Так Чин Чхонхи всё-таки получил от городского правителя твёрдое согласие и печати.
[Мог бы уж поставить все сразу. Жадина.]
[Им тоже нужно запросить подтверждение у короля. Подожди немного.]
Ворча, Чин Чхонхи спрятал документы за пазуху.
Когда часть бумаг наконец была заверена, Накрантик сказал:
— После чумы крупного рогатого скота у нас умерло от голода очень много людей. Наверное, поэтому по ночам здесь появляются ракшасы.
— Ракшасы?
Глаза Чин Чхонхи слегка расширились.
Ё Харюн спросил по Тайной Передаче Голоса:
[Хён. Что такое ракшасы?]
[Чудовища из мифов Тяньчжу. Хотя «чудовища» не совсем точно… Скорее что-то вроде демонов.]
Телом они обычно напоминали людей, но лицо нередко было звериным или демоническим.
[Вроде трупных духов?]
[Нет, совсем другое. Бывают с тигриными мордами, а бывают с четырьмя руками и несколькими головами.]
Ё Харюн отпил вина.
[А дерутся как?]
Небесная Звезда Убийства уже мысленно прикидывала, как удобнее будет сносить им головы.
[По легендам, умеют создавать иллюзии и менять облик. Ночью становятся сильнее, хотя действовать могут и днём. Примерно так.]
[Чем питаются?]
[Человеческой кровью и плотью.]
[Так и думал.]
Уголки губ Ё Харюна слегка поднялись.
[Наконец-то стало интереснее.]
Небесная Звезда Убийства жаждала крови.
И сам Ё Харюн выглядел так, будто тоже её ждал.
Он был рождённым богом войны, почти воплощением насилия.
Человеком, который доказывал собственное существование разрушением.
«Если исчезнет всё, с чем Харюн может сражаться… не исчезнет ли вместе с этим и смысл его существования?»
В оригинальном «Высшем Небесном Демоне» настоящий мир так и не наступил до самого финала.
Временное затишье — да.
Финал в духе злодея, который исчезает со словами: «Запомни! Я ещё вернусь!»
Но сказать, что Ё Харюн ничего не завершил, тоже было нельзя.
Он сделал всё, что мог.
Своими руками уничтожил тех, кто мог стать новой угрозой.
А после шёл и шёл по пустоши, где исчезли и враги, и союзники.
Следы, залитые кровью, уже невозможно было разделить на чужие и свои.
И даже когда он наконец вернул себе человечность, нельзя было понять, была ли она той же самой человечностью, которая когда-то жила в нём.
Уверенности не было.
Ни в чём.
«До самого последнего мгновения ему оставалось только сражаться».
Придёт ли спасение даже к сломанному топору?
Чин Чхонхи погладил Ё Харюна по голове.
[Зачем?]
[Просто.]
Не подозревая о мысленном разговоре братьев, Накрантик продолжил:
— В любом случае ночью не выходите наружу. Я не смогу гарантировать вашу безопасность.
***
После приёма их проводили в покои для почётных гостей.
Как и во дворце, им выделили целый отдельный дом.
Здание было по-настоящему роскошным.
Даже потолок спроектировали так, чтобы через стеклянную часть внутрь лился лунный свет.
— Ух ты. Хочу такое же в Павильоне Белого Цилиня.
В Чин Чхонхи немедленно проснулось желание построить в медицинском павильоне Цзянху что-нибудь с куполом в духе Тадж-Махала.
Ё Харюн сказал:
— Хёллин тебе построит.
Джаши переспросил:
— Хёллин?
— Учитель хёна.
— Видимо, любит расточительство. Вообще-то ученика положено растить в нужде.
Таков уж был педагогический идеал этой эпохи.
Чин Чхонхи разложил вещи, а затем снова ненадолго ушёл к Накрантику один на один.
Последняя попытка выпросить дополнительные печати.
Когда он вернулся, лицо сияло.
— Фух. Ещё две получил.
— И хён упрям, и правитель не уступает.
— Пришлось пройти по самому краю. Ещё немного надавил бы — на этот раз меня точно выставили бы. Хе-хе-хе.
В лучезарной улыбке Чин Чхонхи читалась вся тяжесть прожитой жизни.
Похоже, прилип к Накрантику как пиявка.
Но и правитель оказался не из обычных людей…
«Хотя нет. Он же всё-таки отдал ещё две печати».
Значит, совсем уж выстоять не сумел.
Чин Чхонхи свернул документы, как бесценное сокровище, спрятал в бамбуковый тубус и передал Нведжин.
Пиик!
— Я думал, ты оставишь бумаги при себе.
— Никогда не знаешь. Вдруг город сгорит. Харюн, важные документы надо загру… кхм. Отправлять в безопасное место.
Джаши посмотрел на Ё Харюна.
— Все чиновники империи Хва такие? Это уже похоже на паранойю.
— Не смей так говорить о моём хёне.
От Ё Харюна хлынула жажда убийства.
Даже Джаши, повидавший немало, вздрогнул под давлением Небесной Звезды Убийства.
Чин Чхонхи отчётливо, по слогам произнёс:
— Ё. Ха. Рюн.
Только тогда давление исчезло.
Ё Харюн совершенно серьёзно продолжил:
— Хёна называют лучшим наместником империи Хва. Он работает ради народа, поэтому обязан предусматривать всё.
— Ха-ха. Смущаешь.
— Даже если простому человеку это кажется паранойей. Даже если хён выглядит безумцем. Это лишь взгляд обычного смертного.
…
Он сейчас похвалил или оскорбил?
Чин Чхонхи три секунды раздумывал, не было ли это невероятно изощрённой издёвкой.
Но Ё Харюн такими навыками не обладал.
Чуткость к намёкам — качество слабых.
Зачем развивать её человеку, у которого есть такие кулаки?
— Кстати, пока я ходил к правителю, вы ведь выходили? Что-нибудь нашли?
«Как он заметил?»
Бровь Ё Харюна едва дрогнула.
«Неужели восприятие хёна стало настолько острым?»
Чин Чхонхи тут же пояснил:
— У окна немного земли. Здесь и пол, и стены белые, поэтому следы видно сразу, Харюн.
Ё Харюн наконец понял и кивнул.
— В следующий раз надо отряхивать ноги перед входом.
— Или просто не наступать туда.
Джаши смотрел на братьев и думал:
«Он идиот? Небесная Звезда Убийства — идиот?»
Всё произошло из-за безграничной веры Ё Харюна в старшего брата, но со стороны эта парочка всё равно выглядела странно.
Ё Харюн сказал:
— Я ходил с Чёрной Снежной Кошкой, но здесь стоит странный запах, который забивает ей нос.
— Хм. А вы, Джаши?
— Здесь нет духов. Земли без духов в природе не бывает. Значит, кто-то намеренно убил духов этой местности.
— Именно убил? Не изгнал?
— Духи, прожившие на одной земле тысячи лет, обычно предпочтут смерть уходу. А если всё же покинут место, следовало бы найти их на соседней территории. Есть ещё один вариант: заключить запретный договор, пожрать человеческую душу, надеть его оболочку и уйти наружу. Но и тогда останутся следы…
— Ого.
Чин Чхонхи нахмурился и надолго задумался.
Затем произнёс:
— Хорошо, что я заранее отправил важные документы. Слава Нведжин. Ни на секунду не оставлю свою кровно заработанную долю шахты в таком опасном месте.
Ё Харюн сказал:
— После заката надо исследовать город подробнее. С подчинёнными связи нет, поэтому придётся учитывать худший вариант.
Илкана не из тех, кто легко погибнет где попало.
Но путь Ё Харюна всегда проходил через бойню.
«В оригинальном романе Илкана погибла. Не так, конечно…»
Чин Чхонхи встревоженно взъерошил волосы.
— Наверное, ничего серьёзного.
Тук-тук.
В дверь постучали.
— Входите.
Слуги внесли ужин.
Обычно почётному гостю в таких местах подавали лучшее, что было в городе.
А там, где гостеприимство считалось священным, старались накормить так, чтобы живот чуть не лопнул.
Но перед Чин Чхонхи, Ё Харюном и Джаши поставили только рагу из баранины и несколько кусков хлеба.
Джаши ошарашенно уставился на подносы.
— И всё? Этим кого вообще кормить?!
На его раздражение слуги лишь виновато склонили головы.
Больше еды не принесли.
Когда они ушли, Чин Чхонхи зачерпнул ложку рагу.
— Ну как, Хвангу?
Гав!
— Говорит, яда нет.
И спокойно отправил ложку в рот.
— Есть можно. Правда, недосолили.
Он достал из багажа соль, перец и пряности и сам довёл еду до вкуса.
Гав-гав!
— Да, Хвангу тоже пора ужинать. Нведжин по дороге сама охотится, а ты так не умеешь.
После этих слов Чин Чхонхи достал огромный кусок мяса и начал нагревать его горячей янской ци.
Ш-ш-ш…
Джаши спросил:
— Нам тоже дашь?
— Это еда Хвангу.
— Собака ест лучше людей?!
— Мы ночью и сами можем что-нибудь добыть. А это мясо приправлено под вкус Хвангу. Для человека слишком пресное.
Ха-а, ха-а, ха-а!
Хвангу уже ронял слюни и вовсю облизывал Чин Чхонхи лицо.
— Да-да. Подожди немного. Папа сейчас приготовит вкусненькое.
Джаши впервые в жизни позавидовал собаке.
***
Еды и правда оказалось мало.
Чин Чхонхи раздал каждому по Мильгокдану.
— Я делал их как походный рацион. Калорий много, а вкус, как ни странно, неплохой.
Хрум-хрум.
Семечки подсолнуха, арахис и грецкие орехи были намертво склеены мёдом.
Во рту сладкая оболочка постепенно таяла, и оставался приятный ореховый вкус.
— Действительно вкусно.
— Потом купите в Палате Золотой Крови.
Джаши всё никак не мог успокоиться.
— Город настолько богатый, а гостям даже еды подать не может. Почему тогда все местные выглядят нормально? Никто вообще не ест.
И тут дверь распахнулась.
— Ты! Всё-таки не послушал меня и вошёл сюда!
Это был тот самый мальчик у ворот.
Он сжал маленькие кулаки и дрожал от злости.
— Привет, малыш.
Мальчик едва не задохнулся от возмущения.
— Какое ещё «привет»?! Уходите! Немедленно!
— М-м. И почему же наш юный друг так хочет нас выгнать?
С детьми Чин Чхонхи всегда говорил особенно мягко.
— Ночью вы все умрёте! Появятся ракшасы! И я тоже… И отец…
В этот момент Джаши резко схватил мальчика за запястье.
— Ай!
— Юноша. Расскажи всё подробно. Так будет правильно. Во имя ясного зова духов поведай нам всё, что знаешь.
Он попытался наложить колдовство.
— …Почему?
Ничего.
На мальчика колдовство совершенно не подействовало.
Глаза Джаши слегка расширились.
Мальчик же вырвал руку и крикнул:
— Я вас предупредил!
И снова убежал.
Вскоре из коридора донёсся голос:
— Молодой господин! Молодой господин! Где вы?
Солдат.
Тот самый, который искал мальчика и раньше.
Он заглянул внутрь.
— Простите, молодой господин случайно сюда не приходил?..
Чин Чхонхи ответил:
— Приходил. Только что ушёл.
Лицо солдата просияло.
— Правда? Простите за беспокойство. Тогда я…
Чин Чхонхи тут же остановил его.
— Одну минуту.
— Да? Почётный гость хотел о чём-то спросить?
— Всего один вопрос. Днём я слышал, что в тяжёлое время город получил некое «спасение».
Он имел в виду рассказ о том, как во время чумы крупного рогатого скота жителям грозил голод и их кто-то спас.
Прошлый солдат отказался объяснять подробности.
А этот?
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta
Загружаем комментарии…