Кто-то назвал бы её глупой.
Люди всё равно когда-нибудь умирают, а в этом мире почти каждому приходится хотя бы раз кого-нибудь терять.
Самая обыкновенная трагедия.
Другие, возможно, удивились бы сильнее.
Женщина, которую все привыкли считать бесчувственной, не сумела пережить всего одну смерть в семье и в конце концов сама пошла ко дну.
Нашлись бы и те, кто назвал бы её слабой.
За двадцать лет она так и не справилась с тем, что остальные рано или поздно переживают и оставляют позади.
Амелия и сама не могла сказать, что это совсем уж неправда.
Но...
Шх!
Лаура всё равно сказала бы другое.
Провела бы ладонью по волосам младшей сестры, которая вечно оставалась для неё маленькой и требовала заботы, и тихо сказала бы: «Тебе, должно быть, пришлось очень тяжело».
Без упрёка.
Даже не спросив сначала, зачем Амелия натворила столько всего.
Просто крепко обняла бы её и сказала, что она слишком долго всё тащила на себе.
Пускай весь мир сторонился Амелии. Пускай кто-нибудь называл её холодной женщиной, в которой нет ни капли чувства.
Для сестры она всё равно оставалась плаксивой младшей девочкой.
Единственным человеком в мире, способным видеть её именно такой, была Лаура.
Да.
Наверняка всё было бы именно так...
— Прости...
— Перед кем ты извиняешься?
Боль из живота разливалась по всему телу.
Амелия закрыла глаза.
— Сестра...
Ничего не получилось.
Все эти двадцать лет она становилась сильнее ради сегодняшнего дня — и всё равно оказалась слабее этого человека.
Она пыталась объяснить Люхенпраха, что никакого отношения к Ордену Розы не имеет. Он даже слушать не стал.
Пришлось драться.
Амелия тянула время из последних сил, лишь бы Лаура успела уйти подальше.
Но и этому пришёл конец.
— Что такое? Уже мерещится всякое?
Мужчина усмехнулся и провернул меч в ране.
Живот обожгло болью.
— Думаешь, я позволю им сбежать?
Острая боль вернула Амелию в настоящее.
— Ты тоже посмотришь. Увидишь то же, что когда-то пришлось увидеть мне.
Люхенпраха выдернул клинок.
Амелия рухнула.
Он схватил её за волосы и поволок по проходу.
Нетрудно было догадаться, что будет дальше.
«Я смогу показать тебе, что значит потерять дорогого человека».
Он убьёт Лауру у неё на глазах.
Точно как в тот день.
Плеск!
Каждый рывок отдавался тошнотой.
Сознание то проваливалось, то всплывало, и всякий раз перед глазами была уже другая картина.
— Далеко уйти не успели.
Голос Люхенпраха.
— С-сестра...
— Беги первой! Я здесь задержу...
Слова из прошлого.
— Амелия!...
Меч, направленный на маленькую Амелию.
И затем...
Шх!
Лаура, закрывшая младшую сестру собой.
— СЕСТРА!!!
Как и тогда, клинок прошёл сквозь её грудь.
«Значит... я и правда ничего не изменила».
Только сейчас Амелия поняла окончательно.
Вот чем заканчивается желание, которое она несла в себе двадцать лет.
Истории, где после всех бед двое наконец живут долго и счастливо, существуют только в сказках.
— Отличное лицо.
В настоящем мире осталась всего лишь глупая и слабая женщина, не сумевшая спасти сестру.
Шх!
Люхенпраха вытащил меч из тела Лауры.
Сознание Амелии снова померкло.
А когда перед глазами возникла следующая сцена, вокруг уже была тёмная канализация, пропитанная запахом крови.
БАХ!
По тоннелю прокатился оглушительный грохот.
И вдруг холодеющей кожи коснулось живое тепло.
— Эй. Ты чего разревелась?
Амелия не понимала.
— Ещё ведь ничего не кончилось.
«Не кончилось?»
Что он имеет в виду?
Мысли уже не слушались.
Но потом прозвучало другое:
— Ты и так намучилась. Дальше оставь всё мне и немного отдохни.
От этих слов напряжение, сковывавшее тело, вдруг ушло.
Веки сами закрылись.
— Когда проснёшься, всё уже будет закончено.
Это стало последним, что Амелия успела услышать.
Стоило Амелии потерять сознание, как я заорал во весь голос:
— Чего встала?! Хватай сестру и беги!
Обращался я к маленькой Амелии.
Для удобства — к мелкой Амелии.
— А... а!...
Она несколько секунд смотрела на меня в полном ступоре, потом всё-таки очнулась, взвалила сестру на маленькую спину и побежала.
«Фух. Дальше с ними разберётся старик».
Я перевёл взгляд на Люхенпраха.
— Ты!...
Он не скрывал растерянности и быстро оглядывал тоннель.
Проверяет, не пришёл ли со мной Рыцарь Света?
«Вот же смешной ублюдок».
— Если так боишься, что он появится, какого хрена сам сюда припёрся? Мёдом намазано?
Люхенпраха промолчал.
Только взгляд отвёл с каким-то очень странным выражением.
— Ты что... выход искал, заблудился и случайно дошёл сюда?
Я спросил почти в шутку. Не мог же он всерьёз так облажаться.
Ответ прозвучал после короткой паузы:
— ...Меня привела судьба.
— Ага. Судьба, блядь.
Я фыркнул, но почти сразу понял, что смеяться особенно не над чем.
Если ты сколько угодно дёргаешься, а события всё равно приходят в одну и ту же точку, чем это отличается от судьбы?
Пока я думал об этом, Люхенпраха сам задал вопрос:
— Кстати... ты пришёл один?
— Один.
Рыцарь Света мне никогда другом не был, так что скрывать тут нечего.
Я ответил и сразу спросил то, что давно хотелось понять:
— Слушай, а чего ты вообще так к ней прицепился?
— Тебе знать незачем.
— Какой нежный.
Я чуть скосил взгляд на Амелию.
Раны затягивались настолько быстро, что это было видно даже без всяких навыков.
Перед тем как влезть в бой, я успел разорвать ещё один свиток связи.
Теперь нас было трое в одной «Связи», а значит [Запрет Речи] на Амелию тоже больше не действовал.
«Если бы она ещё оставалась в сознании, всё пошло бы куда проще».
Жаль, конечно.
Но ради приглашения в отряд уровня SSR можно и попотеть.
Так что...
— Отойди. Отдай мне женщину, и тебя я...
— Завались, однокнопочный.
Я поманил его пальцами.
— Хватит трепаться. Иди сюда.
Похоже, это будет последняя драка в моём путешествии во времени.
— Ха... ха...
Девочка бежала по канализационному тоннелю и хватала ртом горячий воздух.
Мышцы уже горели и никак не хотели остывать. Но ещё сильнее жгло спину: она вся была мокрой от крови сестры.
— С-сестра... ты... ты ведь в порядке?..
Амелия сама едва могла дышать, однако не переставала говорить с Лаурой, которую тащила на себе.
Ответа не было.
Чем дольше длилось молчание, тем отчаяннее Амелия отгоняла дурные мысли и заставляла ноги двигаться.
Но тело уже дошло до предела. Она несла сестру и всё равно пыталась бежать, хотя сил оставалось только на тяжёлую трусцу.
— Ах!...
Ноги внезапно подломились.
Амелия упала.
Она не зацепилась за камень и не оступилась. Просто мышцы перестали держать.
— Сестра! Ты не ушиблась? Слышишь?
О своей подвернувшейся лодыжке Амелия даже не подумала. Первым делом проверила Лауру: вдруг после падения рана стала хуже.
— А... мелия...
Похоже, удар привёл Лауру в чувство.
— Сестра! Ты в порядке? Осталось совсем немного. Не говори, просто...
— Одна...
Голос был слишком слабым, и фраза оборвалась.
Но Амелия знала, что сестра хотела сказать дальше.
«Оставь меня и беги одна».
Будь у Лауры чуть больше сил, следом наверняка прозвучали бы доводы. Что ей уже не помочь. Что разумнее хотя бы одной из них выжить. Что-то в этом духе.
Амелия сделала вид, будто не расслышала.
— Прости, не понимаю, что ты говоришь.
Она осторожно подхватила обмякшее тело сестры.
Лаура всегда была сантиметров на пятнадцать выше, но сейчас почему-то казалась совсем маленькой.
И, может быть, даже легче, чем раньше.
Хотя откуда у самой Амелии вдруг взялись бы силы?
«Кровь...»
Вот почему.
Кровь, прежде наполнявшая тело Лауры, вытекала наружу. Поэтому сестра и казалась всё легче.
Амелия усадила сестру у стены, разорвала одежду и прижала ткань к ране.
Потом вылила на неё все оставшиеся зелья.
Сделать это нужно было гораздо раньше. Но тогда в голове была только одна мысль: выбраться подальше.
«Почему я такая тупая?..»
Стало до слёз стыдно.
Лаура всегда сохраняла спокойствие. Наверняка она и в такой ситуации сразу поняла бы, что делать.
— Кх-х!...
Когда зелье взялось за рану, Лаура задрожала от боли.
На лбу и шее вздулись толстые жилы.
— Потерпи! Пожалуйста, ещё немного...
Амелия снова взвалила её на спину.
Она уже собиралась подняться, когда...
БА-А-АХ!
Тоннель содрогнулся.
Сверху посыпались камни.
Грохот!
В ту же секунду Амелию толкнули в спину, и она полетела вперёд.
Бух!
Упав, она сразу обернулась.
И увидела Лауру.
Картина была настолько невозможной, что сознание сперва отказалось её принимать.
Нижнюю половину тела сестры придавила огромная глыба.
— Амел... ия...
— Сестра...
Амелия поползла к ней как загипнотизированная.
Лаура оттолкнула её руку.
— Ты что делаешь?!
Крик Амелии разнёсся по тоннелю.
Полуприкрытые, уже мутные глаза сестры остановились на ней.
— Иногда... я тебя... ненавидела...
— З-знаю. Даже ты могла... Конечно могла. Я всё понимаю, только хватит упрямиться, давай я...
— Слушай!...
Амелия замолчала.
Голос Лауры хрипел, будто горло было забито мокротой. На настоящий крик сил у неё уже не осталось, но в этом слабом звуке почему-то было столько воли, что спорить не получалось.
Ладонь коснулась щеки Амелии.
И теперь Лаура заговорила совсем мягко.
— Ты ведь... этого хотела.
— ...
— Всегда... мечтала именно об этом...
По щеке Амелии что-то потекло.
Пот или слёзы — она уже не понимала.
Но одно почувствовала совершенно ясно.
Тук!
Сердце сорвалось с ритма.
Наверное, разум до последнего пытался отрицать очевидное, а всё остальное в ней уже знало правду.
— Почему... почему ты так говоришь?..
В словах Лауры не было самой Лауры.
Будто она рассказывала о будущем, в котором её уже нет.
— Сестра, не сдавайся. Ты же выпила зелье. Осталось совсем немного... Камень я уберу, слышишь? Быстро уберу. Обязательно. Я смогу... Ладно?
Лаура стиснула губы. На лице на миг проступило мучение.
Лишь на миг.
— Забудь всё страшное... что было здесь.
— ...
— Теперь у тебя... наконец начнётся обычная жизнь.
Подбородок Лауры дрожал. Она заставила мышцы лица подняться и улыбнулась так светло, как только могла.
А потом всё случилось мгновенно.
Щёлк!
Лаура выхватила кинжал с пояса Амелии.
И вонзила себе в шею.
Шх!
— Нет!...
Амелия тут же выдернула клинок.
Вылила на рану остатки зелья.
Зажала шею обеими ладонями, пытаясь хоть как-то остановить кровь.
Но этого оказалось мало.
— Нет. Нет, нет, нет...
Кровь, ещё секунду назад толчками лившаяся между пальцев, перестала идти.
Ш-ш-ш...
Исчез и тихий кипящий звук, с которым зелье вступало в реакцию с живой плотью.
Тепло под ладонями уходило.
Кровь оставалась липкой, но больше не была горячей.
— А... а-а...
Амелия поняла.
Лауры здесь больше нет.
— А-А-А-А-А-А-А!!!
Она закричала как обезумевшая и прижала к себе верхнюю половину тела сестры.
В этот самый миг потолок обрушился снова.
Гр-р-р-р!
Камни посыпались вниз.
Амелия видела их.
И не двинулась.
Пусть тогда хотя бы останется с сестрой до самого конца.
Но этот жестокий мир не позволил даже этого.
— Кх!...
Будто невидимая рука рванула её за ворот, и Амелию отбросило назад.
Бух!
Затылок ударился о стену.
Зрение поплыло.
Сознание быстро уходило, а Амелия всё смотрела на сестру, исчезающую под грудой камней.
И тогда услышала шаги.
Шаг. Шаг.
Она рефлекторно повернула голову.
По тоннелю к ней шёл какой-то старик.
— К-кто...
Он посмотрел на Амелию без всякого выражения.
Только если всмотреться внимательнее, можно было заметить: старик словно колеблется, обдумывая что-то.
Несколько секунд он молчал.
Потом тяжело вздохнул.
— Эх. И как только у него хватает совести просить столько всего.
И наконец представился:
— Аурил Гавис. Так зовут этого старика.
Загружаем комментарии…