После стойки всадника Чин Чхонхи поднимался и спускался по лестнице на руках.
Разумеется, поначалу у него не хватало сил даже просто встать на руки.
Но он упорно повторял первые этапы каждый день, а вдобавок уже обладал небольшим запасом внутренней силы, полученной благодаря духовным лекарствам.
Он пускал её по телу в форме динамической практики и с её помощью поддерживал мышцы.
Так ему удалось встать на руки.
Даже с внутренней силой нагрузка на руки оставалась чудовищной. Было больно.
Зато мышцы крепли с невероятной скоростью.
Когда он привык, упражнение усложнили: теперь спускаться по лестнице на руках нужно было с закрытыми глазами.
Это учило чувствовать землю без зрения и понимать, как при движении смещается центральная ось тела.
Со стойкой всадника Чин Чхонхи ещё мог кое-как справиться обычной силой.
Но спускаться вниз на руках с его нынешним телом было невозможно без динамической практики.
Значит, предыдущие этапы нужно было довести до совершенства, а движение внутренней силы — до уровня привычки.
Именно к такому выводу Чегаль Лин пришёл, заново систематизируя тайные боевые искусства своего рода.
И этот вывод идеально совпадал с тем, к которому пришёл Чин Чхонхи после чтения романа.
«Проблема только одна: прав у ребёнка здесь вообще нет».
На Земле за такие тренировки несовершеннолетнего можно было бы получить обвинение в жестоком обращении.
Но в мире, где человеческая жизнь ценилась не больше мушиной, сама возможность изучать боевые искусства с детства считалась величайшей удачей.
Сначала он целый день тащил наверх одно пустое ведро.
Теперь за полдня поднимал два, наполненных до краёв.
Позже к этому добавилась стойка всадника.
Потом — спуск на руках.
Затем он снова поднимался, уже с дровами, которые понадобятся завтра для кипячения воды.
А вскоре успевал ещё и наколоть эти дрова до конца дня.
Вся эта система тренировок называлась Искусством Закалки Тела.
Само название означало совершенствование и воспитание тела — то есть техника буквально готовила физическую основу.
Она выращивала начальный запас внутренней силы, учила управлять истинной ци и укрепляла тело, превращая его в прочный сосуд.
Результат был очевиден.
— Раз ты уже настолько уверенно носишь воду, пора переходить к следующему этапу.
— Правда?!
Лицо Чин Чхонхи просияло.
— Конечно. Теперь ты начнёшь изучать новый внутренний метод. Искусство Закалки Тела уже проложило внутри тебя путь. Пора учиться этим путём пользоваться.
— Ура!
— А завтра принесёшь четыре ведра.
— У-у-у…
Лицо ангела.
Милосердия — ноль.
Глядя на учителя, Чин Чхонхи вспомнил события нескольких месяцев назад.
То самое время, когда стал учеником Чегаль Лина.
* * *
Несколько месяцев назад.
После того как Чин Чхонхи согласился стать учеником Чегаль Лина, он отправился вместе с ним в Павильон Белого Цилиня.
— Это моё поместье и лечебница. Место довольно большое, поэтому люди ещё называют его Павильоном Белого Цилиня.
К собственному удивлению, Чин Чхонхи мог читать здешнюю письменность.
Она во многом напоминала китайские иероглифы, хотя отличий тоже хватало.
Впрочем, ничего странного.
Мир романа был вымышленным.
Одежда и быт напоминали древний Китай, но всё-таки это был мир, где существовали внутренняя сила и духовные существа.
Порадовавшись хотя бы тому, что заново учить язык не придётся, Чин Чхонхи посмотрел на ворота старинного комплекса.
Огромное поместье стояло высоко на склоне горы.
Если посмотреть вниз, далеко под ногами виднелись земля и поселения.
Над массивными воротами висела табличка с названием «Павильон Белого Цилиня», а за прекрасным поместьем поднималась цепь живописных гор.
Вдали белый пар тянулся по воздуху, похожий на облачную ленту.
И пахло варёными яйцами.
Горячие источники.
Район спящего вулкана.
«В романе говорилось, что Божественный Врач Белого Цилиня поселился в вулканической области, чтобы сдерживать Девять Иньских Перерезанных Меридианов… Похоже, это и есть то место».
Чин Чхонхи спросил:
— Здесь так много зданий потому, что к вам приезжает много пациентов?
— Разумеется. Пусть я до сих пор и не брал учеников, врач я всё-таки довольно известный.
— «Довольно»? Учитель, вас же считают одним из пяти лучших врачей Поднебесной.
— Ты и это знаешь?
— Такое знаю.
— Хм-хм. Вот как.
Чегаль Лин протянул руку и мягко погладил ученика по голове.
«Неловко-то как».
Снаружи ребёнок.
Внутри — взрослый мужик.
Чувства у Чин Чхонхи были сложные.
— Пойдём. Сначала разместишь вещи. Сегодня отдохни, а с завтрашнего дня начну учить тебя всерьёз.
— Учить?..
— Боевым искусствам и медицине. Чему же ещё?
Сказав это, Чегаль Лин широким шагом пошёл вперёд.
Юхо безучастно посмотрел на Чин Чхонхи в упор и прошёл мимо.
Мальчик поспешил за ними.
Вскоре он вошёл в Павильон Белого Цилиня.
* * *
«Прямо как в фильме или сериале про уся».
Внутри всё выглядело старинно и изящно.
Отделение Бюро Облачного Дракона было предельно утилитарным, почти аскетичным, а здесь чувствовался совсем другой вкус.
Даже под карнизами были вырезаны забавные драконы, а колонны ворот покрывали разные узоры.
Резьба была настолько неглубокой, что издали почти не бросалась в глаза, но стоило провести рукой — рисунок сразу ощущался под пальцами.
При желании всё это легко могло выглядеть вычурно.
Но мастера знали, где сдержаться, а где поставить акцент.
В результате поместье смотрелось не богато напоказ, а дорого и со вкусом.
Когда ворота открылись, слуги вышли встречать прибывших.
— Карету заведите внутрь. Лошадей хорошо накормите.
Юхо сразу начал раздавать распоряжения.
По дороге к конюшням Чин Чхонхи заметил большое строение с рядами клеток.
Внутри сидели голуби.
Но среди них попадались также соколы и вороны.
— Почтовых птиц прилетело много. Письма разобрали?
Глядя на Юхо, Чин Чхонхи подумал:
«Так вот они какие, эти почтовые птицы, которые постоянно мелькали в романе. Вживую даже интереснее».
Почтовыми птицами здесь называли всех обученных птиц, переносивших письма и послания.
Птица летела быстрее человека, поэтому подобная связь была одним из любимых элементов романов уся.
Пока Чин Чхонхи с любопытством рассматривал клетки, мужчина, к которому обратился Юхо, почтительно ответил:
— Да, управляющий Юхо. Одновременно пришли птицы из Врат Асуры и Павильона Лазурного Дракона. Похоже, ранения получены во время поединка.
Он протянул аккуратно сложенные письма.
Божественный Врач Белого Цилиня сказал:
— У Врат Асуры и Павильона Лазурного Дракона старая вражда. Плохо дело.
Юхо первым раскрыл послания и, прочитав, свёл брови.
— Обе стороны хотят, чтобы их осмотрел лично Божественный Врач. Разрешить им приехать?
— Что с ранами?
— Заключения здесь.
Чегаль Лин взял оба письма и быстро прочёл.
К ним были приложены записи местных врачей: при каких обстоятельствах пациенты получили травмы, что за раны у них были, а также врачебные заключения.
— У молодого господина из Врат Асуры обычная рана от меча. Заживёт быстро. Проблема у юной госпожи из Павильона Лазурного Дракона. Врата Асуры используют свою тайную Ядовитую Технику Асуры… К счастью, понимание этой техники у молодого господина пока неглубоко. С таким уровнем местный врач вполне справится.
Он как ни в чём не бывало оценил мастерство чужой секретной техники и сразу вынес решение.
— Ответьте обоим, что им лучше не двигаться: раны могут снова открыться. Я пришлю лекарство для наружных ран и рецепт состава от внутренних повреждений. Ингредиенты простые, их местные аптекари смогут приготовить сами.
Юхо спросил:
— Кому отправить ответ первым?
— Павильону Лазурного Дракона. Победила, скорее всего, их юная госпожа. Раз выиграла и при этом пострадала сильнее, яд, должно быть, разошёлся у неё сильнее.
Как он вообще это понял?
Чин Чхонхи уставился на учителя.
Чегаль Лин усмехнулся.
— Меч молодого господина из Врат Асуры коснулся руки девушки, но не смог её отсечь. А она отдала левую руку ради удара в шею. Молодой господин жив только потому, что она остановилась, не желая создавать ещё больший долг вражды.
— То есть победить может тот, кто получил более тяжёлую рану?
— Поединок похож на игру в сянци. Не важно, сколько фигур отдашь, если в конце сохранишь короля.
Первым взлетел ястреб Павильона Лазурного Дракона с письмом, привязанным к лапе.
Фр-р-р!
— Ну а теперь пойдём внутрь.
Следом отправился в путь ворон Врат Асуры.
В эту самую минуту со всех концов Центральной Равнины к Божественному Врачу летело бесчисленное множество почтовых птиц.
— Чхонхи. Иди сюда. Быстрее.
Чин Чхонхи торопливо отозвался:
— А, да! У-учитель.
«Ничего себе зрелище. Если перевести на современный язык — почти дистанционная консультация через интернет. Хотя чего удивляться? Павильон Белого Цилиня ведь входит в тройку величайших врачебных павильонов Поднебесной».
Лечебницы Цзянху поддерживали связь через крупные врачебные павильоны.
Люди живут — а значит, болеют и получают травмы.
У мастеров мурима, всю жизнь имеющих дело с оружием, поводов попасть к врачу было ещё больше.
Кровавые дороги, смертельные схватки — всё это означало раненых и погибших.
Кто-то получал внутренние повреждения.
Кто-то уже входил в начальную стадию отклонения ци.
Кто-то подбирал неизвестно что, съедал и заболевал.
И каждый раз они бежали к лекарям.
«Поэтому обмен информацией между местными лечебницами жизненно важен. Но медицина — тоже тайное знание».
Как секретные боевые искусства не передавали посторонним, так и врачебные знания не раздавали всем желающим.
В Цзянху хватало и тех, кто умирал от распрей, и тех, кто мучился от болезней.
Поэтому давным-давно возникли организации врачей, устроенные почти как школы мурима.
Врачебные павильоны.
По сути — медицинские секты.
У каждого крупного павильона было множество подчинённых лечебниц, обычно названных по местности, в которой они находились.
«Конечно, есть и независимые врачи, которые работают сами по себе…»
Но такие места никто толком не проверял, поэтому обеспеченные пациенты предпочитали лечебницы, связанные с известным павильоном.
Через павильоны врачи быстро обменивались методами лечения, знаниями и сведениями.
А если между школами начиналась кровавая война, иногда приходилось просить помощи у лечебниц из других областей.
Именно центральный павильон собирал информацию и при необходимости направлял врачей в нужные лечебницы.
Как в мире боевых искусств существовали секты, ученики основной линии и внешние ученики, так и здесь была своя структура.
Одни — врачи павильона — оставались при главном павильоне и занимались исследованиями.
Другие — врачи лечебниц — возвращались в местные лечебницы и продолжали семейное дело.
Павильон рассылал сведения почтовыми птицами или с людьми, а ещё хранил редкие лекарственные ингредиенты, которых в обычных местных лечебницах просто не было.
Но было и ещё кое-что, пожалуй, самое важное.
Издание «Медицинского вестника».
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм: https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta
Загружаем комментарии…