Это напоминало смерть монстра.
Ш-ш-ш-ш!
Безжизненно обвисшее над водой тело Джерома рассыпалось на мельчайшие световые частицы и растаяло в воздухе.
Кое-что осталось лежать на месте, но в основном дешёвый хлам. Дорогие на вид меч и доспехи окутал свет, и они исчезли вместе с хозяином.
«Иблус?..»
На ум приходила одна подходящая эссенция.
Впрочем, сейчас меня волновало совсем другое.
Ни я, ни старик не говорили ни слова.
В тоннеле слышалось только журчание канализационной воды.
Аурил Гавис всё это время улыбался одним ртом, будто мышцы остального лица у него отнялись. Наконец он нарушил молчание.
— Ответь мне. Ты злой дух?
Это уже не было настоящим вопросом.
Он просто хотел услышать окончательное подтверждение.
К этому моменту Аурил наверняка понял, что Нибельс Энче, исследователь шестого ранга, которого невозможно было найти в городе, и есть Железная Маска.
«Но ему мало догадки. Хочет, чтобы я сам признал, что Железная Маска — это я».
Я своими глазами только что видел, как этот человек одним жестом вывел из строя сильнейшего рыцаря Королевского Дома.
Поэтому пришлось срочно вспомнить, что старших надо уважать.
— Злой дух? Не знаю, с чего вы так решили, но нет, господин Гавис.
На мою подчёркнуто вежливую реплику старик отозвался почти с недоумением:
— Лжёшь.
«Фух. Значит, детектор лжи и здесь работает».
Я примерно этого и ожидал, но всё равно стало немного досадно.
Расстраиваться, однако, было некогда.
Мы ведь не в сообществе.
Здесь за неудачную ложь можно было получить уже не словесный ответ.
Я тут же сменил пластинку.
— Ха-ха. Вас и правда невозможно обмануть. Потрясающе.
Продолжать юлить значило уже откровенно издеваться над ним. Раз так, лучше признать то, что всё равно раскрыто.
— Да, вы нашли того, кого искали. Это я. Просто не ожидал встретить вас снаружи и растерялся, поэтому сразу сказать правду не смог.
— Растерялся, значит...
— Именно. И вообще, я ведь вам, строго говоря, не лгал.
Аурил Гавис посмотрел на меня и коротко рассмеялся.
— Хо-хо. А ведь верно... «лжи» тогда действительно не было.
Так и есть.
Когда он спросил, что происходит в городе, я честно сообщил: городской правитель вместе с Королевским Домом устроил внезапное нападение.
Спросил, не появлялся ли четыре-пять месяцев назад варвар, — я ответил, что появлялся.
Потом понадобилось имя, и я любезно назвал ему Бьона, сына Тора.
Ни единого ложного слова.
— Ну вот. Перед вами мне даже соврать как-то не получается...
— Однако.
— Да?
— Ты понимаешь, что быть обманутым таким способом куда неприятнее, чем услышать обычную ложь?
— А...
Возразить было нечего.
Хотя лазейку при желании найти можно.
— ...Прошу прощения.
Сначала я извинился.
А потом добавил объяснение:
— У меня психическое расстройство.
— ...Расстройство?
— Да. Пытаюсь выжить в этом мире — и всё время выходит, что я кого-нибудь обманываю, хотя сам этого вовсе не хочу. Эх. Нельзя так жить...
Немного распределить ответственность никогда не помешает.
Если среда сделала меня таким, то кто загнал меня в эту среду?
Вот именно этот старик.
— Хо-хо...
Аурил Гавис, внезапно оказавшийся главным виновником моих моральных падений, снова рассмеялся.
К счастью, на этот раз улыбались уже и глаза.
Похоже, моя наглость его даже позабавила.
«Отлично. Кажется, напряжение спало».
— Кстати, вы сюда пришли из-за меня?
— Да.
— Хм. Честно говоря, не очень приятно узнавать, что за моей спиной наводили справки...
Я недоговорил и выразительно посмотрел на него.
Старик кашлянул.
— Кхм. Но иначе я бы с тобой не встретился.
— А... точно. Кстати, почему сообщество вдруг закрылось? Я даже подумал, что вы меня оттуда выгнали.
— На то были причины.
— Какие?
— Скажем так: вмешался Королевский Дом. Сейчас всё уже более-менее восстановлено.
— О. Значит, со следующего месяца мы снова сможем там встречаться?
— Нет. Недавно я передал права владения одному знакомому. Ты, возможно, и будешь его видеть, а со мной там теперь встретиться трудно.
— Знакомому... Вы про GM?
— Вероятно, теперь его следует называть так.
Любопытство сразу проснулось во весь рост. Я стал расспрашивать, кто такой этот GM, но Аурил отвечать отказался.
Не похоже, чтобы речь шла о тайне, которую мне категорически нельзя знать.
Скорее старик просто обиделся.
— Не вижу особой причины это скрывать... Но попробуй выяснить своими силами.
— Простите?
— Если для тебя я всего лишь партнёр по сделкам, почему мне относиться к тебе иначе?
— А... ну да.
«Триста с лишним лет человеку, а дуется из-за такой ерунды. Сам виноват, что попался, когда ходит с живым детектором лжи».
— И ещё. Долго ты намерен так со мной разговаривать?
— В каком смысле?
— Там ты обращался ко мне совсем иначе. «Ты», «старик» и всё в таком духе. Сейчас даже кажется, будто передо мной другой человек.
— Да бросьте. Там это просто образ.
— Образ?
— Ну... другая роль. Способ слабого не дать окружающим сесть себе на шею. Неужели вы думаете, что я в здравом уме стал бы дерзить вам в лицо?
— Хм. Не уверен, что до конца понял, но общий смысл я уловил.
Аурил Гавис медленно кивнул.
После этого снова повисла тишина.
На этот раз он заговорил лишь спустя некоторое время.
— Впрочем, я разыскал тебя не ради старых обид. Я хотел бы начать наши отношения заново.
Формулировка прозвучала так, будто бывший возлюбленный пришёл просить второй шанс.
— ...Простите?
Я даже не успел скрыть растерянность, и старик поспешил объясниться.
— Я хочу, чтобы между нами сложились добрые отношения. Мы явно можем быть полезны друг другу. Зачем же бесконечно ходить вокруг да около? Это утомляет нас обоих.
— А-а...
— Поэтому я приготовил подарок.
— Подарок?..
Тело само едва заметно дёрнулось.
С одной стороны, слово приятное.
С другой — от него стало тревожно. Я совершенно не понимал, что у старика на уме.
— Не напрягайся. Ничего дурного в нём нет.
— Тогда расскажите подробнее.
— Ты знаешь, что я хочу, чтобы ты открыл Врата Бездны. Поэтому «подарком» это можно назвать лишь отчасти. В конечном счёте он нужен и мне.
«Господи, да к делу уже».
— Понятно. И что же это?
— Способность, с которой тебе будет гораздо легче и дальше скрывать, кто ты на самом деле.
После этого Аурил коротко объяснил, что именно сделал.
Если свести всё к сути, своей силой он мог наложить на меня постоянную защиту.
— То есть после этого на меня не подействуют ни заклятия вроде «Проверки», ни предметы для допроса вроде «Нарушенного доверия»? Я правильно понял?
— Совершенно верно. Защита накладывается на тело, поэтому она бессильна лишь тогда, когда твой разум открыт.
— Разум открыт?
— Например, в том месте, куда тебя призывают каждый месяц.
«А. В духовном мире не сработает».
Значит, на Круглом столе врать напропалую всё равно не получится.
— Ну что скажешь о моём подарке?
Я ненадолго задумался.
Польза была огромной, тут спорить бессмысленно.
Раз старик сам это обещает, значит после такой защиты «Нарушенное доверие» и подобные штуки действительно перестанут быть угрозой.
Вот только...
«А если он вместе с подарком незаметно подсунет мне какую-нибудь дрянь?»
В магии я разбирался хреново.
Захочет Аурил Гавис пришить к этой защите условный маяк слежения — я даже не пойму, что произошло, не говоря уже о том, чтобы снять его.
И самое неприятное...
«Отказаться я всё равно не могу».
Передо мной стоял старик, который одним жестом отправил Рыцаря Света в отключку.
Если он действительно хочет мне навредить, согласия спрашивать не станет.
— Хорошо. Вы наложите её прямо сейчас?
— Вообще-то... уже наложил. Сразу, как только снова встретил тебя в канализации.
— Что? Но я ничего не почувствовал.
— Это моя специальность.
«Ясно».
Я и так понимал, что выбора у меня с самого начала не было.
Но теперь стало особенно мерзко.
Вот почему он всё это время говорил о подарке в прошедшем времени.
Когда с «подарком» разобрались, Аурил Гавис сразу обозначил ещё одну вещь.
— Скажу заранее: я не собираюсь принуждать тебя или держать под жёстким контролем.
Вот это уже хорошие новости.
Неизвестно, сколько проживёт такое обещание, но всяко лучше, чем если бы он прямо сейчас душил меня магией и диктовал условия.
— Как и ожидалось от вас. Вы вызываете уважение.
— Хо-хо, ну что ты...
Я подольстился, старик скромно рассмеялся.
Мы оба прекрасно понимали, что это пустой спектакль.
Но в обществе лицемерие тоже считается формой вежливости.
Я продолжал дружелюбно улыбаться и одновременно перебирал варианты.
Их было два.
Первый: «Ха-ха, рад был встрече. Вы ведь сами сказали, что принуждать меня не станете? А у меня срочное дело. Всего доброго, берегите здоровье!»
Любым способом оторваться от Аурила Гависа и идти спасать Амелию.
И второй...
Выжать из старика всё, что можно.
Долго выбирать не пришлось.
Я уже пытался его избегать, а в итоге мы всё равно встретились.
Причём незаметно стряхнуть его с хвоста невозможно.
Даже если сейчас выбрать первый путь, этот старый сталкер почти наверняка попрётся следом.
«Если он захочет, то и личину Железной Маски наверняка снимет без труда. А там уже узнать настоящее имя — плёвое дело».
Раз уж платить всё равно придётся, разумнее хотя бы получить что-нибудь взамен.
«Ну и хрен с ним. Будем доить до последней капли».
Решение было принято.
Я осторожно заговорил:
— Эм... господин Гавис.
— Слушаю.
— Можно попросить вас об одном одолжении? Если поможете, я назову вам своё имя и покажу лицо.
— Имя и лицо?..
— Вы ведь давно хотели узнать.
— Это верно, но...
— Тогда давайте провернём одно дело вместе.
Аурил Гавис не ответил.
Он просто смотрел на меня.
И по этому взгляду читалось совершенно ясно:
«Какую ещё херню этот ублюдок задумал?»
Тем временем Амелия, ведя за собой двух сестёр по канализации, резко остановилась.
— П-почему мы вдруг встали?..
Вокруг не слышалось ни единого постороннего звука.
Но одна из способностей эссенции, которую Амелия всё это время держала активной, внезапно перестала работать.
Иными словами...
— Он здесь.
Мятежник Рикардо Люхенпраха находился где-то рядом.
«Значит, всё-таки дошло до этого...»
Первая мысль была о Янделе.
Что с ним стало, если Люхенпраха уже здесь?
Амелия сразу заставила себя перестать об этом думать.
Она ведь пообещала верить ему.
Сейчас нужно было заботиться о другом.
— Под «ним» вы ведь не...
Лаура вздрогнула.
Раньше, отвечая на вопрос об отрубленной руке, Амелия уже рассказывала обеим сёстрам, что её преследует Рикардо Люхенпраха.
— Да. Это он.
Две девочки побледнели.
Перед глазами у них наверняка всплыло то, как всего несколько часов назад этот человек вырезал сотни исследователей.
— Амелия. Лаура.
— Д-да!
— Слушайте внимательно. Мы почти пришли.
Она коротко, без лишних слов, объяснила дорогу к выходу в город.
— Бегите. Я задержу его настолько, насколько смогу.
Сёстры отреагировали по-разному.
— Госпожа Эмили... почему вы столько для нас делаете?..
Маленькая Амелия совсем растерялась.
Кажется, девочка даже беспокоилась за неё из-за того, что та собиралась остаться одна.
А вот Лаура повела себя иначе.
— Амелия, сюда. Живо.
— Н-но...
— Быстрее!
В ней тоже были и вопросы, и благодарность. Но всё это Лаура отодвинула в сторону, схватила младшую сестру и побежала по указанному проходу.
У неё было кое-что важнее любых личных чувств.
Амелия несколько секунд смотрела вслед двум девочкам, бегущим рука об руку.
Стоило только взглянуть в тёмный тоннель, и память сама дорисовала то, что ждало в конце.
То место.
Тот день.
То, через что ей пришлось пройти.
«Смогу ли я теперь изменить будущее?»
Ответа пока не было.
Но затем за спиной раздался низкий мужской голос.
— Похоже, эти дети тебе дороги.
Амелия повернула голову.
Рикардо Люхенпраха улыбался.
— Тем лучше.
В его улыбке не было ничего человеческого.
— Я смогу показать тебе, что значит потерять дорогого человека.
Амелия крепче сжала кинжал.
Загружаем комментарии…