Выживая в игре за варвараГлава 303. Рейнвейлс (часть 1)

Глава 303. Рейнвейлс (часть 1)

2 062 слова · 11 мин чтения · глава 303 из 944

В Ноарке злых духов не преследуют.

В отличие от поверхности, здесь немало тех, кто живёт, не скрывая своей природы. Судя по нашим прошлым разговорам, Амелия, родившаяся в Ноарке, тоже не испытывала к злым духам той ненависти, к которой я привык наверху.

Но это ничего не меняло.

«Стоит признаться — и эта слабость останется со мной на всю жизнь».

Бьорн Яндель — злой дух.

Назвать такую тайну ахиллесовой пятой было бы слишком мягко. Одной этой фразы хватило бы, чтобы лишить меня репутации, положения и всего, чего я добился, а заодно поставить под угрозу жизнь.

И теперь детонатор от этой бомбы оказался у Амелии.

Да, сейчас мы с ней в хороших отношениях.

«Но кто знает, что будет потом».

А если однажды мы поссоримся?

С этого дня я перестану нормально спать. Да и без всякой ссоры сам факт, что другой человек знает такую вещь, никуда не денется. Захочет Амелия всерьёз мной пользоваться — будет вызывать по первому свистку и гонять как собаку.

Поэтому отступать было нельзя.

— Амелия Рейнвейлс, ты сейчас меня оскорбляешь?

Я понизил голос почти до рыка.

С чего вообще она взяла, что после этой пилюли память сохраняют только злые духи?

Может, просто придумала, чтобы проверить мою реакцию.

А даже если у препарата действительно есть такая особенность, значит, мне достался брак. И точка.

— А если оскорбляю, что ты сделаешь?

— ...Что?

Вот такого ответа я точно не ожидал.

Пока я на секунду растерялся, Амелия спокойно продолжила:

— Нападёшь? Без меня тебе будет куда труднее добраться до вещи, которую хранит лорд.

— ...Не испытывай моё терпение.

Она фыркнула.

— Уже то, что ты произносишь подобные предупреждения, доказывает: по-настоящему ты не разозлился. Иначе давно бросился бы на меня. Как любой другой варвар.

— ...

— Если подумать, ты с самого начала вёл себя странно. В нашу первую встречу я велела тебе поставить на кон честь воина и вымаливать жизнь. Ты даже секунды не колебался.

— ...

— А теперь вдруг заговорил об оскорблении. Самому не смешно?

Вот ведь. Карма, что ли?

После такого мне и возразить оказалось нечего.

Оставался последний вариант.

— Смеяться над варваром... Видимо, с головой у тебя действительно плохо.

Это уже было предупреждение в последний раз.

Если продолжу тянуть, позиция станет только хуже. Я как раз напряг мышцы, готовясь действовать, когда Амелия снова заговорила.

— Что, и правда нападёшь? Как на того охотника на злых духов, который однажды пришёл за тобой?

А?

Она и об этом знает?

— ...Ты ещё и копалась в моём прошлом?

— Слишком уж много вокруг тебя было странностей. Не я одна проверяла. Думаю, почти каждый, у кого были возможности, делал то же самое. Правда, после того как ты получил дворянский титул, большинство, как и я, перестало подозревать тебя.

Не давая вставить ни слова, Амелия продолжила:

— Но чтобы ты действительно оказался злым духом... Ловко. Мне даже интересно, как тебе удалось получить титул. Пусть секретная служба безопасности и признала тебя невиновным, Королевский Дом всё равно должен был провести собственную проверку перед пожалованием.

Не проводил.

Не знаю почему, но это даже к лучшему.

Этим можно воспользоваться.

— А мысль, что никакого злого духа во мне нет, тебе в голову не приходит?

Я расправил плечи и сказал это с полной уверенностью. Амелия пропустила слова мимо ушей.

— Я уже объяснила. Память после этого препарата сохраняют только злые духи.

— Он мог быть бракованным—

— Нет.

Вот же упёртая.

Куда ни ткнись — везде глухая стена. Ни один довод не проходит.

И что мне теперь делать?

Пока я лихорадочно искал выход, Амелия задумчиво пробормотала:

— ...Хотя теперь всё выглядит иначе. Возможно, Королевский Дом знал и сознательно закрыл глаза. В то время ты был для города почти героем.

Так. Это ещё что значит?

Очень хотелось спросить, но тогда я фактически признаю, что разговор касается меня. Пришлось терпеть.

Видимо, любопытство всё-таки отразилось на лице.

— Судя по выражению, ты не понял, о чём я.

— Ничего подобного. С чего мне вообще интересоваться такой чепухой?

Амелия усмехнулась.

— До конца будешь отрицать?

— Разумеется. Я никакой не злой дух.

— В твоём духе. Ладно. Всё равно есть способ проверить.

Она достала из пространственного хранилища круглый диск размером с компас.

Не узнать эту вещь было невозможно.

«Какого хуя она делает здесь?»

№ 7234 «Нарушенное доверие».

Расходуемый нумерованный артефакт: после активации никто в радиусе десяти метров не способен произнести заведомую ложь.

Та самая дрянь, из-за которой в Лесу Двойников когда-то случился весь тот пиздец.

— Когда мы разгружались у торговцев, я его не видел.

— Я купила его отдельно ещё тогда, когда жила в городе. В таком месте, как Ноарк, подобная вещь может пригодиться. Не думала только, что первым придётся проверять тебя.

Вот оно как.

То есть ты ещё заранее перебрала все свои карты, рассчитала варианты и только потом начала меня прижимать.

— По лицу вижу, объяснять назначение не нужно. Впрочем, злой дух и не мог не знать такой предмет.

Щёлк.

Амелия нажала выемку на верхней части «Нарушенного доверия» и положила диск на тумбочку между кроватями.

Тик-так. Тик-так.

Стрелка медленно пошла по кругу.

Амелия посмотрела мне прямо в глаза.

— Бьорн Яндель, ты злой дух?

Шах и мат.

Молчание стало почти физически тяжёлым.

Я молчал и отчаянно перебирал варианты.

«Что делать?..»

Вопрос уже не в том, признаваться или нет.

После появления «Нарушенного доверия» этот выбор у меня отняли.

«Это не подделка».

К сожалению, артефакт был настоящим. Я проверил сразу после активации: попытался сказать что-нибудь заведомо ложное вроде «я женщина» — и не смог выдавить слова наружу.

— Осталось пять минут.

— ...

— Так и будешь молчать?

Артефакт был устроен мерзко: в этой ситуации даже молчание становилось ответом.

То, что я злой дух, уже практически доказано.

Так что размышлял я теперь только об одном.

«Убить её?»

Речь шла о самой опасной моей тайне. Неудивительно, что крайнее решение на секунду показалось заманчивым.

Но...

«Не неси хуйню».

Я заставил себя выбросить эту мысль.

Во-первых, просто взять и убить Амелию я, скорее всего, не смогу. В честном бою один на один шанс у меня, пожалуй, есть, но если она решит отступать, догнать её будет почти невозможно.

Во-вторых, если мы сейчас станем врагами, весь дальнейший план полетит к чертям.

«Да и по ней же видно: такого врага наживёшь — потом годами расхлёбывать».

Значит, остаётся одно.

Решение совсем не варварское, но выбора нет.

Амелия делит людей на своих и чужих слишком чётко. Если я не хочу оказаться среди чужих, надо стать своим.

— Жаль впустую тратить время артефакта, поэтому скажу ещё раз. Я не выдумала правило про память. Это правда: препарат не действует только на злых духов.

Я наконец принял решение.

— ...Да. Я злой дух.

Второе признание в моей жизни. После Ли Бэкхо Амелия стала следующим человеком, которому я сказал это прямо.

Она даже не удивилась.

Похоже, вопрос ей был нужен только для того, чтобы заставить меня произнести признание вслух. Сама она убедилась раньше.

— Странное у тебя лицо.

— ...Ты не поймёшь. Мне сейчас одновременно легче и хуёвей, чем было.

— Почему-то—

Амелия внезапно осеклась.

Сначала я не понял, а потом до меня дошло: «Нарушенное доверие» сочло продолжение ложью и просто не дало ей договорить.

— Ты что, собиралась сказать, что тебе жаль?

— ...

Да ну нахуй.

На секунду меня снова накрыло злостью, но я заставил себя успокоиться.

Нельзя же теперь превращать её во врага.

Раз тайна раскрыта, мне остаётся стать для этой женщины лучшим другом на свете.

Так. Начнём с простого.

— Тебя вообще не напрягает, что я злой дух?

— Если спрашиваешь, питаю ли я к вам такую же ненависть, как люди на поверхности, — нет. Когда-то я больше года состояла в одном отряде со злым духом.

— ...Тогда зачем ты так упорно из меня это вытаскивала?

— Мне было интересно.

Вот второй момент, когда мне очень захотелось её придушить.

Человек всеми силами скрывает что-то настолько опасное, а она раскопала это просто из любопытства?

У меня уже начинало закипать в голове, когда Амелия отвела взгляд.

— ...Мы почему-то слишком часто оказываемся связаны. Поэтому я хотела понять, не скрываешь ли ты чего-нибудь и можно ли тебе доверять.

«Нарушенное доверие» всё ещё работало. Значит, это не пустая вежливость и не отговорка.

Ну вот как после такого нормально злиться...

— А ещё я рассчитывала, что, если найду твою слабость, ты не решишься меня предать.

Эту часть можно было не говорить.

Хотя чего я хотел? Она такая, какая есть.

— У меня вопрос.

— ...Задавай.

— Если ты злой дух, почему тебя так взбесила смерть Янделя Джарку? Из-за чувства вины?

— Это...

Я хотел ответить, что сам не знаю.

Слова не вышли.

Пришлось признать то, что артефакт считал правдой.

— Да.

— Хм. Значит, на самом деле ты гораздо мягче, чем кажешься.

Амелия смотрела на меня с откровенным интересом.

— Ты, как и другие злые духи, хочешь вернуться домой?

— ...Не знаю.

— Из-за товарищей?

— ...

— Похоже, ты всегда был человеком, который слишком легко привязывается к другим.

Да что ей вообще так интересно во мне?

Пора бы уже сменить тему...

Щёлк.

Стрелка «Нарушенного доверия» остановилась.

Время действия закончилось.

«Слава богу».

Я тут же перехватил разговор.

Раз уж тайну всё равно раскрыли, надо воспользоваться случаем и спросить о вещах, которых я раньше избегал, чтобы не выдать себя.

— Амелия, почему ты когда-то искала Аурила Гависа?

— Ах да. Раз ты злой дух, значит, и о нём знаешь.

— Не просто знаю. Совсем недавно виделся с ним лично.

— Ты встретил его?

— Об этом потом. Сначала ответь на мой вопрос.

— ...В день, когда погибла моя старшая сестра, он тоже был там.

— Что?

— Я была уверена, что он каким-то образом к этому причастен. Хотела встретиться и услышать правду. Вот и всё.

Хм. Даже как-то скромно.

Я ожидал тайны посерьёзнее.

«Хотя нет. Уже то, что этот старик находился там в тот день, — хорошая зацепка. Может, за эту поездку я сумею понять, чего он вообще добивается».

— Теперь твоя очередь. Где ты его встретил?

— Знаешь «Охотников за привидениями»?

— Если речь о собрании злых духов, то кое-что слышала.

Отлично. Меньше объяснять.

— Я думал, что двадцать лет назад меня, конечно, никто туда не позовёт. Но стоило уснуть — меня призвали. Там я встретил человека, который назвался Аурилом Гависом.

Я коротко рассказал, как во время разговора он понял, что я пришёл из будущего, а потом перешёл к главному.

— Теперь слушай внимательно. Старик сказал: что бы мы ни делали здесь, изменить прошлое невозможно.

— ...Он сам так сказал?

— Да. Я тоже не поверил, поэтому проверил. Результат ты уже слышала.

Двалки и Рейвен.

Я пытался изменить их будущее, но каждый мой шаг словно изначально был частью той самой цепи причин, которую я хотел разорвать.

— Поэтому спрашиваю ещё раз, Амелия.

— ...

— Ты всё равно собираешься продолжать?

Она долго молчала.

Когда раньше о том же говорил я, Амелия даже не дрогнула. Но стоило добавить, что это слова Аурила Гависа, — и смысл вдруг обрёл совсем другой вес.

Наконец она справилась с эмоциями.

— Попробую.

— ...

— Слишком поздно отступать.

Поздно, значит...

Прямо как у человека, который закупился акциями на самом пике и теперь уже не хочет фиксировать убыток.

— Понятно. Тогда я помогу.

Вместо того чтобы убеждать её остановиться, я заявил, что останусь рядом.

При всей своей манере Амелия всё-таки не чужда человеческих привязанностей.

Если понемногу повышать доверие и делать так, чтобы она чувствовала себя мне обязанной, может, ей и в голову не придёт пользоваться моей слабостью...

— ...Я устала. Лягу первой.

Амелия просто оборвала разговор и легла.

Я даже растерялся.

«В смысле — спать? Тут вроде полагается сказать спасибо».

Можно было хотя бы признать, что моя помощь пригодится. Или что хорошо, что рядом есть хоть кто-то.

Я, конечно, не ждал душевных речей, но чтобы вообще ничего не ответить и отвернуться к стене...

Чёрт. Так мой план не работает.

И как теперь набивать очки расположения?

— Амелия, ты уже спишь?

— ...?

— Я... ну, если ты устала, могу плечи размять.

— ...

— А. Ладно... Понял. Извини, что мешаю.

Под её взглядом я лёг на кровать напротив.

Глаза закрыл, но какой там сон.

Тишина тянулась бесконечно, пока Амелия вдруг не задала вопрос без всякого предупреждения:

— Как тебя звали раньше?

Я решил ответить честно.

Понятия не имею, зачем ей вдруг понадобилось моё настоящее имя, но после признания в том, что я злой дух, скрывать его уже особого смысла не было. А отказ ещё и мог ухудшить отношения.

— Ли Хансу. И на всякий случай: Ли — фамилия.

Да.

Логика казалась безупречной.

А потом Амелия переспросила:

— Ханс? Значит, тебя зовут Ханс? Неожиданно обычное имя—

Ругательство вылетело само.

— Чего, блядь?!

Нет, это уже перебор.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите «Опечатка?» или Ctrl+Enter.

Оглавление · Выживая в игре за варвара · Правообладателям

Комментарии

Загружаем комментарии…