Чин Чхонхи ждал гостей у входа в чайную, когда увидел поднимающихся по дороге брата и сестру Намгун и девушку, которая, судя по всему, была из клана Тан.
На ней была чёрная одежда для боевых искусств с красной вышивкой — заметить такую можно было издалека.
«Подростки клана Тан даже днём ходят в костюмах для скрытного передвижения? Так они же среди бела дня не спрячутся, а наоборот будут бросаться в глаза».
Сычуаньский клан Тан.
Красные иероглифы на груди выглядели весьма внушительно.
Такую одежду надевали на подростков Тан, которых в этом возрасте начинала пожирать внутренняя «тьма». Причём чаще всего сами подростки и требовали именно её.
Когда-то один из прежних глав рода ещё юношей лично заказал подобный комплект у портного.
Несколько изготовленных тогда костюмов сохранились до сих пор и передавались детям с теми же симптомами(?).
Тех неизменно завораживали чёрный, как ночь, цвет ткани и красная, как кровь, вышивка. Они носили форму с величайшей гордостью, а старшие из других родов, увидев её, обычно всё понимали и предпочитали проявить терпение.
Поистине древняя традиция.
Девушка пристально уставилась на Чин Чхонхи.
Чёрные глаза напоминали глаза маленького зверька.
Если Намгун Ун походил на большого пса, а Намгун Ён — на кошку, то Тан А была похожа на маленькую белую собачку.
«Как же эта порода называлась на Земле… Померанский шпиц!»
Точно, померанец.
Только с чёрной шерстью и огромными круглыми глазами — бодрый и до нелепости милый.
«Интересно, сладости любит? Что детям в её возрасте вообще нравится? Рисовые пирожки? Тыквенная патока? Сушёная хурма?»
Дремавший внутри Чин Чхонхи дядька немедленно потребовал накормить детей чем-нибудь вкусным и желательно побольше.
«Я бы и сам хотел такую дочь».
Старая мечта, от которой он когда-то отказался, тихонько подняла голову.
Чин Чхонхи уже полез в рукав за угощением.
Хотелось скорее дать ребёнку что-нибудь вкусное.
И тут она заявила:
— Ты Малый Белый Дракон?!
Голос оказался на удивление громким.
— Да, это я.
— Я Тан А из Сычуаньского клана Тан. Вызываю тебя на поединок!
«Ого… Сразу после знакомства? Я слышал, что по Цзянху шляются странники, которые именно так и вызывают людей на бой, но…»
Кости охотникам за его головой Чин Чхонхи уже вправлял, но настоящий дружеский поединок — совсем другое дело.
Ему ещё ни разу не бросали такого вызова.
«Свежо».
Вот он, аромат настоящего Цзянху.
Неужели и он уже дорос до положения, когда его вызывают на поединок?
Чин Чхонхи невольно вспомнил старую романтическую мечту о муриме.
Тан А гордо продолжила:
— Поединок в фармакологии! Мы по очереди травим друг друга ядом, и победит тот, кто быстрее найдёт противоядие!
Брови Чин Чхонхи чуть сошлись.
«Да не такой же поединок!»
Это была форма состязания между мастерами ядов.
Вот только Чин Чхонхи ядовитых искусств не изучал, да и специализировался он на хирургии, а не на противоядиях.
— Не хочу.
Кажется, ответ получился чуть резче, чем он собирался.
Тан А явно не ожидала мгновенного отказа и покраснела.
— Ты…!
Чин Чхонхи её проигнорировал и повернулся к Намгун Уну.
— Проходите все внутрь.
Он проводил гостей в приёмную.
Когда все уселись, Чин Чхонхи сказал:
— Молодой герой Намгун, дайте руку.
Намгун Ун спокойно протянул запястье.
Стоило Чин Чхонхи взять его пульс, как глаза Тан А округлились.
— Что?! Он без сопротивления позволил чужаку держать врата пульса? Брат Ун настолько ему доверяет?!
И Чин Чхонхи, и Намгун Уну почему-то сразу захотелось рассмеяться.
— Кхм-кхм. Не смешите пациента и врача. Мне трудно слушать пульс.
— Кхм… Верно. Буду сидеть смирно.
Намгун Ён обхватила Тан А руками за шею и прижалась сзади.
— Тяжело! Ён, ты тяжёлая!
Чин Чхонхи с трудом подавлял смех. Намгун Ун, похоже, испытывал то же самое: пульс то сбивался, то снова становился ровным.
Закончив осмотр, Чин Чхонхи посерьёзнел.
— Вы мой совет не послушали, да?
— Ты про то, что нужно пить много воды и избегать солёного и жирного?
— Да.
Намгун Ун отвёл глаза.
— Эм… В последнее время старшие и друзья слишком часто зовут выпить. Отказать было никак…
— Камни стали больше. Пока они ещё расположены удачно, но подожди вы ещё немного — и началось бы.
— Что именно?
— Адская боль.
Намгун Ун широко раскрыл глаза.
Тан А тут же вмешалась:
— Не понимаю. Ты хочешь сказать, что одним прощупыванием пульса способен заранее узнать, что у человека образуется камень?
И правда, обычной диагностикой по пульсу камень найти чрезвычайно трудно.
Внутренние и внешние повреждения Чин Чхонхи мог определять, находя участки нарушенного движения ци и постепенно восстанавливая картину. Но маленький камень — совсем другое дело.
Тем более ещё до приступа.
Обычно проблему замечали уже после того, как камень увеличивался и начинал повреждать почку или мочевыводящие пути.
«Если сказать, что мне просто помогает хирургическое знание о мочекаменной болезни, вопросов станет только больше».
Не получив ответа, Тан А самоуверенно заявила:
— Я никогда не слышала о лекаре, который заранее определил бы камень одним пульсом! Разве это не мошенничество?
«Если судить только по медицине этой эпохи, она не так уж неправа».
В мире, где хирургия почти не развивалась, истинных причин образования мочевых камней толком не знали.
Человек лишь однажды начинал корчиться от чудовищной боли внизу живота, а когда лекарь наконец разбирался, что произошло, часто было уже поздно. Оставалось резать живот и молиться.
В те времена болезнь действительно могла убить.
Особенно без понимания природы инфекции и без антибиотиков, когда любая операция сама по себе была опаснейшим лечением.
— Сейчас проверить наличие камня довольно просто.
— Как?
Чин Чхонхи посмотрел на Намгун Уна.
— Потерпите немного боли?
— Брат Чин, боль меня не пугает, но может лучше сразу лечить, без проверок?
Тан А была иного мнения.
— Если ты лекарь — покажи прямо сейчас!
— Эй… Для начала хотя бы объясните, что вы собираетесь делать. Это вообще-то моё тело.
Чин Чхонхи спокойно пояснил:
— Ничего особенного. Я с внутренней силой слегка надавлю над тем местом, где лежит камень, и чуть-чуть его сдвину. Он пока небольшой, но края острые, почти как лезвие. Этого должно хватить, чтобы вы сразу всё поняли.
— Брат Ун! Отличный способ! А то ещё заплатишь ни за что!
— Я же говорю, это моё тело! Ён, хотя бы ты…
Глаза Намгун Ён загорелись.
— П-проверить, действительно ли у старшего брата есть камень, — очень важное дело. Официально заявляю: это совершенно не месть за то, что он постоянно надо мной издевается.
Чин Чхонхи весело улыбнулся.
— Два против одного. Тогда я наж…
— П-постой!
Он сильно надавил на поясницу чуть ниже места, где лежал камень.
Добавил внутренней силы, немного прощупал — и почувствовал твёрдое образование.
— Х-хр…!
Мочевой камень.
Пациенты, привезённые с таким приступом в отделение неотложной помощи, говорили, что ощущение похоже на пулевое ранение.
Другие сравнивали его с ножом или с тем, будто тебя сначала проткнули шилом, а потом ещё проворачивают его внутри.
Сам Чин Чхонхи таким не болел, но отлично знал, насколько это мучительно.
Три секунды Намгун Ун даже не мог закричать — только хватал воздух ртом.
Чин Чхонхи тут же убрал руку.
Тан А внимательно посмотрела на него.
— Не притворяется… У него действительно лицо человека, испытывающего настоящую боль. Я слышу крик души брата Уна.
— Тан А. Ён. Обе останетесь без сладкого на три дня.
Намгун Ун проговорил это очень тихо.
Даже от такой короткой боли ладони покрылись холодным потом.
— Видишь, брат Чин? Я уже не понимаю, двух девочек сопровождаю или двух демонов.
Ён принялась с самым невинным видом разглядывать дальние горы.
Чин Чхонхи подумал:
«Вот они, настоящие брат и сестра».
После смерти друг за друга отомстят, но пока оба живы — при любом удобном случае обязательно друг друга подденут.
В этом Земля и Цзянху ничем не отличались.
«Везде люди одинаковые».
— Молодой герой Намгун, вы бы и сами вели себя добрее. Постоянно дразните сестру — вот она и отыгрывается при каждом удобном случае.
— Кх… Но дразнить младшую сестру — одна из радостей моей жизни. Чужому человеку вмешиваться не следует.
Чин Чхонхи посмотрел на Намгун Ён.
— Госпожа Намгун, может, нажать ещё раз? После одного раза трудно быть уверенным.
— Пощади! Брат Чин, пощади меня!
* * *
Для дробления камней Намгун Уну пришлось ненадолго лечь в Павильон.
Намгун Ён и Тан А тоже остались здесь на это время.
Обе, похоже, были очень близки и почти не расставались.
Обычно застенчивая и заикающаяся Намгун Ён рядом с Тан А часто улыбалась совершенно открыто.
Тан А как раз вступила в подростковый возраст и, подобно многим из клана Тан, временами немного чудила, но сама по себе была доброй, поэтому в Павильоне о ней отзывались неплохо.
Из странностей — решила осваивать новое боевое искусство, утащила бинты из лечебного корпуса и обмотала ими совершенно здоровую руку.
Когда один из лекарей показал, как правильно накладывать повязку, она с сияющими глазами принялась учиться.
Тем временем Чин Чхонхи внимательно обследовал Намгун Уна.
«Сам этот камень уже точно не выйдет».
Этот человек буквально жил на вине и мясе.
Чин Чхонхи оставалось только удивляться, как такой прожигатель жизни вообще сумеет стать главой Союза Мурима и претендовать на звание первого меча Поднебесной.
К счастью, пока Намгун Ун лежал в Павильоне Белого Цилиня, ему можно было запретить и спиртное, и жирную, и солёную пищу.
«Если верить оригиналу, камень у него всё-таки вырос, но проблему он каким-то образом решил…»
Чин Чхонхи потёр подбородок.
«Не мог же он, как учитель, решить всё одной внутренней силой».
Даже если забыть о воспалении и закупорке, такую боль обычному человеку не выдержать.
И тут Чин Чхонхи поправил сам себя.
«Это мурим. Эти люди способны вообще на что угодно».
Один Ю Ранху чего стоил: решив покончить с собой, он выдернул из собственной ноги фиксирующий полуштифт и ударил им княгиню Чу.
Даже под пыткой, когда с живого человека рвут плоть, здешние люди способны молчать ради сохранения тайны.
«Это… ад для хирурга».
Стоит делу коснуться убеждений — пациент не расскажет обо всех симптомах, а потом ещё уйдёт рисковать жизнью ради своих принципов или примет смерть из-за старой вражды и долгов.
«Как Намгун Ун разобрался с камнем, в романе всё равно не говорилось. Для Ё Харюна он был просто очень сильным противником».
Чин Чхонхи пришёл к простому выводу.
«Я врач. Значит, и делать должен то, что должен врач. Сосредоточусь на пациенте передо мной».
Он ещё долго прощупывал пульс Намгун Уна, а затем открыл глаза.
— Как камень успел настолько вырасти?.. И главное, где вы умудрились достать спиртное? Только не говорите, что добрались до медицинского спирта.
— И это по пульсу видно?
Загружаем комментарии…