Выживая в игре за варвараГлава 287. Причина и следствие (часть 3)

Глава 287. Причина и следствие (часть 3)

2 300 слов · 13 мин чтения · глава 287 из 944

После ухода Рейвен у меня мелькнула мысль незаметно пройти за ней и узнать, где она живёт, но я сразу отказался от этой затеи.

Так с товарищами не поступают.

Если за всё время нашего знакомства она ни разу не заговорила о семье, значит, не хотела посвящать меня в свои дела. Если уж мне так любопытно, правильнее будет вернуться в своё время и спросить её напрямую.

«...И чем теперь заняться?»

Я попытался продолжить составлять план, который начал ещё при Рейвен, но сосредоточиться не смог и ушёл из библиотеки. Перекусил чем попало, развалился на кровати, и вскоре вернулась Амелия, с утра куда-то ушедшая.

— ...Ты весь день так и провалялся?

— Ну да. А что?

Сама же велела мне сидеть дома.

Я посмотрел на неё именно с таким выражением. Амелия покачала головой и бросила мне увесистый мешочек.

— Держи.

— ...Деньги?

— Выручка за снаряжение и вещи, которые были у мародёров. Я разделила всё ровно пополам. Завтра сходи в город и в первую очередь закажи себе то, чем собираешься пользоваться дальше.

— Ого. Тут прилично.

— В Ноарке кузниц мало, новое снаряжение достать трудно. Не спускай деньги на всякую ерунду, трать только на необходимое.

Ну началось.

— А твоё дело? Продвигается?

— Пока всё в процессе.

Амелия сказала, что сообщит, когда появятся результаты, после чего снова куда-то исчезла: мол, есть работа.

Похоже, домой она и заходила только затем, чтобы отдать мне деньги.

«Завтра схожу мяса поем».

Утром я вышел пораньше и направился в Коммельби — торговый район, который называли «Свободным рынком». Там я нашёл кузницу, которой часто пользовался и в своё время, и заказал несколько вещей.

Сказали, работа займёт около трёх недель.

«А здесь и двадцать лет назад клиентов хватало».

Впрочем, неудивительно. В Коммельби не так много мест, где за разумные деньги делают снаряжение высокого класса.

«Раз уж пришёл, можно и осмотреться».

Других дел всё равно не было, так что остаток дня я просто гулял по району. Заглянул на центральную биржу проверить цены, поспрашивал у исследователей, где здесь хорошо кормят, и сходил в пару заведений, которые славились ещё двадцать лет назад.

Развлекался до самого отправления последнего транспорта, вечером вернулся в жильё, выпил и лёг спать.

На следующее утро, в третий день, я отправился в Священную землю.

«Фух. Всё-таки нервничаю».

Было опасение, что кто-нибудь заметит незнакомое лицо и начнёт расспрашивать, кто я такой, но всё обошлось.

«Народу здесь столько, что ли? Даже Священная земля через двадцать лет будет совсем другой».

В моём поколении мы знали по именам и в лицо не только ровесников, но и тех, кто был на год младше или старше. Сейчас всё устроено иначе.

«Отлично. Оставлю письмо и свалю».

Я немного покрутился возле шатра вождя, дождался, пока тот уйдёт, сунул внутрь написанное накануне письмо и сразу покинул Священную землю.

Следующим пунктом была Церковь Реатласа.

И там мне как раз попалось подходящее объявление.

Требовались люди для ремонта здания, принадлежавшего Церкви. Платой служили только очки заслуг, так что по сути это была почти волонтёрская работа.

— Заявка принята.

Начало назначили через три дня. Я оставил заявление и снова вышел на улицу.

На сегодня всё обязательное было сделано, а времени оставалось много, поэтому я направился в библиотеку.

Как и вчера, сел в тишине разбирать свои мысли. Через некоторое время напротив со скрипом отодвинулся стул.

Скрип

Ну да. Опять пришла.

— Рад тебя видеть, Аруа.

— ...

Я даже первым поприветствовал её по имени, но Рейвен сидела с недовольным видом.

— Почему ты вчера не пришёл?

Сказала так, будто мы договаривались встретиться.

Хотя сама вчера заявила, что ей пора, и ушла, не оглянувшись.

— Ладно. Ты ела?

— Да.

Оказалось, дома она съела один кусок хлеба.

Это ещё что за еда?

— Пойдём наружу. Поедим мяса.

— ...Мяса?

— Не любишь?

— Не знаю.

— В смысле — не знаешь?

— Я его никогда не ела.

Вот же... Ещё немного, и дядька расплачется.

— Значит, сегодня попробуешь. Чего сидишь? Вставай. Учёба никуда не денется.

— Но...

— Не переживай, далеко идти не надо. Забежим в заведение прямо здесь, рядом.

— Я не переживаю.

Похоже, её задело, что я разговариваю с ней как с маленькой. Рейвен захлопнула книгу, слезла со стула и пересела на одно место дальше, увеличив расстояние между нами.

— Не надо меня жалеть. Когда захочу мяса, сама заработаю и куплю.

Похоже, уже одно намерение угостить её сильно ударило по самолюбию.

М-да. Тут я промахнулся.

С такими людьми и подход нужен другой.

— Понял. Если это так прозвучало, извини.

Стоило мне прямо извиниться, как Рейвен снова спустилась со стула.

— Впервые вижу взрослого, который умеет просить прощения. Ладно, прощаю.

И вернулась на прежнее место.

Не ребёнок, а кошка какая-то.

— Я теперь читать буду. Не мешай.

Сказала это самым деловым тоном и действительно погрузилась в книгу.

Я даже немного опешил.

Когда это я ей мешал?..

Мы замолчали, сохраняя удобную дистанцию, и какое-то время каждый занимался своим.

Тук

Когда Рейвен перевернула последнюю страницу, она снова заговорила.

— ...Ты исследователь?

Я, если честно, всё ждал, когда она наконец спросит. Дети от таких вещей обычно без ума.

— Да. Исследователь.

— Какого ранга?

— Пятого... Нет, шестого.

Я быстро исправился. На всякий случай лучше было отвечать так, как ответил бы Нибельс Энче.

— Это высокий ранг?

— Обычный. Про исследователей, которых описывают в книгах отсюда, наверняка чаще пишут с четвёртого ранга и выше.

— Понятно.

Я ожидал, что она начнёт поддевать меня за невысокий ранг или хотя бы потеряет интерес, но Рейвен лишь продолжала смотреть с любопытством.

— Расскажешь?

— Про Лабиринт?

— Ага.

Тогда я начал развлекать её историями: рассказывал о том, что видел в Лабиринте, о забавных случаях из жизни исследователей, пересказывал байки, где правды было вперемешку с преувеличениями.

Только мрачные подробности по возможности опускал.

С Рейвен всё-таки не тот случай, что с Двалки.

Детям положено верить, что мир хоть немного добрее, чем он есть.

— Интересно. Все варвары такие, как ты?

— Не «ты», а Нибельс Энче.

— А, извини. Теперь буду звать тебя по имени.

Первое впечатление было: «Что за ненормальная мелкая дрянь?» Но на деле Рейвен оказалась куда рассудительнее, чем я ожидал.

Она умела считаться с другими и старалась сама не делать того, что неприятно ей.

Не хватало ей только одного.

— Тогда почему ты цепляешься ко взрослым?

— Я ни к кому не цепляюсь.

— Ты умная. Не поверю, что не понимаешь: прежде чем бить человека током, можно попробовать что-нибудь другое.

— ...Не знаю я ничего такого.

За время разговоров я успел заметить одну вещь: Рейвен отчаянно хотелось признания.

Конечно, кому оно совсем не нужно? Но у неё эта потребность была в несколько раз сильнее, чем у обычного ребёнка.

Возможно, именно поэтому она и шарахала током прохожих, которые мешали пройти. Хотелось хоть перед кем-нибудь показать: смотрите, я маг.

Только реакция каждый раз наверняка оказывалась совсем не той, на какую она рассчитывала.

По своему опыту могу сказать: если тебя без предупреждения бьют разрядом, в голове возникает одна-единственная мысль.

«Эта мелкая психопатка совсем ебанулась?»

— Я пойду. Пока.

Сегодня было ещё не так поздно, как вчера, но Рейвен явно предпочла сбежать из библиотеки, лишь бы не продолжать неудобный разговор.

Я тоже вернулся в жильё.

Так прошло ещё три дня.

Сначала сама мысль о том, что я оказался на двадцать лет в прошлом, не давала усидеть на месте. Я каждый день мотался по городу, высматривая знакомое и незнакомое.

Но восторг быстро прошёл.

Ну двадцать лет назад. И что?

Люди всё равно остаются людьми, а город — городом.

Поэтому последние три дня я почти не выходил из дома. Единственным исключением были походы в библиотеку, где я болтал с Рейвен.

«Кстати... Я ведь не сказал ей, что сегодня не приду».

За несколько дней ежедневных встреч мы успели заметно сблизиться. Она уже не только слушала мои рассказы о Лабиринте, но и сама начала говорить о семье.

«...Вот уж не ожидал».

Рейвен росла с матерью.

Отец не умер. Просто около года назад завёл другую женщину и ушёл из дома.

И да, он тоже был магом.

Вот теперь всё встало на место. Я ещё удивлялся, как бы ни был ребёнок сообразителен, нельзя же выучиться магии по одним библиотечным книгам. Оказалось, отец успел дать ей всю базу.

[В общем, поэтому мама не любит, когда я занимаюсь магией. Она даже продала все книги, которые были дома. Наверное, они напоминают ей о нём.]

Когда на меня без всякого предупреждения вывалили такие семейные подробности, я растерялся. А Рейвен рассказывала так, будто речь шла о пустяке.

По-моему, и это было частью её защиты.

Если убедить других, что тебе всё равно, однажды, может быть, и сам поверишь.

«Чёрт. Сердце разрывается».

В последние дни у меня появилась ещё одна цель: помочь Рейвен попасть в Магическую Башню.

Да, когда-нибудь она и без меня станет её членом, но...

«Чем раньше начнёт учиться, тем лучше».

Возможно, когда я вернусь в своё время, передо мной будет уже ещё более сильная волшебница.

Хотя тогда и наша первая встреча может пройти иначе.

«Да насколько уж иначе».

Самое большее — бой с вампиром окажется немного проще. А даже если последствия зайдут дальше, ничего страшного.

Прошлое всё равно уже изменено.

Я оставил письмо в Священной земле. Через три недели мы с Амелией спустимся в Ноарк и спасём человека, который в прежнем будущем должен был умереть.

«Если изменения неизбежны, лучше направить их хотя бы в выгодную для нас сторону».

Именно поэтому...

Тук

Я остановился у входа в нужное здание и глубоко вдохнул.

«Что-то я всё-таки нервничаю».

Передо мной стоял приют, находившийся под попечением Церкви Реатласа.

Здесь прошло детство Двалки.

— Вы Нибельс Энче?

— Да.

— Тогда подождите здесь немного. Бригадир скоро подойдёт и объяснит, что сегодня нужно делать. Может, принести вам воды?

— Не надо, спасибо.

Я представился добровольцем и сел ждать. Вскоре явился сурового вида мужчина, собрал меня и ещё нескольких работников и повёл на место.

— Как видите, здание старое. Здесь хватает мест, где детям неудобно, а кое-где уже и небезопасно. Я распределил по группам тех, кто умеет работать, и новичков. Постарайтесь сегодня как следует.

Примерно неделю я должен был заниматься ремонтом обветшавшего приюта.

Ощущение было странное.

В прошлый раз, когда я сюда приходил, здание уже собирались сносить, и мы не ремонтировали его, а выносили вещи.

— Эй, варвар! На утро всё! Иди отдохни!

Я добросовестно работал, пока было что делать, а на перерыве отправился к пустырю, где играли дети.

Найти Двалки оказалось проще простого.

Все бегали и носились, а один мальчик сидел в тени дерева с книгой.

«...И тогда друзей у него не было».

Я попил из фляги, как бы между делом подошёл к дереву и сел рядом.

Только все заранее придуманные фразы, с которых я собирался начать непринуждённое знакомство, мгновенно вылетели из головы.

Перед глазами стояли последние минуты его жизни.

Столько всего я хотел сказать ему, если когда-нибудь увижу снова.

— Я... я отойду. Вы отдыхайте...

Похоже, мой пристальный взгляд заставил Двалки почувствовать себя неловко. Он нерешительно поднялся.

Тут я наконец очнулся.

Предаваться чувствам буду потом. Сейчас у меня есть дело.

— Сядь.

— Д-да!

— ...Можешь не вытягиваться. Я тебя не съем.

— ...

Двалки снова сел, но выглядел так, будто под ним вместо земли лежали иголки. Только и делал, что украдкой косился на меня.

Не ожидал, что в детстве он был настолько робким.

— Как тебя зовут?

— Риол.

— А фамилия?

— Не скажу.

— Я Нибельс Энче. Исследователь шестого ранга.

— Ага...

Чёрт. Со стороны уже похоже, будто я к ребёнку пристаю.

Обычно дети радуются, когда видят исследователя. Вот как эти.

— Ух ты, варвар!

— Это татуировка? А когда делали, было больно?

Стоило мне устроиться на земле, как игравшие поблизости дети один за другим потянулись ко мне. А когда услышали, что я исследователь, начали наперебой просить истории о Лабиринте.

Я посмотрел на Двалки, который тем временем незаметно отошёл подальше и устроился в стороне.

«Мог бы совсем уйти, но остался. Значит, и ему интересно».

Он тоже поглядывал в нашу сторону, так что я решил наконец открыть мешок с историями.

Только версия была совсем не той, что я рассказывал Рейвен — без сказок, надежды и детской романтики.

— Гоблины! Вы гоблинов убивали?

— Конечно. Сначала вот так раздавил пальцами ему глаза, потом бил кулаком сюда. Череп оказался крепким, пришлось ударить три раза.

— О-о...

— А ещё как-то я наступил на ловушку. Думал, сдохну. Порвались не только мышцы, но и сухожилия, нога вообще перестала работать. Несколько часов полз в темноте, почти не способный двигаться, и искал хоть кого-нибудь, кто сможет меня спасти.

— Э-э...

— Да. Тяжёлый был день. Кость у голени, кажется, торчала наружу. Каждый раз, когда она задевала пол, боль была такая, что в глазах темнело. Потом ещё перестал действовать Паралитический Яд гоблина — вот тогда я чуть не рехнулся. А позже заметил, что одного коренного зуба не хватает.

— ...Что?

Дети явно ждали совсем другого. Чем дольше я рассказывал, тем мрачнее становились лица.

Ещё бы. Кто им раньше такое рассказывал?

— А, и ещё. Многие думают, будто монстр сразу после смерти превращается в магический камень. Ничего подобного. Он ещё секунды три смотрит на тебя, пока из носа и ушей вытекают мозги. Примерно вот с таким выражением.

— ...

— Про монстров скучно? Тогда расскажу про людей. Однажды я встретил мародёра, который носил человеческие уши как ожерелье...

— А-а-а-а-а!

Девочка, сидевшая прямо передо мной и всё это время мелко дрожавшая, разревелась и убежала.

Я даже не остановился.

— Не понравилось? Тогда расскажу, как мне в первый раз оторвало руку.

— ...

— Тоже не то? Хм. Тогда про то, как в гильдии меня подставили и собирались убить.

— Эм...

— Что?

— А у вас... других историй совсем нет?

Один из детей спросил это, дрожа всем телом, как раз когда я собирался продолжить.

Я без малейшего колебания кивнул.

— А чего вы ждали? Не знаю, что вам рассказывали раньше, но во время экспедиций такое дерьмо происходит каждый день.

И вот это уже было чистой правдой.

Ты тогда, даже умирая, улыбался и говорил, что всё равно рад, что стал исследователем.

Но пережитое от этого не становилось менее страшным.

— Так что...

Я посмотрел прямо на Двалки и отчётливо произнёс:

— Не вздумайте выбирать эту работу. Поняли?

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите «Опечатка?» или Ctrl+Enter.

Оглавление · Выживая в игре за варвара · Правообладателям

Комментарии

Загружаем комментарии…