Красные лучи закатного солнца скользили по верхушке огромного купола из мемории.
На горизонте, со стороны Люксенхейма, усиливались звуки, а по земле проходила дрожь. Там собиралась орда диких абиссалов. Масса тел, движущихся без строя, без дисциплины, ведомая лишь жаждой разрушения. А за их спинами выстраивалась уже иная сила — организованная армия разумных абиссалов.
Они готовились к новой атаке.
С другой стороны, под куполом, собиралась своя армия. Мнемархи выстраивались у защитного барьера, занимая позиции. Кто-то активировал артефакты, кто-то завершал настройку массивов, кто-то проверял связь между узлами обороны. Подготовка шла молча, без суеты. Все знали, что делать.
И в этот миг, из центра лагеря, вверх ударил столб света.
Чистая мемория плотным потоком рванулась к “потолку” купола. Барьер отозвался слабым свечением, словно принимая в себя новую силу.
Как раз в этот момент, Астар стоял неподалеку и наблюдал за основанием этого столба света.
Там находилась огромная кристальная сфера, испещренная рунами, линиями и узорами. А вокруг нее было рассыпано огромное количество руды и очищенных ядер абиссалов. Мемория медленно втягивалась внутрь, перераспределяясь, поднимаясь вверх.
"Так вот как Храмы Мемории выглядят изнутри," — мысленно произнес Астар.
И в этот миг рядом с ним незаметно появился Ауреон.
Астар вздрогнул и резко повернул голову.
— Вы меня напугали, — вырвалось у него со сдержанной улыбкой.
Ауреон не ответил сразу. Он смотрел на столб света, на ровный поток мемории, уходящий в купол. Лишь спустя мгновение тихо пробормотал:
— Ядро не совершенное… но поддержать барьер сможет.
Астар внимательно посмотрел на него.
— Вас что-то беспокоит? — спросил он прямо.
Ауреон перевел взгляд и неожиданно улыбнулся. Хотя улыбка вышла тяжелой, будто в ней не было радости.
— Иронично, — сказал он, — ты понимаешь меня лучше, чем Святые, с которыми я знаком несколько сотен лет.
Он слегка кивнул в сторону большого шартра, и произнес.
— Пошли за мной, Астарос.
В этом жесте было что-то странное. Но Астар не колебался ни мгновения, и сразу последовал за ним.
✦ ✦ ✦
Не прошло и минуты, как они вошли в большой шатер, отгороженный от общего лагеря.
Ауреон неспешно сел за стол, доставая две кружки, и наполняя их крепким янтарным алкоголем.
Он медленно поднял свою кружку, а другую подвинул в сторону Астара.
— Садись и выпей со мной, — пробормотал Ауреон.
В этот миг, даже не дожидаясь ответа, он одним движением осушил свою кружку до дна.
Астар на мгновение замер, но решил ничего не говорить.
"Пока лучше помолчать," — мысленно пробормотал он, садясь рядом, и также залпом выпивая весь алкоголь.
— Нужна ли тебе сила, Астарос? — внезапно спросил Ауреон, начиная подливать новую порцию алкоголя.
Астар не сразу понял, к чему он ведет, но все же утвердительно кивнул.
— Нужна.
Ауреон поднял глаза.
— А зачем?
Астар не стал уходить от ответа.
— Прозвучит пафосно, — сказал он ровно, — но она нужна мне, чтобы защитить близких. И, возможно, изменить мир.
Ауреон лишь горько усмехнулся.
— Придерживайся этой позиции, — произнес он тихо. — И никогда не желай силы ради власти. Подобные идеи сильно развращают.
Он сделал глоток, задержал жидкость во рту, затем проглотил. Было ощущение, что он ведет разговор к чему-то важному, но каждый раз останавливается за шаг до черты.
И в этот момент Астар сказал то, чего Ауреон явно не ожидал.
— Магистр… — начал он, а затем сделал паузу. — В нашу первую встречу вы просили обращаться к вам по имени. Без регалий. Просьба еще в силе?
Ауреон приподнял бровь.
— Конечно.
И тогда Астар сменил тон, становясь серьезным и прямолинейным.
— Сомнения вам не к лицу, Ауреон. Так что говорите прямо.
В шатре повисла короткая тишина.
На лице каменита появилась легкая улыбка. Казалось, он ощутил нечто давно забытое — искренность и непринужденное товарищество.
Улыбка Ауреона медленно изменилась. В уголках губ проступила усталость, которую он слишком долго скрывал.
— Большая часть Святых сошла с ума из-за жажды силы и власти, — откровенно произнес он. — Если раньше я мог закрывать на это глаза, то теперь… — он коротко выдохнул, — это невыносимо.
Астар не ожидал подобных слов, и тем более, такой откровенности. Но внутренне он оценил ее по достоинству, и ответил также прямо:
— У вас есть ко мне какая-то просьба?
Ауреон хрипло рассмеялся, отвечая: — Как всегда правильно, Астарос.
Он взмахнул рукой, и из воздуха появилась небольшая золотая сфера, с едва заметной гравировкой.
— Когда мы будем сражаться с абиссалами, — продолжил он, протягивая ее, — я хочу попытаться установить с ними контакт.
Он сделал паузу, наблюдая за реакцией Астара.
— Выученных слов их языка мне хватит только для намека. Для того чтобы обозначить мою цель, — добавил он. — Но для полноценного разговора… Мне нужен ты, Астарос.
Как только прозвучали эти слова, Астар понял, чего именно хотел Ауреон. И одновременно с этим он почувствовал выгоду.
"Это идеальный шанс связаться с абиссалами…" — мелькнуло в уме Астара. " Но нужно сделать это так, что бы Ауреон этого не заподозрил подвоха."
Понимая, что перед ним редкий момент, Астара выпрямился, и ровно произнес:
— Раз вы откровенны со мной… я отвечу тем же.
Он сделал короткую паузу.
— Я также не в восторге от Церкви. Честно говоря, до встречи с вами, я считал всех Святых хладнокровными хищниками. Теми, кто использует всех живых как ресурс.
Казалось эти слова немного залели Ауреона, но он не перебил.
Астар продолжил:
— Но то, что вы просите меня сделать… — он слегка наклонил голову, — может быть истолковано как предательство.
Он выдержал паузу, затем уточнил:
— Что, если абиссалы предложат союз, который устроит вас, но не устроит остальных Святых? Что, если выход из этого кризиса потребует пойти против самих основ Церкви?
Он посмотрел прямо на Ауреона.
— Если вы не готовы на предательство, то какой смысл в вашей просьбе? Зачем нам вообще рисковать?
Ауреон застыл, а его взгляд стал тяжелым. Казалось эти слова озвучили именно то, о чем он сам знал, но не хотел думать.
Просто Астар оказался первым, кто озвучил очевидное вслух. И единственным, с кем Ауреон был готов разделить этот груз, видя в Астаре родственную душу.
Ауреон медленно поднял кружку.
Несколько мгновений он просто смотрел на янтарную жидкость, будто взвешивал все свои эмоции.
— Идеи Церкви никогда не были для меня святыми, — наконец заговорил он. — Просто став Золотым Мнемархом, я был обязан либо стать частью Церкви, либо умереть.
Он сделал небольшой глоток и скривился.
— Я принял эту судьбу. Использовал власть, чтобы помогать Континенту Мнеморис так, как мог. Компромиссы на которые я шел казались оправданными.
Кружка тихо стукнула о стол.
— Но теперь… — он ненадолго задумался. — Золотые Мнемархи или Золотые Абиссалы — неважно. Мы все стоим по колени в крови. И среди нас нет святых.
Ауреон посмотрел на Астара прямо.
— Благодаря тебе, Астарос, мы многое узнали об абиссалах. У них есть города. Ремесленники. Своя цивилизация. Не только звери и орды.
Он слегка сжал пальцы.
— А раз так… почему бы не попытаться остановить это всеобщее безумие? Это бесконечное кровопролитие.
В его взгляде появилась твердая, выстраданная решимость.
— Я уверен, что баланс возможен. А главное — ради этого баланса необязательно подводить мир на грань уничтожения.
Он выдохнул.
— Даже если цена окажется слишком высокой… Я не хочу упускать подобный шанс. Мы должны хотя бы попытаться.
Астар кивнул, но его лицо оставалось все таким же каменным.
— Вы не ответили на вопрос, Ауреон, — произнес он спокойно. — Если сценарий мира возможен, но ради него придется стать предателем… Вы готовы это сделать?
Ауреон поднял взгляд не сразу. Несколько мгновений он просто смотрел перед собой, затем честно ответил:
— Не знаю. — Он чуть качнул головой. — Ответ зависит от того, что скажут абиссалы. Но чтобы это узнать… мне нужна твоя помощь, Астарос.
В шатре снова повисла тишина.
Астар бесцеремонно потянулся к бутылке, наполнил свой стакан и резко осушил его. Алкоголь обжег горло, и он поморщился, выдыхая сквозь зубы.
"Если есть хоть малейший шанс," — пронеслось в голове, "нужно перетянуть Ауреона на нашу сторону. Но не захочет ли он меня убить, узнав, что я изначально его обманывал?"
Он поставил стакан на стол и сказал уже вслух:
— Я разделяю ваши взгляды. Мне плевать на Церковь, на Ополчение Истины, или на абиссалов. Война должна закончиться.
Поняв взгляд, он решительно добавил: — Вы можете на меня рассчитывать.
Он посмотрел на Астара чуть дольше обычного и благодарно произнес:
— Спасибо тебе, Астарос.
За стенами шатра сгущалась ночь.
Но там, за куполом, уже собирались силы, которым было плевать на баланс, переговоры и сомнения.
✦ ✦ ✦
А в это самое время, пока солнце опускалось все ниже, а бойня возле Люксенхейма неотвратимо приближалась, через людские земли по небу летел массивный черный ящер.
На нем были бело-золотые одежды Церкви, потоки зеленоватой мемории тянулись за ним плотным следом, разрезая воздух. На горизонте уже вырисовывались очертания города, и он глухо зашипел:
— Корос уже близко. Нужно поспешить.
Челюсти сомкнулись сильнее, и он недовольно пробормотал: — Черт. А я только начал брать новый след Ополчения Истины…
Но не успел он договорить, как — ДУ-ДУУУУМ!
Пространство содрогнулось. Ужасающая пульсация силы прокатилась по воздуху, и огромный участок леса под ним вспыхнул светом.
Из трех точек одновременно ударили столбы света, замыкая его в гигантский пирамидальный барьер.
Надзиратель Рас ощутил, как пространство по периметру начинает сгущаться. Давление нарастало, линии сил смыкались, отрезая пути отхода. Его рептильные зрачки сузились еще сильнее, а мемория внутри тела мгновенно пришла в движение, готовясь к бою.
Он увидел, как с трех сторон в небо поднимаются фигуры — Золотые Мнемархи.
Оскалив клыки, ящер взревел:
— Жалкие крысы! Кто посмел?!
Но мысленно он оставался хладнокровен, начиная анализировать ситуацию: "Западня… Но откуда они узнали, что я буду здесь?"
Мысль ударила о другую, более неприятную: "Кто-то из верхушки Церкви оказался шпионом?"
Он мгновенно отмел эмоции.
"Плохо дело," — понял он. "Мне нельзя задерживаться…"
Взгляд метнулся в сторону юга, туда, где приблизительно находился Люксенхейм.
Но он не успел додумать мысль, как небеса рассек хладнокровный голос:
— Наконец-то мы тебя нашли.
Надзирателем Рас, игнорируя слова врагов оценивал западню, в которой оказался: “Этот барьер сгущает пространство. Он не выпустит меня наружу, пока не поврежу хотя бы половину его точек баланса…”
Мемория внутри него резко сжалась. Он развернулся к ближайшему столбу света и рванул вперед, вкладывая в рывок максимум скорости и силы. Воздух взвыл, пространство смялось под ударом.
Но от столба света, ему навстречу уже летел Тайдмур, доставая свой длинный одноручный меч.
— Мы не дадим тебе сбежать, ублюдок, — произнес Тайдмур жестко.
В ответ, Надзиратель Рас лишь взмахнул руками.
В его ладонях мгновенно сформировались две широкие, изогнутые черные сабли. Изнутри тела хлынула зеленоватая мемория. На долю секунды показалось, будто от его тела испаряется токсичная влага, покрывая его черную чешую вязкой слизью.
Он взревел, перекрывая гул массива:
— Прочь с дороги!
Ящер резко провернулся вокруг своей оси и полоснул саблями. Две волны зеленой слизи сорвались с клинков и острыми полосами рванули в Тайдмура.
Но тот не отступил.
Он выставил руку вперед, и перед ним тут же сомкнулся водный щит.
БААААМ!
Лес внизу выгнулся, деревья ломались, почва трескалась. Слизь и вода разлетелись во все стороны, проливаясь вниз. Там, где капли касались земли, кора шипела, камень темнел, трава исчезала за секунды.
Тайдмур резко взмахнул мечом в ответ.
Полоса воды сорвалась с клинка и рванула вперед, сжимаясь в плотный, режущий поток.
Но ящер даже не стал блокировать.
Он просто пошел напролом.
Водная полоса ударила в него, срывая бело-золотые одежды с торса. Ткань разлетелась клочьями. Но, дойдя до чешуи, удар лишь скользнул, срезая слой странной слизи.
Надзиратель Рас широко распахнул пасть, не давая даже момента передышки.
Из горла с ревом вырвалось облако зеленого дыма, мгновенно расползаясь вперед, и разъедая воздух.
Тайдмур лишь взмахнул рукой, и вокруг него сомкнулась водная сфера, изолируя от облака. Вода закрутилась плотным слоем, принимая на себя удар. Почти сразу из этой же сферы вырвалась фигура — рогатый водяной змей.
Змей рванул вперед, прорезая облако и по велению хозяина взрываясь — все для того, чтобы рассеять ядовитую завесу.
Вот только взрыв показал, что ящера перед ним уже не было.
Надзиратель Рас ловко обошел Тайдмура по кривой траектории. Его силуэт уже мчался к основанию одного из столбов света. Прямо к сердцу конструкции.
— Черт… Прыткий... — процедил Тайдмур, разворачиваясь.
Но не казалось, что Тайдмур напуган. И причиной тому были Жнец и Рагнара, которые уже преградили ящеру дорогу, и ударили одновременно.
Алая энергия Жнеца полоснула пространство и врезалась в Надзирателя Рас. Слизистый покров вспыхнул и начал буквально сгорать, слой за слоем, обнажая черную чешую. Почти сразу следом ударила проекция огромного бронзового копья Рагнары.
Глухой удар сотряс воздух, и ящера отбросило назад, ломая траекторию полета, уводя прочь от столба света.
Надзиратель Рас мгновенно стабилизировал тело в полете.
Чешуя хрустнула, слизистый покров местами еще догорал алыми прожилками, но уже начал восстанавливаться. Он выпрямился, удерживая равновесие, и губы ящера искривились в злобной усмешке.
— Кто вам передал мое местоположение, жалкие еретики? — прошипел он, оскалив клыки.
Рагнара даже не изменилась в лице, холодно отвечая:
— Мертвецам нечего знать секреты живых.
Надзиратель Рас громко рассмеялся, и высокомерно рявкнул:
— Мертвецам? Не недооценивайте меня!
Мемория внутри него взорвалась и зеленоватый поток рванул наружу. Ящер резко сорвался с места, устремляясь к другому столбу света.
— Для начала хотя бы поймайте меня! — прогремел он, разрывая дистанцию.
"Черт," — мысленно выругался он на ходу. "Я не справлюсь с ними в одиночку. Еще и сообщение не передать!"
Взгляд метнулся по контурам массива.
"Нужно разрушить барьер как можно быстрее и бежать на юг."
Мысль оборвалась новой, более мерзкой.
"Нет… К Люксенхейму нельзя. Если поведу их туда — наши войска зажмут с двух сторон."
Решение сформировалось мгновенно: "На север. Нужно увести их подальше от фронта."
Жнец, Рагнара и Тайдмур рванули вдогон почти одновременно.
Каждый знал свою роль, и что должен делать. Жнец — сжигать слизистую защиту ящера. Рагнара — ломать тело врага. Тайдмур — не дать барьеру рухнуть, даже если ради этого придется принять удар на себя.
Надзиратель Рас уходил вперед намереваясь разорвать дистанцию, и вывести из строя хотя бы один из трех опор массива. Зеленоватое облако тянулось за ним полосой, искажая воздух, разъедая пространство.
Жнец же, наблюдая за этим, холодно отметил: "У нас не больше часа, или двух. Нужно убить его за это время, или серьезно покалечить."
Массив держался, но цена была запредельной. Такой барьер требовал колоссального притока энергии. Больше, чем любые Храмы Мемории. Даже без прямого разрушения он начнет ослабевать.
Если ящер выстоит — барьер падет сам.
Каждый из глав Круга понимал это, но также они знали и другое — нельзя потратить все силы на этот бой. Ведь впереди их еще ждало сражение возле Люксенхейма.
Трое начали загонять одного, и ночное небо над Коросом вспыхнуло.
С городских стен, с улиц, с крыш домов люди смотрели вверх, не в силах отвести взгляд. Небо полыхало, словно над ним разверзлась война богов. Никто не понимал, что именно происходит, но все чувствовали — там сражаются существа уровня Золотых Мнемархов. Буквально Боги в глазах обычных смертных.
Началась паника.
Кто-то кричал, кто-то бросился к укрытиям, кто-то звал близких. По городу прокатилась волна ужаса. Многие были уверены — фронт рухнул. Война дошла и до их земель.
Небо горело.
И вместе с ним загоралась ночь, которая обещала пролить реки крови.
Загружаем комментарии…