На этот раз я вышел из дома без всякой определённой цели и просто бродил куда глаза глядят.
«О, а эта шашлычная и двадцать лет назад уже работала».
Вообще-то прогулки я не особенно люблю, но сейчас мне было на удивление интересно. Всё напоминало игру «найди отличия»: замечаешь заведение, которое и через двадцать лет никуда не денется, и почему-то радуешься, хотя сам бывал там от силы пару раз.
Так я и слонялся по округе, пока вдруг не остановился.
— ...А?
Когда это меня сюда занесло?
Вот уж правда, привычка — страшная вещь.
Я поднял голову и уставился на красивое здание перед собой.
[Центральное архивное хранилище Южного Лавигиона]
Впрочем, все без затей называли его просто «библиотекой». И именно сюда я за всю жизнь в этом мире ходил чаще всего.
«А здесь за двадцать лет вообще ничего не изменилось».
Срочных дел у меня всё равно не было, так что я без раздумий вошёл внутрь.
— Добро пожаловать. Рады вашему посещению.
И сразу растерялся.
«Это ещё что такое? Здесь же раньше всё было не так».
При Рагне стойки пустовали. Когда я впервые сюда пришёл, за одной из них дремала единственная библиотекарша. Сейчас же за каждой сидел сотрудник.
Одна из библиотекарей подошла ко мне сама. Девочка на вид лет тринадцати-четырнадцати — слишком юная для штатной сотрудницы. Наверное, подрабатывает.
И всё же лицо почему-то казалось знакомым.
— Вы у нас впервые?
— А... да.
— Тогда я вкратце объясню правила пользования библиотекой и порядок работы с фондами.
Из её объяснений выяснилось, что изменилось не только число сотрудников. На весь этот штат приходился всего один маг при администрации. Посетитель называл ему ключевые слова, тот с помощью магии выдавал сведения о подходящих книгах, а уже обычные библиотекари провожали человека к нужной полке.
— ...Зачем всё так усложнять?
— Простите?..
— Разве не проще наложить заклинание на самого посетителя, чтобы он дальше искал книги самостоятельно?
По лицу библиотекарши легко читалось: «Какого хрена несёт этот варвар?» Но улыбнулась она безукоризненно.
— Ха-ха, понимаю, почему вам так кажется. Но, насколько я слышала, заклинания, направленные на другого человека, расходуют в несколько раз больше маны.
— А. Значит, всё упирается в нехватку магов.
— Да. К тому же я вообще никогда не слышала о заклинании, которое позволяло бы искать книги таким способом.
Что?
Как это — такого заклинания нет?
Пока я недоумённо хмурился, библиотекарша с невесёлой усмешкой добавила:
— Не станут же благородные господа из Магической Башни разрабатывать заклинания ради таких, как мы, простых библиотекарей.
— ...А, ну да. Извини. Я тогда потом ещё зайду.
— Ничего страшного. Осматривайтесь. Если захотите найти книгу или материалы по какой-то теме, в любой момент обращайтесь.
Она вернулась на своё место. И только теперь я заметил табличку на груди, которую раньше из-за угла обзора не видел.
[Библиотекарь-стажёр — Шавин Эмюэр]
Ну конечно. Вот почему лицо показалось знакомым.
Это была она.
Похоже, до совершеннолетия и поступления на службу в административное управление Шавин работала здесь.
«Надо же».
И тут мне пришла ещё одна мысль: сейчас ведь при желании можно услышать, как маленькая Миша шепелявит...
«Хотя нет. Она и сейчас шепелявит».
Впрочем, дело не в этом.
Если захотеть, я могу увидеть детские годы почти любого своего знакомого. Забавно, конечно, но куда важнее другое.
«Двалки... здесь ведь ещё жив».
Риол Ворб Двалки.
Маг, чья смерть, наверное, до конца жизни так и останется для меня больным местом.
«Если прошлое действительно можно изменить...»
Может быть, всё зависит от того, что я сделаю здесь. Может быть, я смогу не дать Двалки погибнуть.
От этой мысли меня буквально прошило током.
Не образно.
Самым что ни на есть настоящим током.
Тр-р-р
Какого хрена?
Кто меня током шарахнул?
В ступне болезненно закололо. Я опустил взгляд и увидел какого-то ребёнка, который смотрел на меня снизу вверх с откровенным вызовом.
Как взрослый и воспитанный варвар, я ответил с подобающим великодушием:
— Какого хуя ты творишь?
— Я маг.
Я даже опешил.
Ну маг. И что с того?
Думает, я сейчас испугаюсь и начну перед ним лебезить?
— Человеческий детёныш, ты, видимо, ещё слишком мал и не знаешь: если магу свернуть шею, он тоже умирает.
Серьёзно ругаться с ребёнком лет шести-семи было бы смешно, поэтому я ограничился добрым советом от чистого сердца.
Видимо, совет не оценили.
— Всё, отойди уже. Из-за тебя пройти нельзя.
Мелкий маг уставился на меня наглыми глазёнками.
Зато теперь стало понятно, за что меня ударили током.
«Он меня поджарил только потому, что я дорогу перегородил?»
Наглец редкостный. Но я вспомнил наказ Амелии не ввязываться в неприятности и с трудом удержался.
— Ладно, проходи, мелочь.
— И что толку быть большим, если даже магией пользоваться не умеешь.
— Чего? Хочешь посмотреть заклинание «Свернутая шея»?
Я всё-таки отступил в сторону. Ребёнок прошёл мимо, специально фыркнув достаточно громко, чтобы я услышал.
— ...Дикарь.
Ага. Варвара этим не заденешь.
«Вот ведь. Дети двадцать лет назад все такими были? Уф... В наше время такого не было. Куда только мир катится».
После этого я немного прошёлся по библиотеке и осмотрелся. Книгу брать не стал, просто сел за первый свободный стол.
Нужно было кое-что обдумать.
«Всё-таки жалко упускать такой шанс».
Разница в двадцать лет.
Амелия не зря назвала её «возможностью». Вернуться в своё время, ничего здесь не сделав, было бы просто расточительством.
«На поверхности я пробуду всего три недели, так что развернуться по-настоящему не получится...»
Но несколько вещей сделать можно.
«Для начала — Реликвия Сотворения».
Через двадцать лет её украдут.
Саму кражу я предотвратить не могу. Украсть реликвию раньше и где-нибудь закопать тоже фактически нереально: я даже не знаю, где именно в Священной земле её прячут.
«Но предупредить-то я могу».
Так определилось первое дело.
Написать анонимное письмо о том, что 1 марта 153 года от Сотворения придут за Реликвией Сотворения.
Изменит ли одно письмо будущее — неизвестно. Но сил на это почти не потребуется, а хуже точно не станет. Заодно стоит предупредить и о Войне реликвий.
В конце концов, именно с неё начался упадок варварского племени.
«Если бы в моё время нас было хотя бы столько же, сколько сейчас...»
Я ещё не так долго успел погулять по городу двадцатилетней давности, но сильнее всего бросалась в глаза доля варваров среди жителей. Куда ни пойдёшь — обязательно встретишь наших, и далеко не одного.
Наверное, когда-то это и было нормой.
Потом грянула Война реликвий, варваров стало гораздо меньше, а Башня Магов объявила, что сердца варваров представляют ценность как магический материал. Вот мы и докатились до того, что имеем через двадцать лет.
«А с Магической Башней... я ничего не могу сделать заранее?»
Над этим придётся подумать отдельно. Сейчас ни одной рабочей идеи не было.
Ладно, дальше.
Создать условия, при которых Двалки не погибнет.
Здесь я видел два пути. Можно вмешаться в его жизнь сейчас и сделать так, чтобы он вообще не стал исследователем.
А можно...
«Заранее прикончить Драконоборца, этого ёбаного ублюдка».
Первый вариант слишком сильно зависит от обстоятельств. Второй надёжнее любого другого и заодно сделает мир чуточку лучше.
Сплошные плюсы.
Проблема только одна.
«Хрен его знает, сидит ли этот ублюдок сейчас в Ноарке».
Если верить известной истории, после кражи Драконобойного Меча он впервые объявится примерно через десять лет. Тогда он в одиночку устроит нападение на разорённое Войной реликвий святилище народа фейри и тем самым впервые заявит о себе как член Оркулис.
А вот о том, чем он занимался до этого, неизвестно ровным счётом ничего.
«Значит, для начала лучше найти самого Двалки».
Так что по этому пункту я решил идти первым путём: постараться отговорить Двалки от профессии исследователя.
Переменных много, но попытаться вполне реально. Тем более я знаю, где он жил в эти годы.
«Приду и как следует расскажу, какая исследовательская работа тяжёлая, грязная и паршивая. Глядишь, желание пропадёт».
Отлично. С этим решили.
«Теперь дальше...»
Я уже собирался продолжить список, когда где-то неподалёку затрещало электричество.
Тр-р-р
На этот раз, к счастью, не по мне.
— А-а-а!
Я повернул голову на крик и увидел мужчину, которого кто-то только что приложил разрядом.
— Отойди. Проход не загораживай.
Тот же ребёнок повторил ему слово в слово то, что недавно сказал мне.
Но результат оказался другим.
Ну ещё бы. Где вы найдёте второго настолько доброго и великодушного взрослого, как я?
Шлёп
Мужчина без всякой жалости влепил ребёнку пощёчину.
Сам он был хилым, тощим, но всё-таки взрослым мужчиной. Шестилетнему ребёнку такой удар не выдержать — мелкого сразу отбросило в сторону.
— Бирхе те...
Он тут же вскочил и начал читать заклинание, но мужчина не дал закончить.
Бух
Нога со всей силы врезалась в маленькое тело.
— ...Может, их надо остановить?
— Позовите библиотекаря! Кто-нибудь, позовите библиотекаря!
Люди вокруг уже смотрели туда, но вмешиваться никто не спешил.
Эх, вот что бывает, когда вокруг одни книжные черви.
Читать мешают.
— Кто посмел шуметь?
Пришлось вставать самому. Я подошёл к мужчине, который всё никак не мог успокоиться и снова замахивался ногой.
— В библиотеке надо соблюдать тишину.
Я подсёк его.
Грохот
— Да блядь, ты ещё кто такой?!
Мужик рухнул на задницу, тут же вскочил и зло уставился на меня.
— Не хочешь пострадать, тогда...
Наши глаза встретились, и конец фразы куда-то пропал.
— Тогда что?
— ...
— Чего замолчал на полуслове?
— ...
Он всё молчал. Я уже подумал, что он решил воспользоваться первым способом вывести человека из себя, но, к счастью, ошибся.
— ...Да иди ты своей дорогой.
Он отвёл глаза и попытался сохранить грозный вид.
Странно даже. Ребёнка ударил без колебаний, и я уж было решил, что передо мной настоящий варварский поборник равенства, которому без разницы возраст и пол.
«А он просто смелый только с теми, кто слабее».
Впрочем, в этот раз вина целиком была на ребёнке.
— Может, на этом закончим? Не видишь, люди читать пытаются.
— ...Тьфу.
Я дал ему удобный повод уйти без дальнейшего позора. Мужик цокнул языком, развернулся и ушёл. Видимо, когда злость схлынула, ему самому стало неловко.
— Встать можешь?
— ...Не твоё дело.
Такое лучше говорить лет через десять, когда хотя бы детская припухлость со щёк сойдёт.
— Эх...
Я вздохнул, поднял ребёнка, свернувшегося на полу калачиком, и спросил:
— У тебя матери, что ли, нет?
— Есть.
Что? Есть?
— Так её же здесь нет.
— ...Она дома.
А. Ну тогда понятно.
Так бы сразу и сказал.
— И зачем ты один шляешься без матери? В такие места ходи вместе с ней.
— ...Я и сам всё могу.
— Поэтому тебя сейчас так отпиздили?
Я, как и положено варвару, без лишних церемоний ткнул прямо в больное место. Ребёнок нахмурился.
— ...Я мог победить.
— Ну конечно.
Вот поэтому я детей и не люблю. Логики никакой, зато упрямства — хоть отбавляй.
— Ладно, дальше сам. Только если опять полезешь к кому-нибудь, делай это там, где меня нет.
— ...Я ни к кому не лез. Если человек сам загородил дорогу, виноват он.
Что ещё за чушь?
— А бить его магией за это тоже неправильно. Сначала надо попросить отойти.
— Я просил. И тебя, и того мужчину. Вы оба меня проигнорировали.
А?
Серьёзно?
Я вообще не слышал...
— Поэтому не буду.
— Чего не будешь?
— Благодарить тебя не буду.
— А, вот как.
Да я и не ждал.
— Понял. Иди уже.
Я махнул рукой. Ребёнок ещё несколько раз сердито вдохнул, будто его распирало от обиды, потом отвернулся и ушёл.
Сотрудник библиотеки прибежал уже после этого. К счастью, объяснять ничего не пришлось: очевидцы сами рассказали, что произошло.
— ...Мне сказали, вы вмешались и прекратили драку. Спасибо.
На том короткое происшествие и закончилось.
Я вернулся за стол и снова принялся думать.
Скрип
Рядом отодвинули стул. Я покосился туда и увидел того же ребёнка: он уселся за стол по диагонали от меня и раскрыл книгу.
— Эй. Ты чего делаешь?
— Книгу читаю.
— Почему здесь?
— А почему здесь нельзя?
Да чтоб тебя...
«Терпение».
Я призвал на помощь всё взрослое самообладание и пересел за другой стол.
Но что это такое?
Скрип
Не прошло и нескольких минут, как по диагонали снова отодвинулся стул.
— Ты зачем за мной пошёл?
— Я за тобой не шёл.
— Пошёл.
— Нет.
По опыту волонтёрской работы я быстро понял, что каким-то образом заинтересовал этого ребёнка.
«Лучшее средство — не обращать внимания».
Если не отвечать, скоро ему самому наскучит, и он отстанет.
Я снова погрузился в свои мысли.
Только этот чёртов ребёнок границ не знал.
— Почему у тебя даже книга не открыта? Ты просто сидишь.
— ...
— Ты что, читать не умеешь?
— ...
— Хочешь, я тебя научу?
Да ёбаный же ты...
— Эй, мелочь.
Я всё-таки не выдержал. Ребёнок тут же нахмурился.
— Я не мелочь.
— А кто же ты тог...
— Аруа Рейвен.
— ...Что?
Я застыл.
На миг даже подумал, что ослышался. Но нет.
— Аруа Рейвен. Это моё имя.
...Серьёзно?
Голубые глаза. Мягкие золотистые волосы. Маленькое тело. Человек.
Вот и всё, что совпадало на первый взгляд. Но стоило приглядеться внимательнее — и в ребёнке уже можно было узнать Аруа Рейвен.
Правда, как в случае с Шавин Эмюэр, уверенности всё равно не было. Разница между шестилетним ребёнком и девушкой старшего подросткового возраста слишком велика.
Поэтому я решил перепроверить.
— Точно Аруа? Не Аруна, не Аруру и не Аруберос?
— Что это вообще за дурацкие имена? Я Аруа. Называй правильно.
Ишь какая чувствительная.
Через двадцать лет, между прочим, почти никто уже не будет звать её просто «Аруа».
— А сколько тебе лет?
— Пять.
Вот это да.
Возраст тоже совпадает. Значит, скорее всего, и правда она.
Выходит, в детстве Рейвен была высокой для своих лет.
Сначала меня ошарашила сама встреча, но вскоре стало любопытно.
— А что за книга? Похоже, о магии. Ты сама учишься?
— Да.
— А в Магическую Башню не ходишь?
Я-то знал, что в будущем Аруа будет связана с Башней, так что вопрос напрашивался сам собой.
Она только цокнула языком.
— Думаешь, туда кого угодно берут?
Ну да. Тут не поспоришь.
— У нас денег нет. Поэтому я не могу туда поступить.
— И потому учишься сама?
— Ага. Если потом стану магом при администрации, хотя бы не придётся думать, на что жить.
— ...Ну, это да.
Я неловко кивнул и вдруг задумался: а чем я сам занимался в пять лет?
«Мотался между палатой и операционной и целыми днями читал в больнице».
Для своего возраста я тоже был довольно взрослым, но до неё мне далеко. По крайней мере, о будущей профессии я тогда не размышлял.
Впрочем, когда каждый день не знаешь, доживёшь ли до следующего, особо не до таких планов.
— Тогда я пойду.
— А? Уже?
— Мама скоро закончит работу. Если узнает, что я была в библиотеке, мне попадёт.
— Ещё бы. Конечно, она будет волноваться, если ты тайком одна уходишь из дома.
— ...Тут немного другое.
Рейвен положила книгу на стойку возврата и ушла — спокойно, не оборачиваясь и не договариваясь о новой встрече.
«Немного другое? Это что значит?»
Может, ничего особенного. И всё же мне не давало покоя, каким мрачным стало её лицо, когда она это сказала.
«У неё проблемы в семье?»
Если подумать, при нас она ни разу не рассказывала о родных. Я даже только сейчас впервые узнал, что она выросла в бедной семье.
— Хм...
А вот теперь мне действительно стало любопытно.
Загружаем комментарии…