Глава 11

1 697 слов · 9 мин чтения · глава 11 из 596

«Может, и мне начать учиться боевым искусствам? В романах про попадание в другой мир герои обычно обязательно осваивают либо магию, либо боевые искусства».

Чин Чхонхи тихо захихикал.

«Чин Чхонхи — сильнейший мастер Поднебесной! У-у… звучит солидно».

Посмеявшись, он медленно сел.

Силы наконец начали возвращаться.

— Фух… Теперь жить можно.

Он повращал руками, поднялся с кровати, отбросил недавнее происшествие на задний план и задумался.

«В романе так и не нашли прямых доказательств, кто именно напал на это отделение Бюро Облачного Дракона. Подозревали Демонический культ, но только подозревали. Даже Хаомэнь и Союз Нищих ничего не смогли выяснить, и дело постепенно заглохло».

Откуда пришли нападавшие и кто именно был их целью — так и осталось неизвестным.

Через месяц пленных просто обезглавили в назидание за нападение на Бюро Облачного Дракона.

А окружающие в итоге стали предполагать, что Консон Хён устроила заговор, желая избавиться от своей кузины Консон Ён.

Мол, первого нападения оказалось мало, поэтому она организовала второе.

«Ну, Консон Хён оправдываться всё равно не станет. С её характером она, скорее всего, сама собиралась отдать Консон Ён место главы семьи».

Ей было достаточно помогать из тени.

Вместо того чтобы оправдываться, она, скорее всего, уже искала настоящего виновника, посмевшего покуситься на любимую младшую сестру.

И если уж уступать пост главы клана, то сначала расчистить для сестры дорогу — именно в её характере.

Чин Чхонхи как раз закончил эту мысль, когда дверь распахнулась.

— Вот ты где. Я уж думал, куда ты делся.

«И чего ему от меня снова надо? Небесный Демон Ё Харюн. Хотя пока ещё не Небесный Демон. Мелкий Небесный Демон. Маленький Небесный Демон. Мини-Демон».

С невозмутимым лицом Чин Чхонхи продолжил жевать рисовый пирожок.

— Устал лечить людей, вот и проспал до сих пор. Чего хотел?

— Разве мы не заключили сделку?

— Когда?

Чин Чхонхи сделал вид, будто впервые об этом слышит.

Уголок глаза Ё Харюна дрогнул.

«О, злится. Так и убить может. Вот этим Небесная Звезда Убийства и плоха».

Даже сейчас этот гад мог убить человека простой деревянной палочкой для еды.

Единственное утешение — он уже избивал людей почти до смерти, но пока никого действительно не убивал.

Чин Чхонхи внезапно схватился за шею, которую Ё Харюн недавно сжимал, и принялся притворно стонать.

— Ай-ай-ай. Шея. Ой, шея…

— Ах ты, гад…

— Спас человека, а он тебя потом убить пытается. Вот и делай после этого людям добро. Ай-ай…

Он продолжал поддевать Ё Харюна.

Тот крепко сжал губы и терпел.

Похоже, всё же понимал, что обязан Чин Чхонхи жизнью.

«Характер “вернуть долг добром за добро и враждой за вражду” у него уже есть».

С кровью Небесной Звезды Убийства в жилах он всё же, как и положено главному герою, старался чётко разделять благодарность и вражду.

Вот уж головная боль.

— …Спасибо.

— Что?

— …Спасибо, что спас меня.

— Ещё кое-что забыл.

— …Извини.

— Ох, шея болит, ничего не слышу.

— Я сказал: мне правда жаль!

«Хм. Думаю, немного сбить спесь уже получилось».

Гордый Ё Харюн произнёс это вслух.

Но Чин Чхонхи тут же решил:

«Нет. Лучше закрепить результат».

Он уже открыл рот, когда дверь снова распахнулась.

— А, вы оба здесь?

Судя по тому, что женщина держала в руках, она пришла убираться.

Заметив странное напряжение между мальчиками, она спросила:

— Вы ведь не дерётесь? Нашего Чхонхи не обижай, хорошо?

Не «Чин Чхонхи» и даже не просто «Чхонхи».

«Наш Чхонхи».

Чин Чхонхи мгновенно сменил лицо и мило улыбнулся.

— Что вы, сестрица. Никто меня не обижает.

— Точно всё хорошо?

— Да.

«Это я его сейчас обижаю».

Сигналы совести были проигнорированы.

Чин Чхонхи повернулся к Ё Харюну.

— Харюн, пойдём погуляем.

— …

Ё Харюн смотрел на него с таким кислым лицом, что всё читалось без слов.

Его взгляд словно говорил:

«Ах ты, мошенник хренов».

Чин Чхонхи лишь мягко улыбнулся и бодро вышел наружу.

***

Они отправились в дальнюю часть сада, где почти никто не ходил.

Убедившись, что поблизости нет людей, оба сели каждый на свой камень.

Первым заговорил Ё Харюн.

— Что тебе от меня нужно?

— В том-то и проблема, что ничего.

— Что?

— Ну сам подумай. Я вытащил тебя с того света, нашёл Яд Рассеивания Сил и помог всем подготовиться к нападению. Во время самой заварухи ещё и за тобой присматривал. А что получил взамен? Вот это?

Чин Чхонхи показал шею.

После тщательного лечения Божественного Врача Белого Цилиня следы уже почти исчезли.

Но…

«И что? Если я говорю, что до сих пор болит — значит, болит».

Чин Чхонхи безжалостно давил на совесть маленького Небесного Демона.

То, что сам уже получил духовную пилюлю, прошёл Очищение Плоти и Костного Мозга, а глава Бюро Облачного Дракона буквально горел желанием отплатить ему за долг, он предусмотрительно не упоминал.

— Но ты же…

Ё Харюн попытался возразить.

Чин Чхонхи тут же кашлянул.

— Кхе-кхе. Ай-ай…

Глаза Ё Харюна дрогнули.

Фразу, которую он собирался сказать, тот проглотил.

— А наша сделка?..

— Я передумал. Не доверяю тебе.

Чин Чхонхи достал из рукава ещё один рисовый пирожок и откусил.

Сладкий запах красной фасоли наполнил рот.

«Вкусно».

Может, потому что он снова стал ребёнком?

Вкус стал ярче.

Не только вкус — зрение и слух тоже заметно улучшились.

В прошлой жизни без очков он почти ничего не видел.

Теперь мог различить жилки на листьях над головой.

Такова взрослая жизнь.

Чтобы получить деньги и положение, приходится обменивать на них молодость.

И то — если повезёт.

Если нет, можно потерять молодость и не получить ни денег, ни положения.

А когда понимаешь это до конца, уже поздно.

Чин Чхонхи нравилось новое тело.

Оно было здоровее того, что у него было в детстве.

Красивее.

Даже мысли стали яснее и быстрее.

Отличное тело, чтобы учиться чему угодно.

— …

Ё Харюн сжал губы в тонкую линию и долго смотрел на него.

В романе этот жест часто описывали как его привычку, когда он глубоко задумался.

Вживую выглядело даже неплохо.

Всё-таки главный герой: вид у него был серьёзный.

Но из-за возраста всё равно немного милый.

В конце концов, если во взрослом возрасте он описывался как прекрасный молодой мужчина, ребёнком неизбежно должен быть красавчиком.

Наконец Ё Харюн сказал:

— Одного извинения недостаточно?

— Извинение я принял. Но речь о доверии.

Два ребёнка продолжали разговор, который совсем не подходил детям.

Чин Чхонхи некоторое время смотрел на него, потом вздохнул и почесал голову.

— Ладно. Хорошо. Тогда так.

С видом человека, который уступает через силу, он перешёл к главному.

— Отныне называй меня старшим братом.

— Ты предлагаешь стать названными братьями?

— Не знаю я всех этих громких вещей. Но я старше тебя. Не могу же я стать младшим.

Глаза Ё Харюна вспыхнули.

— Ты мой спаситель. Я и сам мог бы предложить побратимство. Но почему старшим должен быть ты?

— А что не так?

Ё Харюн поднялся.

Тун.

Развёл руки и встал в стойку — будто тигр перед прыжком.

— Победи меня в бою.

«Ага. В обычном романе победитель становится старшим братом, проигравший — младшим. Но… зачем мне вообще соблюдать это правило?»

Чин Чхонхи нахмурился.

— То есть ты предлагаешь избить меня? Обычного мирного человека, который вообще не умеет драться?

— Я не буду использовать внутреннюю силу.

— Послушай. Даже без внутренней силы я проиграю. Почему? Потому что я простой мирный человек.

— Ты шпион Демонического…

— Что? Не слышу. Всё равно я мирный человек. Ты сам меня за шею душил. Если бы я умел драться, разве не уклонился бы?

То, что он сам швырнул в Ё Харюна горящее одеяло, Чин Чхонхи уже предусмотрительно вычеркнул из памяти.

Он — слабая жертва.

Мирный гражданин.

— И ты хочешь давить силой на беззащитного человека? Причём на того, кто тебя спас?

— …

У главных героев муримных романов есть общая черта.

Каким бы ни был их характер — злым или мягким, — беззащитных мирных людей они не трогают.

Чин Чхонхи прекрасно знал: раз Ё Харюн главный герой, «щит мирного жителя» он не пробьёт.

Пусть Чин Чхонхи уже прошёл Очищение Плоти и Костного Мозга!

Пусть скоро начнёт учиться!

Об этом будущему Небесному Демону знать пока вовсе не обязательно.

— Давай. Назови меня старшим братом.

— …Что за…

— Тогда мне придётся дать тебе ударить себя и стать младшим? Ладно. Бей. Бей!

Перед этой непобедимой логикой Ё Харюн лишился дара речи.

Он прекрасно понимал, что слышит чушь, но почему-то она становилась всё убедительнее.

— Чего застыл? Я сказал: называй меня старшим братом. Ладно, я дам тебе ещё раз меня ударить.

С этими словами Чин Чхонхи наклонил голову прямо к его кулаку.

Ё Харюн дёрнулся и отдёрнул кулак.

— Ну? Говори.

— …Брат.

— Громче!

— …Старший брат!

— Чётче!

— Старший брат Чин Чхонхи!

— Вот и молодец, младший.

Так Чин Чхонхи, не ударив ни разу, одним только языком превратил маленького будущего Небесного Демона в младшего брата.

Позже, уже став взрослым, Небесный Демон плакал кровавыми слезами, вспоминая, каким простаком оказался тогда.

Но место старшего брата Чин Чхонхи так и не вернул.

***

Чин Чхонхи долго разговаривал с Ё Харюном.

И узнал несколько вещей.

Ё Харюн знал, что Чин Чхонхи ехал вместе с отрядом бюро, но раньше они вообще не разговаривали.

До того как получить удар по голове и умереть, прежний Чин Чхонхи вообще был молчаливым.

Незаметный ребёнок.

Со взрослыми он вообще не разговаривал.

Лишь когда взрослые говорили о том, что Демонического культа следует опасаться, взгляд мальчика менялся.

Тогда Ё Харюн смутно почувствовал, что конечный пункт назначения у них один и тот же.

— Если честно, после удара по голове я мало что помню, — как ни в чём не бывало продолжил Чин Чхонхи. — Но думаю, тебе помочь смогу.

— А сделка?

— Если совсем честно, что я вообще могу с тебя получить? Тогда я просто пытался замять дело. Испугался.

А-а.

Значит, от страха он запер дверь и заставил выбирать между сделкой и смертью.

Ё Харюн смотрел на невозмутимое лицо Чин Чхонхи и уже начинал сомневаться:

то ли с ним самим что-то не так, то ли этот гад просто слишком хорошо умеет морочить голову.

Чин Чхонхи продолжил:

— Зато когда-нибудь потом выполни одну мою просьбу. Ладно? Что-нибудь небольшое.

— …Небольшое?

— Ага. Ничего особенного.

Ё Харюн кивнул.

Похоже, он готовился к чему-то куда более серьёзному и теперь заметно расслабился.

«Небольшое — конечно. Алмаз тоже маленький, но дорогой, малыш».

Об этом можно подумать потом.

И тут Ё Харюн закрыл Чин Чхонхи рот ладонью.

— Кто-то идёт. Издалека.

***

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм: https://t.me/domnekromanta

Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите «Опечатка?» или Ctrl+Enter.

Оглавление · Вторая жизнь хирурга · Правообладателям

Комментарии

Загружаем комментарии…