в глубоком капюшоне — Верховный Канонарх. Он смотрел вниз спокойно, без тени радости или сожаления.
Рядом с ним находилась женщина-элементаль. Ее длинные фиолетовые волосы свободно спадали по спине, а такие же фиолетовые татуировки покрывали кожу сложными узорами, мягко светясь. В ее облике не было ни напряжения, ни усталости. Лишь внимательное любопытство.
Она посмотрела на поле боя, затем перевела взгляд вдаль и усмехнулась.
— Я уже и забыла, — произнесла она с легкой колкостью, — насколько пугающими вы можете быть, когда перестаете сдерживаться.
Старик не изменился в лице.
— Противник тоже силен, — ответил он ровно. — Жаль, что все еще не удается убить кого-то из Золотых Абиссалов. Это бы сильно упростило дальнейшие этапы войны.
Советник Истока прищурилась, задерживая взгляд на линии лесов, где исчезли отступившие абиссалы. Некоторое время она молчала, словно прокручивая в уме возможные ходы, после чего заговорила уже без прежней насмешки:
— Им понадобится время, чтобы собраться и подготовить новую атаку. — Она слегка наклонила голову. — Может, стоит вызвать Надзирателя Рас? Попробовать уничтожить того четырехрукого ублюдка, пока он не залечил раны.
Верховный Канонарх ответил не сразу. Его взгляд оставался направленным вниз, на поле боя, где мнемархи все еще вытаскивали тела из-под завалов.
— Пока он доберется сюда, — произнес старик спокойно, — враг успеет залечить раны и перестроиться. Это не принесет нам решающего преимущества. Пусть Надзиратель закончит с поиском Ополчения Истины.
Советник Истока повернулась к нему.
— И что тогда? — уточнила она прямо.
— Тогда отправим ему на помощь Хранителя Казны и Магистра Экспедиций, — ответил Канонарх так же ровно. — Этого будет достаточно. Когда Ополчение Истины будет уничтожено, мы наконец ударим всеми силами. Без лишних отвлечений. И добьем абиссалов.
Женщина-элементаль снова прищурилась. В ее взгляде мелькнуло недовольство.
— Не нравится мне ваша осторожность, — сказала она честно. — Но вы здесь главный.
Она пожала плечами, будто сбрасывая с себя ответственность.
— Слушаюсь и повинуюсь.
Старик медленно перевел на нее взгляд.
— В наступлении абиссалы теряют больше, чем мы, — произнес он. — Война — это прежде всего битва ресурсов. Пока у нас есть возможность истощать их, вынуждать снова и снова разбиваться об нашу оборону, мы будем это делать. У них недостаточно сил, чтобы прорваться. И каждый такой удар лишь приближает их конец.
Советник Истока больше ничего не сказала. Она снова посмотрела на поле боя, где восстанавливали барьеры и собирали мертвых, и лишь тонкая улыбка скользнула по ее губам.
Война продолжалась. Но ее ритм играл им на руку.
✦ ✦ ✦
А в это же время, далеко от укреплений и барьеров, в глубине лесов, куда отступили абиссалы, под плотным пологом крон стоял большой шатер из темной ткани. Воздух внутри был тяжелым, пропитанным абиссией и запахом свежей крови.
В центре шатра сидел Агаресс.
Три руки спокойно упирались в стул и колени, но четвертая безвольно висела. Плоть у плеча выглядела грубо сшитой, будто конечность оторвали и вернули на место в спешке. Мышцы еще не слушались полностью, а по швам время от времени пробегали темные всполохи — регенерация шла, но далеко не идеально.
Над ним стоял Димирус — звероподобный, с черной шерсткой.
С тяжелым взглядом, он молча смотрел на поврежденную руку, словно оценивая не рану, а последствия всего боя. Наконец он нахмурился и заговорил:
— Тот старик слишком опасен. — Голос был низким и глухим. — Мы поспешили с атакой. Он оказался готов куда лучше, чем мы рассчитывали.
Агаресс медленно поднял голову. На его лице не было ни злости, ни паники — лишь холодная уверенность.
— Ничего страшного, — ответил он спокойно. — Дай мне несколько дней, и рука будет как новая. В следующий раз я не допущу такой ошибки.
Димирус не выглядел убежденным.
— Возможно, — сказал он после короткой паузы. — Но даже так… не похоже, что мы способны победить, продолжая действовать в лоб. Их оборона выстроена слишком грамотно, а потери становятся несоразмерными. Наши войска все еще нестабильны, во время кровавого боя, они начинают терять трезвость ума.
Агаресс некоторое время молчал, прислушиваясь к собственному телу. Затем кивнул, признавая очевидное.
— Тогда доложи Асцендии и Бел’иару о нашем положении, — произнес он. — Пусть решат, как действовать дальше. Нам нужен новый подход, иначе эта война начнет пожирать нас быстрее, чем их.
Димирус коротко кивнул в ответ и развернулся к выходу из шатра, на выходе добавляя:
— Они тоже зашли в тупик. Видимо все таки придется выпускать Мемиру…
Бой был проигран, но война — еще нет. И теперь обе стороны, каждая по-своему, готовились к следующему шагу.
Казалось, сама война начала менять ритм.
Обе стороны действовали все осторожнее, оглядываясь не только на поле боя, но и на последствия собственных решений. Церковь Мемории хотела дождаться уничтожения еще одного противника, спрятавшегося в тени.
Абиссалы же начали понимать, что прежняя стратегия ведет в тупик. Лобовые атаки ломались о барьеры и плотный строй мнемархов, а дикие орды, какими бы многочисленными они ни были, слишком быстро теряли управляемость. Им требовалось подкрепление.
Обе стороны, не подозревая об этом, теперь были связаны с Ополчением Истины.
Для Церкви Мемории оно было помехой. Непредсказуемым фактором, способным вмешаться в самый неподходящий момент. Разбить его означало развязать себе руки и действовать без оглядки, не опасаясь удара в спину.
Для абиссалов же Ополчение Истины становилось надеждой. Неожиданным союзником, и силой, которая поможет им склонить равновесие на свою сторону.
Но никто из них не знал, что думает об этом само Ополчение Истины.
И тем более почти никто не знал, что в тени всех этих расчетов находился тот, кто уже давно не был просто наблюдателем.
Астар.
О нем знали немногие. Но именно он находился в точке пересечения всех линий. Он видел больше, понимал глубже и от него завесило, кто же успеет первым.
И от того, какие шаги будут сделаны в ближайшее время, зависело слишком многое.
Загружаем комментарии…