Учитель сказал:
— Хорошо, что ты принёс и мясо Десятитысячелетнего Огненного Карпа. До внутреннего ядра ему далеко, но для увеличения внутренней силы оно тоже очень полезно. Особенно если приготовить его по нашим рецептам лечебной кухни — эффект будет вдвое сильнее.
Чин Чхонхи тут же перестал есть и уже приготовился запоминать рецепт.
Чегаль Лин не выдержал и рассмеялся.
— Сначала поедим. Сегодня ничего не делаем. И ты, и я просто отдыхаем.
Чин Чхонхи кивнул.
Горло всё ещё сжимало, и глотать было трудно.
Но всё равно.
Это был самый вкусный завтрак в его жизни.
* * *
На следующий день весь Павильон, включая Чин Чхонхи, по-настоящему отдыхал.
«Ну, если не считать дежурных лекарей неотложной помощи. Они-то работали».
Да.
Ни современная больница, ни врачебный павильон в муриме не могут просто взять и полностью остановить работу.
Даже в праздник, когда отдыхают все, дежурному всё равно приходится выходить на смену.
Зато отработавшие сегодня получат отдых завтра.
Как бы то ни было, в этот день Павильон действительно притих.
Чин Чхонхи поднялся на верхний этаж беседки и налил себе «вина».
Алкоголя в нём не было.
В этих краях напиток называли камджу — сладким вином.
Сколько лет было его нынешнему телу, Чин Чхонхи точно сказать не мог, но разумом он давно перевалил за сорок.
После Перерождения Костей и Плоти внешне он выглядел лет на семнадцать-восемнадцать.
По меркам этой эпохи — уже взрослый.
«Если не выпить в такой день, то когда вообще?»
При этом настоящее алкогольное вино он всё равно не выбрал.
Причина простая: невкусно.
В детстве вкус алкоголя ему не нравился.
Взрослым — тоже.
Даже во второй жизни ничего не изменилось.
Куда приятнее были напитки вроде камджу, в названии которых есть слово «вино», а алкоголя нет.
Потягивая лечебный камджу, приготовленный в Отделе лекарств, Чин Чхонхи растянулся на крыше.
«Всё закончилось».
Он совсем недавно проснулся, но снова начал клевать носом.
Ничего удивительного.
Пока всё не было закончено, накопившаяся усталость держалась где-то за плотиной. Теперь плотину прорвало.
И дело было даже не в теле.
Устал разум.
Чин Чхонхи смотрел в голубое небо и сам не заметил, как уснул.
Когда открыл глаза, его накрывал плащ учителя.
Наверное, Чегаль Лин ненадолго заходил и ушёл.
Снизу донёсся шум множества голосов.
Чин Чхонхи посмотрел вниз.
Там уже шёл пир.
* * *
— Чхонхи, проснулся? Ты так крепко спал, что я не стал будить.
Учитель светло улыбнулся.
— А это всё что?
Пригласили музыкантов и артистов. Кто-то пел, кто-то танцевал.
Настоящий большой праздник.
Чегаль Лин с немного беспомощным выражением сказал:
— Четверо глав отделов будто только этого и ждали. Сами устроили пир.
Что?
Чин Чхонхи удивлённо оглянулся.
Четыре главы отделов уже заметно захмелели и с раскрасневшимися лицами размахивали чашами.
Даже Сама Бён — глава Отдела иглоукалывания, знаменитый своим тяжёлым нравом, — сидел с красным лицом и понемногу пил.
— Ну ещё бы. Болезнь хозяина была общей болью всего Павильона Белого Цилиня. А теперь эта боль наконец ушла.
— Юхо.
— Что?
Юхо разносил кувшины лекарям и главам отделов.
В отличие от остальных, его лицо не покраснело, да и запаха вина от него не было.
Ман Пхагок, глава Отдела лекарств, потрясла кувшином.
— Управляющий Юхо, хватит работать! Иди выпей с нами!
Юхо покачал головой.
— Не люблю алкоголь.
— В такой-то день даже губ не смочить? Кремень. Вот уж кремень.
Ман Пхагок цокнула языком и подошла к Чин Чхонхи.
— А наш малый глава выпьет со старухой?
На словах «малый глава» она сделала особое ударение.
На официальных встречах Ман Пхагок и раньше так его называла.
Но наедине предпочитала «молодой господин» или «юный господин».
— Ха-ха. Мы же сейчас не на службе. Можно попроще.
— Как же теперь попроще? Перед нами сам малый глава, высокий как небо.
Чин Чхонхи на мгновение потерял дар речи.
Это уже не было формальной вежливостью.
Ман Пхагок действительно признала его малым главой Павильона.
Она повернулась к остальным:
— Чего сидите? Четыре главы отделов и ни один ещё не налил малому главе!
Все четверо одновременно поднялись.
Первым к чаше Чин Чхонхи, неожиданно, подошёл Сама Бён.
Жур-жур.
— Глава Отдела иглоукалывания подносит эту чашу малому главе.
Не раз и не два Чин Чхонхи слышал, как Ман Пхагок называла его упрямым стариком.
Чу Данха из Отдела туйна тоже ругалась, что старик почти никогда никого не хвалит.
Да и улыбался Сама Бён чрезвычайно редко.
Сладкое, крепкое вино пахло бамбуком и лекарственными травами.
Запах Павильона Белого Цилиня.
Сама Бён выпил — и неожиданно громко расхохотался.
На морщинистом лице старика стало ещё больше морщин.
Но сейчас это были складки счастья.
Следующей чашу Чин Чхонхи наполнила Чу Данха.
— Старик меня опередил. Глава Отдела туйна Чу Данха подносит чашу малому главе.
Ещё одна чаша.
— Недаром говорят: тихая кошка первой на печь забирается. Старик из иглоукалывания и здесь первым очередь занял. Глава Боевого отдела Токко Джунху подносит чашу малому главе.
Чаша снова наполнилась.
Последней перед Чин Чхонхи встала Ман Пхагок.
— Я верила в вас с самой первой встречи. Надеюсь, малый глава не забудет, что среди всех четырёх глав именно эта старуха первой встала на вашу сторону. Хо-хо-хо.
Она прикрыла улыбку рукавом и хитро прищурилась.
Настоящая вассалка рода Чегаль — даже благодарность умела подать с шутливой наглостью.
Но хотя слова звучали легко, именно Ман Пхагок действительно поддерживала Чин Чхонхи больше остальных.
Послеоперационный уход, создание Божественной Пилюли Белого Цилиня — во всём она помогала ему без малейшей скупости.
Чин Чхонхи был ей благодарен.
Жур-р.
Чаша наполнилась до краёв.
И словно по сигналу четверо глав одновременно произнесли:
— Глава Павильона! Малый глава! Поздравляем! Да живёте вы долгие-долгие годы!
— Ура-а-а!
Зал взорвался криками и аплодисментами лекарей.
После четырёх глав отделов к Чин Чхонхи начали подходить остальные.
На этот раз ему наливали камджу без алкоголя.
Раз он любит именно его, значит, сегодня будут угощать любимым напитком.
— Управляющий Юхо сказал, что малый глава успешно прошёл Перерождение Костей и Плоти!
— Как и ожидалось от малого главы! Одного создания Божественной Пилюли Белого Цилиня хватило бы для славы, а вы ещё и вылечили самого главу Павильона. Это счастье для всего Павильона Белого Цилиня!
— Учиться было тяжело, но благодаря вам мы уже спасли множество пациентов. Спасибо.
Чин Чхонхи принимал одну чашу за другой.
Через некоторое время из угла подошла Ван Гагён.
— Эй, а почему только мне дали ячменный чай? Из-за папы, что ли? Даже камджу не наливают.
Она подошла, ворча себе под нос.
Чин Чхонхи невинно пожал плечами.
— Ячменный чай мне вообще-то тоже нравится больше.
— Умеешь же бесить.
Гагён хихикнула.
Чин Чхонхи посмотрел на неё внимательнее.
— Ты тоже заметно выросла.
— Ага. Возраст такой. Когда вырасту окончательно, кости и мышцы будут развиты лучше, чем у большинства девушек моего возраста.
Если подумать, и Чу Ван, и Консон Ён были довольно высокими.
Длинные руки и ноги, крепкие кости, упругие сильные мышцы.
— Но ведь встречаются и невысокие мастера.
— Врождённое полностью не перепишешь. Просто человек, который вырос бы на один чок, благодаря практике может вырасти на полтора.
Даже это звучало довольно впечатляюще.
— Призрачный Лучник ведь высокий, да?
— Ага. И мама высокая. Так что я тоже вырасту. Поэтому не расслабляйся только потому, что прошёл Перерождение Костей и Плоти. А то потом будешь смотреть на меня снизу вверх.
По её лицу было видно: это не шутка.
Ван Гагён всерьёз объявляла войну за право когда-нибудь смотреть на Чин Чхонхи сверху вниз.
— Кстати, где Призрачный Лучник?
— Папа вместо главы Боевого отдела стоит на страже. Кто-то же должен охранять Павильон.
— Нелегко ему.
— Да какое там. Раньше работа была опаснее, деньги приходили нерегулярно, а теперь платят вовремя. Он работает от имени Павильона Белого Цилиня, так что и новых долгов крови в Цзянху почти не наживает. Красота. И мы больше не расстаёмся на месяц-два, как раньше. Каждый вечер после службы видимся.
Похоже, новой работой Призрачный Лучник был более чем доволен.
И правда, в последнее время он выглядел заметно спокойнее.
— Рад это слышать.
— Не просто рад. Мы благодарны. Папа постоянно говорит, что встретить Малого Белого Дракона было лучшим решением в его жизни. И велит мне хорошо к тебе относиться.
— Хе-хе-хе.
— Хотя ты и сам неплохо справляешься, так что даже не знаю, чем эта старшая сестра может тебе помочь.
— Есть чем.
— Гав!
Между ног Чин Чхонхи протиснулся Хвангу.
— О, Хвангу, проснулся?
Весь пир пёс занимался одним и тем же: ел, засыпал, снова просыпался и снова ел.
Как-никак почтовый пёс самого главы Кэбан. Угощали его только лучшим.
Вот уж действительно собачья жизнь удалась.
Ван Гагён почесала Хвангу за шеей.
— Хвангу, скучал по мне?
Хвангу радостно запыхтел.
Пёс тут же принялся вылизывать ей лицо.
Гагён рассмеялась и крепко обняла его.
— Какой же ты милый! Ты что, ещё вырос? Ничего, ничего. Даже большой ты милый. Чем больше пёс — тем больше милоты!
Они обнимались и возились так, будто родственники, встретившиеся после долгой разлуки.
Чин Чхонхи с довольным видом смотрел на них, понемногу потягивая камджу.
— Молодой господин, вы иногда выглядите как старик, который уже всё в жизни повидал.
Юхо.
Он подошёл с новым кувшином.
— Уже не будешь называть меня сопляком?
— Если хотите, могу называть малым главой.
— Лишь бы не сопляком.
Чин Чхонхи налил себе ещё.
А потом взял пустую чашу и протянул Юхо.
— А вы, управляющий Юхо? Может, выпьете?
— Не люблю алкоголь.
— Почему?
— Невкусно. Никогда не понимал, зачем люди пьют эту гадость.
— Даже камджу?
— Даже его.
Похоже, Юхо действительно не отказывался из-за работы.
Ему просто не нравилось.
— Тогда хотя бы ячменного чая?
Чин Чхонхи потряс флягой, которую принесла Ван Гагён.
— И этого не нужно.
— Ячменный чай тоже не любите?
— …
Юхо не ответил.
Вместо этого с сухим стуком поставил новый кувшин на стол и ушёл прежде, чем Чин Чхонхи успел что-либо сказать.
— Странный человек.
Чин Чхонхи налил из оставленного кувшина.
Стоило напитку потечь в чашу, как поднялся густой аромат.
— Ого, малый глава, а это что за вино?
— Не знаю. Управляющий Юхо принёс и сразу ушёл.
Чин Чхонхи сделал глоток.
Глубокий сладкий аромат заполнил рот и почти затуманил сознание.
А когда он проглотил, крепость обожгла горло и желудок так отчётливо, будто можно было проследить весь путь вина внутри тела.
Очень старое вино.
Причём выдержанное настоящим мастером.
Нос заполнил запах цветов.
— Теперь мне и самому интересно, как оно называется.
Музыка разливалась по ночному воздуху.
Сидевший рядом учитель поднялся.
— В благодарность лекарям, пришедшим отметить моё выздоровление, и моему ученику Малому Белому Дракону я хотел бы сделать небольшой ответный подарок.
Чегаль Лин вышел в центр двора.
При его появлении музыканты на мгновение остановились.
Учитель махнул рукой, показывая, что продолжать можно.
Струны снова зазвучали.
Теперь зал наполнила мелодия, задававшая особое настроение.
Чегаль Лин поднял ладонь и сосредоточил внутреннюю силу.
Длинные серебристо-белые волосы взметнулись дугой.
И вдруг к нему что-то прилетело.
Железный меч, до этого воткнутый где-то неподалёку.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм: https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta
Загружаем комментарии…