После моего боевого клича повисла странная тишина.
Вообще-то, если гость вдруг заорал посреди зала, приличия требуют хотя бы спросить, зачем. Но дядька Дракон просто сидел с каменным видом и молчал, будто ничего необычного не произошло.
«Ну вот. Теперь даже мне неловко».
Когда пауза начала откровенно затягиваться, он наконец убрал Драконий Страх.
— ...И всё-таки зачем ты закричал?
Драконид с каштановыми волосами смотрел на меня глазами рептилии. Эмоции в них читались плохо, но вопрос, кажется, был искренним.
Ну вот. Значит, любопытство всё-таки победило.
— Захотелось, — ответил я. — Есть проблема?
Универсальная варварская отмазка: не хочешь объяснять собственные поступки — говоришь, что просто захотелось. Подходит почти ко всему.
Дядька Дракон несколько секунд обдумывал услышанное, а потом усмехнулся.
— Нет. Никакой проблемы. Варвары и правда любопытный народ, как мне рассказывали.
Голос у него оставался глубоким и внушительным.
Он лениво провёл рукой по воздуху.
Ш-ш-ш...
По залу пронёсся порыв ветра и разом развеял туман за троном.
За рассеявшимся туманом оказалось совсем не то, чего я ожидал.
За ним никого не было.
Вообще никого.
А я-то по десяткам светящихся глаз решил, что там собралась половина всех драконидов.
Я молча посмотрел на хозяина зала, требуя объяснений. Он чуть смущённо отвёл взгляд.
— Сразу скажу: я был против этой детской выходки.
— Против?
— Остальные решили, что на первой встрече тебя надо как следует напугать. Мол, потом будет проще торговаться.
То есть все эти глаза были иллюзией.
Если бы я с самого начала спокойно всё обдумал, догадался бы и сам. Кровицу я особенно настойчиво просил о полной секретности. Да и драконидов на свете слишком мало.
Собирать несколько десятков представителей редчайшей расы только ради того, чтобы припугнуть одного варвара, — откровенная глупость.
— В любом случае прошу прощения, — продолжил он. — Позор какой. Из-за нескольких монет забыть о приличиях и так встретить благодетеля... Я ведь сразу говорил, что нельзя вести себя подобным образом.
Тембр остался прежним, но манера речи изменилась до неузнаваемости. Тяжёлое величие куда-то исчезло, и Рапир заговорил куда непринуждённее.
Значит, раньше он играл, а сейчас показывает настоящее лицо?
С таким человеком договориться будет проще.
Хотя расслабляться рано. Вполне возможно, что и это ещё одна роль.
— Для начала представимся. Я Бьорн, сын Янделя. Ты вождь драконидов?
— Вождь... Если пользоваться вашими понятиями, пожалуй, да. Я занял этот пост совсем недавно.
— Недавно?
Я невольно наклонил голову набок.
Я слышал, Драконоборец убил Изначального Дракона и был проклят больше тридцати лет назад.
— Для каждого время идёт по-своему, — заметил драконид.
А. Точно. Дракониды живут намного дольше людей.
В игре эта деталь почти ни на что не влияла, поэтому я о ней успел забыть.
Ладно, неважно.
Пора к делу.
— Вождь.
— Можешь без церемоний звать меня Пирсеараидормусом.
Без церемоний?
Я даже не сразу понял, что с этим делать. Какую реакцию он вообще ожидал?
Дядька Дракон увидел моё лицо и расхохотался.
— Шучу. Зови меня Рапир. Это моё второе имя, которым я пользуюсь за пределами рода.
Вторые имена были частью культуры драконидов. Настоящие имена у них настолько длинные, что за пределами рода без короткого варианта просто не обойтись.
У Ригала Багоса, скорее всего, настоящее имя тоже раза в три длиннее.
«Фух. Хорошо».
Я беззвучно выдохнул с облегчением.
Встреча всё-таки официальная. Если бы он всерьёз потребовал каждый раз произносить этот набор слогов целиком, я бы заебался ещё до начала разговора.
— Рапир. Если моё полное имя тебе длинновато, можешь звать меня Янделем или Бьорном. Как проще.
— Яндель мне нравится больше. Звучит приятно.
С именами закончили.
Я уже собирался переходить к сути, когда Рапир заговорил первым.
— Прежде чем мы начнём, можно увидеть Драконобойный Меч? Церковь Реатласа передала мне всю историю, но, признаюсь, до сих пор с трудом верю.
Я невольно криво усмехнулся.
Сказано мягко, зато смысл предельно прямой.
«То есть в лицо говоришь, что не веришь».
Впрочем, понять его можно. Речь шла о члене Оркулис, крупном преступнике с наградой в сотни миллионов стоунов. А я всего лишь исследователь четвёртого этажа, который, по официальной версии, отпиздил его и отобрал меч.
Звучит сомнительно.
Объяснять по второму кругу я не собирался.
Достал Драконобойный Меч из рюкзака и с силой вогнал в каменный пол.
Хрясь!
«Ай, сука, жжётся».
Я держал рукоять секунды три, а кожа на ладони уже начала слезать.
Рапир спустился с трона, выдернул клинок и взял его в руки.
Несколько мгновений просто смотрел.
— Значит, правда.
Всего два слова, а в голосе смешались мрачная решимость и одиночество.
Вполне понятно. Если помнить, какая история связана с этим мечом, другой реакции от него трудно было ждать.
Он ещё долго стоял молча, потом снова вонзил меч в пол и спросил:
— ...Каким он был? Ты, кажется, видел его совсем недавно. Расскажи подробнее.
Я пересказал события того дня, опустив всё, что могло сыграть против меня.
Рапир слушал молча.
— Понятно. Значит, он всё-таки дошёл до такого... Спасибо, что рассказал. И как ты просил, возвращение Драконобойного Меча останется в тайне.
— Ты был с ним близок?
На мой вопрос Рапир ответил горькой улыбкой.
— Он... мой младший брат.
— Что?
— Поэтому я и не смог остановить его собственными руками.
Я хотел развить тему и вытащить ещё хоть что-нибудь о Драконоборце, но Рапир явно не собирался говорить о брате дольше необходимого. Он сам перевёл разговор.
— Кстати, я ещё не сказал главного. Бьорн, сын Янделя, спасибо, что вернул этот меч. Независимо от награды, которую ты попросишь, наш народ будет считать тебя благодетелем.
Похоже, это была не пустая вежливость. По глазам было видно, что он говорит серьёзно.
Ну... насколько вообще можно что-то увидеть по глазам рептилии.
Мне, человеку, который тащил меч сюда исключительно ради выгоды, стало слегка неловко.
«Но если сами хотят считать меня благодетелем, отказываться глупо».
Какие конкретно преимущества даёт такой статус, выясню позже.
Сейчас важнее другое.
— Итак, чего ты желаешь? — спросил Рапир.
Вот ради этого мы и встретились.
Я долго думал, какую цену назначить за оружие из материала шестой ступени, которое для драконидов имеет почти религиозное значение.
— А что ты можешь предложить?
Для начала пусть раскроет карты сам. Вдруг у них есть вариант, который заставит меня передумать.
Судя по скорости ответа, Рапир заранее подготовил несколько предложений.
— Первое — богатство.
Деньги.
Неплохо. До окончательного решения это был один из трёх моих основных вариантов.
Цены на оружие пятой ступени начинались от сотни миллионов стоунов. Значит, за Драконобойный Меч мне наверняка предложат сумму, которой хватит с головы до ног экипироваться снаряжением высокого класса.
И всё же...
— Деньги мне не нужны.
Рапир посмотрел странно. Видимо, такого ответа не ожидал.
— Хм. Думаю, ты просто не представляешь, о какой сумме идёт речь...
— Повторяю. Мне не нужны деньги.
Сумма значения не имела. Всё равно она будет меньше стоимости самого меча.
Лучше взять то, что обычными деньгами не купишь.
Он понял, что я не торгуюсь, и перешёл к следующему пункту.
— Второе предложение — товарищ.
— Товарищ?
— Сэр Кровиц сообщил, что ты собираешь новую команду.
— Ближе к делу.
— На два года я отдам под твоё начало одного из наших.
Вот этого я не ожидал вообще.
В награду мне предлагают собственного соплеменника?
Дракониды, надо признать, прекрасно понимают собственную цену.
«Соблазнительно».
Достаточно вспомнить бой с Драконоборцем. Драконьи Слова позволяют делать то, чего не способен повторить ни маг, ни жрец. К тому же у драконидов от природы очень высокие характеристики, поэтому они сильны в ближнем бою. Некоторые вдобавок умеют пользоваться магией, которой обычно владеют только люди.
И всё-таки ответ остался прежним.
— Команда уже укомплектована.
Брать человека, который через два года гарантированно уйдёт, мне не хотелось. Я строил не временный отряд, а группу, которая в конце концов станет единым целым.
— Между прочим, девушка очень красивая.
И что?
Я посмотрел на него с этим вопросом во взгляде.
Рапир неловко откашлялся.
— ...Тогда остаётся последнее предложение.
— Говори.
— Я отдам тебе снаряжение из арка, которое будет создано в следующем году.
Вот это я как раз ожидал.
Арк и дракониды связаны почти неразрывно. Только они умеют полноценно работать с этим металлом.
«Каждый год через особый обряд можно создать один предмет».
Если смотреть трезво, это был самый честный обмен. Я отдаю им меч из арка, которым сам пользоваться не могу, а они в будущем изготавливают подходящее мне оружие или доспех.
Никто не проигрывает.
Но...
«Если бы меня устраивал просто равноценный обмен, взял бы деньги».
— Тоже неинтересно.
Рапир замолчал.
Похоже, третий отказ выбил у него почву из-под ног. Он явно перебирал варианты и не находил, что ещё можно предложить.
Поэтому я сказал сам:
— Забудь. Лучше сделай мне одну татуировку.
Произнёс так, будто речь о какой-то мелочи.
— Татуировку?
Рапир нахмурился. Потом его зрачки резко расширились по горизонтали.
Дошло.
— Ты... говоришь о Благословении Дракона?
Именно.
Я кивнул.
Взгляд драконида изменился мгновенно.
— Яндель. Откуда ты вообще об этом знаешь?
Ну вот.
Теперь начались настоящие переговоры.
Благословение Дракона.
Вместе с Драконьими Словами именно оно делало драконидов до неприличия сильными.
— Старейшины были правы, — произнёс Рапир. Улыбка исчезла с его лица. — Вы, варвары, слишком жадны.
Драконий Страх снова разлился по залу.
— Надо было с самого начала говорить с тобой так.
Воздух потяжелел настолько, что стало трудно дышать.
Вот это, похоже, уже серьёзно.
Если он не врал насчёт дешёвого спектакля, всё понятно: сейчас давление было в разы сильнее.
Только...
«Терпимо».
Как и в первый раз.
Страшно до дрожи? Ну и что.
Пока бог-предок со мной, в гляделки этот варвар не проиграет.
Я набрал воздух полной грудью.
— БЕХЕЛ-ЛА-А-А-А-А-А!
Я рявкнул от самого живота и заодно покрутил затёкшей шеей.
Рапир уставился на меня с открытым ртом.
— Что за...
— Есть проблема?
— ...Все варвары такие, как ты?
Драконий Страх исчез.
Ага. Значит, сейчас он и правда давил всерьёз, но не потому, что ненавидел меня. Просто пытался продавить решение.
Фух...
Рапир вернул обычное выражение лица и тяжело вздохнул.
— Добавлю к снаряжению из арка очень щедрое денежное вознаграждение. Так тебя устроит?
Понял, что кнут не работает, и достал пряник.
Жаль, я пряники не люблю.
— Отказываюсь!
— Да послушай же. Ты не понимаешь: для тебя самого это опасно. Узнают твои соплеменники — объявят предателем.
Я уже получил пророчество от чужой богини. Поздно пугать такими мелочами.
— Поэтому успокойся и хотя бы выслушай...
— Рапир! Ты потомок дракона, так? Тогда какого хера жадничаешь? Сделай! Сам назвал меня благодетелем, а теперь даже этого пожалел? Мелочный ты мужик!
Похоже, на переговорах его впервые в жизни просто брали измором: «Ну сделай!» Несколько секунд Рапир смотрел на меня, совершенно ошарашенный.
Именно этого момента я и ждал.
— Богиня Звёзд сказала, что мы с Ригалом Багосом встретимся снова. Нас связывает такая вражда, от которой не уйти.
— ...Богиня Звёзд? Это правда?
— Мне надо стать сильнее. Иначе в следующий раз из-за твоего брата я снова потеряю товарищей.
Низкий приём. Я и сам это прекрасно понимал.
Но переговоры редко выигрывает тот, кто заранее отказывается от неудобных доводов.
Тем более я не соврал.
— Рапир. Ты сам сказал, что не смог остановить брата. Тогда вложись в меня. Я сделаю то, чего не смог ты.
После этого я замолчал.
Давить дальше не имело смысла.
Рапир ушёл в себя надолго. В зале снова стало тихо.
Наконец он произнёс, будто самому себе:
— ...Возможно, и это часть моей расплаты.
— Значит, сделаешь?
— Сначала я должен получить от храма подтверждение, что пророчество действительно было. После этого вызову тебя снова. Я не могу решить это один.
Вот это уже разговор.
— Сколько времени займёт?
— Не знаю. Месяц. Два. Постараемся ответить как можно скорее.
— До тех пор меч останется у меня.
— Разумеется.
Он согласился неожиданно легко.
Я выдернул Драконобойный Меч и убрал обратно в рюкзак. Потом выяснил, как связаться с Рапиром, задал ещё несколько вопросов, которые давно хотел задать, и на этом переговоры закончились.
Он протянул мне камень связи и лист бумаги.
— Когда я отправлю сообщение, разорви этот лист. Тогда я узнаю, где ты находишься.
— Хорошо.
Рапир снова использовал пространственное Драконье Слово, и через мгновение я оказался у себя в гостинице.
«Драконьи Слова всё-таки чёртовски нечестная штука».
Я снял снаряжение и уже собирался завалиться на кровать хотя бы на несколько минут.
Тук-тук-тук.
Кто-то постучал.
Значит, не Миша и не Айнар. Миша просто открыла бы дверь сама. Айнар вместо вежливого стука устроила бы БУМ-БУМ-БУМ.
Я открыл.
На пороге стояла знакомая женщина.
— Рада вас видеть.
— Джулиан Урбанс?
Дочь районного управляющего. Девушка, которая ради собственной свободы искренне мечтала, чтобы отец лишился положения. Образцовая дочь, ничего не скажешь.
— Ну что, вы передумали?
— О чём ты вообще?
— Я проверила. Ваша команда распалась, тот маг погиб. Разве Ротмиллер не сделал что-нибудь после разговора с моим отцом?
А. Вот почему она опять приперлась. Похоже, сдаваться она и не думала.
Со стороны события и правда могли выглядеть именно так.
— Не «тот маг», а Риол Ворб Двалки. И да, твой отец пытался устроить мне проблемы. Только Браун Ротмиллер на его уловку не купился.
Для начала я уточнил факты.
А потом понял: эту историю пора закрывать.
Ни Абман, ни Рейвен вряд ли дадут себя перекупить обещаниями районного управляющего, даже если он снова попробует сунуться. Но оставлять человека, который уже полез в мою команду, без ответа — значит просить о новых неприятностях.
«Раз уж вспомнил, лучше разобраться сейчас».
— Где твой отец?
— Э-э... Не знаю точно. В это время он, скорее всего, в главном отделении седьмого района.
Я получил нужную информацию и кивнул на дверь.
— Тогда иди домой. И больше сюда не приходи. В дела вашей семьи я лезть не собираюсь.
— Что? В каком смысле...
— В прямом.
Когда Джулиан впервые пришла ко мне, я решил, что она просто злится на отца из-за истории с побегом из тюрьмы. Но теперь совпадение по времени выглядело слишком явным.
Районный управляющий не проявлял ко мне враждебности несколько месяцев, а потом внезапно начал действовать. Причина, скорее всего, была именно в дочери.
— Я же ещё тогда говорила: наши интересы совпадают.
— Хватит. Вон.
Я выставил Джулиан за дверь и снова начал натягивать только что снятое снаряжение.
Скрип.
Когда я вышел в коридор, она всё ещё стояла рядом.
— Вы собираетесь к моему отцу?
— Да. Хочу поговорить с ним по поводу его выходок.
— Тогда почему вы взяли оружие?..
Я непонимающе посмотрел на неё.
А что, на серьёзный разговор надо ходить без оружия?
Загружаем комментарии…