Окончательно вернувшись в реальность, Седина наконец осознала, в каком положении оказалась.
Руджер не только пришёл ей на помощь. Сейчас он держал её в объятиях.
Это точно была реальность, и всё же происходящее слишком напоминало сон.
— Учитель...
Но прежде чем девушка успела произнести что-нибудь ещё, Мировое Древо яростно содрогнулось. Низкий гул прокатился по исполинскому стволу, ветви закачались, и с высоты посыпались бесчисленные листья.
Седина ощутила захлестнувшие Древо эмоции.
Оно скорбело, потому что едва обретённая кровь Плантэ вновь ускользнула из его рук.
— Сначала выберемся отсюда.
Руджер поддержал Седину, подхватил раненую Амбеллу и прыгнул вниз.
С высоты в несколько сотен метров открывался вид на всю Колыбель. От Замка Серендель почти ничего не осталось, а повсюду, словно исполинские змеи, извивались корни Мирового Древа. Землю покрывали воронки и обломки, среди которых продолжали сражаться уцелевшие воины.
При виде поля боя, наполненного смертью и криками, у Седины перехватило дыхание.
За те недолгие мгновения, которые она провела без сознания, всё вокруг некогда прекрасного Мирового Древа изменилось до неузнаваемости. Потрясение оказалось настолько сильным, что девушка даже не почувствовала ужаса от падения с головокружительной высоты.
— Держитесь крепче.
Пронзительный металлический клёкот разнёсся над Колыбелью.
Издалека к ним стремительно подлетела огромная стальная птица. Она подхватила Руджера, Седину и Амбеллу на широкую спину, не позволив им сорваться вниз.
Маг немедленно перенёс окутывавшего его Атера Ноктюрнуса на металлическую птицу. По стальному корпусу разлились колышущиеся тени, и Стальной Ворон вновь обрёл полноценное тело.
Широко расправив крылья, фамильяр понёсся на помощь сражавшимся внизу товарищам.
Виерано, которого со всех сторон теснили древесные марионетки, поднял голову и увидел Седину.
— У вас получилось!
Лютер, сражавшийся рядом с ним, тоже едва заметно улыбнулся.
После освобождения Седины марионетки, ещё недавно наступавшие неудержимым потоком, заметно замедлились. Движения сделались вялыми, а строй потерял прежнюю слаженность.
Стальной Ворон с грохотом приземлился среди них. Одним взмахом крыльев он разметал деревянные тела в стороны и расчистил вокруг себя широкое пространство.
Пользуясь короткой передышкой, Руджер достал артефакт для восстановления магической силы, а Амбелле протянул ампулу с восстанавливающим составом.
— Ух... Болит так, будто меня всё ещё режут.
Эльфийка приняла ампулу и ввела содержимое в уцелевшую часть плеча. Отсечённая рука, разумеется, не выросла заново, но кровь почти сразу остановилась, а боль немного ослабла.
— Госпожа Амбелла!
Увидев её рану, Виерано побледнел.
— Не поднимай шум. Пустяки.
— Но ваша рука...
— Если считать её платой за спасение этой девочки, я ещё дёшево отделалась.
Амбелла перевела взгляд на Седину.
Та тоже смотрела на неё.
Сначала девушка видела только Руджера, но теперь вспомнила, что возле трона находилась и одноглазая эльфийка. Страшная рана наверняка появилась именно тогда, когда Амбелла вместе с учителем пыталась освободить её.
Женщина внимательно всмотрелась в лицо Седины.
— Теперь, когда я вижу тебя вблизи... Глаза у вас совершенно одинаковые.
— Кто вы?...
Глядя на Амбеллу, Седина испытывала странное чувство. Дело было не только в том, что эльфийка говорила так, словно давно её знала. Куда сильнее девушку смущал её тёплый взгляд.
Так на неё уже когда-то смотрели.
Амбелла усмехнулась, услышав прямой вопрос.
— Просто старая знакомая твоей матери.
— Моей матери...
Седина хотела спросить, какой была Элла Плантэ и почему Амбелла так старалась спасти её дочь. Но в разговор вмешался Лютер.
— Простите, что прерываю трогательное воссоединение, однако время для воспоминаний выбрано не лучшее.
Рыцарь был прав.
Им удалось спасти Седину, но Мировое Древо продолжало бушевать. Его мощь заметно уменьшилась, однако даже сейчас происходившее напоминало настоящее стихийное бедствие.
Ещё больше беспокоила реакция Вентмин.
После освобождения Седины доступная ей сила Мирового Древа резко сократилась. Осознав это, эльфийка пришла в ярость.
— Вы... жалкие крысы!
Слившаяся с Древом Вентмин возвышалась над землёй огромным деревянным изваянием высотой более десяти метров. Её лицо исказилось, кора покрылась трещинами, а мелкие обломки осыпались вниз трухой.
В абсолютной власти, которую она наконец обрела, будто появилась пробоина. Сила вытекала из тела, и Вентмин не могла её удержать.
Совсем недавно она могла раздавить этих ничтожных существ, словно насекомых. Но в итоге именно Вентмин потерпела поражение.
К гневу примешивался жгучий стыд.
Её взгляд остановился на Беларуне, сыгравшей решающую роль в освобождении Седины.
— Мне следовало убить тебя в тот самый миг, когда ты впервые попалась мне на глаза!
Вентмин признала собственную ошибку.
Она проявила высокомерие и беспечность. Но на этот раз собиралась довести дело до конца.
Под тяжестью направленного на неё убийственного намерения Беларуна побледнела.
Вентмин протянула руку. Деревянные кончики пальцев расщепились, и из них вырвались длинные копья, устремившиеся к эльфийке.
Беларуна умела проникать в структуру Мирового Древа и вмешиваться в его работу, но выдающимися физическими способностями не обладала. Уклониться от такого удара она не успевала.
Однако на поле боя Беларуна была не одна.
Сверху упала человеческая фигура. Меч описал перед ней несколько стремительных дуг, отбив все древесные копья в стороны.
Каждый удар отдавался жгучей болью в запястье Алекса. Копья были напитаны силой Мирового Древа, и даже простое соприкосновение с ними ощущалось как удар тяжёлого молота.
Но на лице наёмника не отразилось ничего.
— Ты...
Вентмин широко распахнула глаза при виде Алекса, а затем стиснула зубы.
— Значит, Береборн...
Если этот человек оставался жив, значит, самый преданный меч Вентмин погиб.
Тем временем Алекс подхватил Беларуну и отступил вместе с ней к Руджеру.
— Алекс. Значит, ты тоже выжил.
— Разумеется. Неужели я похож на человека, который так легко умирает?
— Я-я тоже жив, — напомнил Ганс, присоединяясь к остальным.
Подчинённые Руджера наконец вновь собрались вместе.
Взгляд Алекса встретился со взглядом Лютера. Сильнейший мечник континента лишь слегка кивнул в знак приветствия.
Ни один не стал спрашивать другого, почему тот оказался здесь и чем занимался до этого момента. Сейчас они были товарищами, прикрывавшими друг другу спины. Остальное могло подождать.
Лютер перевёл взгляд на Руджера.
— Итак, нужного человека мы спасли, отставшие тоже подтянулись. Каков дальнейший план?
Главную задачу они действительно выполнили. Седина была свободна.
Конечно, назвать произошедшее полным успехом не позволяли многочисленные жертвы. Но если бы девушку не удалось спасти, погибших стало бы несравнимо больше.
— Разумнее всего немедленно отступить, — произнёс Виерано.
Без Седины Мировое Древо больше не могло использовать изначальную мощь. Сейчас оно бесновалось от ярости, но со временем должно было успокоиться.
Руджер тоже считал этот вариант наиболее разумным. Не было смысла подвергать всех новым опасностям, если они уже добились своей цели.
Однако неожиданно возразила сама Седина.
— Нет.
Все взгляды обратились к ней.
Никто не стал сразу требовать объяснений. Кровь Плантэ связывала Седину с Мировым Древом теснее, чем любого из присутствующих, а значит, для возражения у неё должна была быть серьёзная причина.
— Если мы сейчас уйдём, Мировое Древо уже никогда не станет прежним.
— Никогда не станет прежним? — переспросил Виерано.
— Да. Вентмин Лифр насильно пробудила его силу. Она использовала жизни наших соплеменников, чтобы внедрить в Древо вредоносный код. Из-за этого отдельные части Мирового Древа повреждаются и разрушаются.
Седина чувствовала это благодаря крови Плантэ.
Мировое Древо страдало. Именно поэтому оно так отчаянно пыталось удержать единственную девушку, способную исцелить его раны.
Если они уйдут сейчас, Древо уже не восстановится. Благословенный им Лес Жизни начнёт постепенно увядать, а затем неизбежно погибнет и родина эльфов.
Поняв смысл её слов, Амбелла помрачнела.
Однако Лютер смотрел на происходившее иначе.
— Ранено Мировое Древо или нет, меня это не касается. Моя задача — уничтожить всё, что может угрожать Империи.
Для него увядание и гибель Мирового Древа оставались исключительно эльфийской бедой.
Если оно погибнет, следом падёт Эльфийское Королевство, а не Империя. С точки зрения последней исчезновение потенциально опасного соседа могло считаться даже хорошей новостью.
— Нельзя рассуждать так просто! — Седина прямо посмотрела на Лютера.
Несмотря на огромную разницу в росте и силе, девушка не отступила ни на шаг.
Наблюдая за ней, Руджер невольно вспомнил их первую встречу.
Тогда Седина постоянно запиналась, не могла смотреть собеседнику в глаза и радовалась уже тому, что кто-то обращался к ней с добрым словом.
Теперь перед ним стоял совершенно другой человек.
— Мировое Древо связано с жизненной силой всей природы, — продолжила девушка. — Если оно начнёт увядать, последствия затронут не только эльфийский лес.
— И какое это имеет значение?
— Самое прямое. Вы думаете, влияние Леса Жизни заканчивается на его границах? Вместе с Мировым Древом начнут увядать и соседние земли. Под угрозой окажутся даже житницы Империи.
— Хм.
Седина говорила слишком серьёзно, чтобы её слова можно было принять за преувеличение.
Лютер недовольно цокнул языком. Если влияние Мирового Древа действительно простиралось так далеко, Империя уже не могла просто наблюдать за его гибелью со стороны.
Кроме того, оставалась ещё одна проблема.
Вентмин Лифр.
Все одновременно посмотрели на неё.
Жестокая и беспощадная эльфийка стояла неподвижно. Гибель Береборна, остававшегося рядом на протяжении сотен лет, явно стала для неё тяжёлым ударом.
Впрочем, спокойствие Вентмин не обманывало никого. Она напоминала вулкан, готовый взорваться, и каждый присутствующий ощущал это почти инстинктивно.
— Выживание сильнейшего было и остаётся законом природы, — наконец произнесла она.
Огромная деревянная рука протянулась к земле.
По её воле почва вздулась. Из неё пробился росток, который за несколько мгновений вытянулся и превратился в молодое дерево.
— Сильный пожирает слабого, а слабый становится его пищей. Как бы вам ни хотелось это отрицать, изменить этот закон невозможно.
Ствол дерева уродливо изогнулся и принял человеческие очертания.
Тонко вырезанные черты лица, стройная фигура и подобие роскошной одежды не оставляли сомнений. Перед ними стояла древесная марионетка, воссозданная в облике Береборна, погибшего от меча Алекса.
Вентмин посмотрела на неё со смешанными чувствами.
Это был не настоящий Береборн.
Лишь подделка, созданная по сведениям, которые Мировое Древо сохранило в своей памяти.
— Поэтому я пожирала первой. Если не ешь ты, съедят тебя. Так устроен мир. И потому я ела снова и снова.
Несколько мгновений она молча смотрела на копию погибшего подчинённого.
— И всё же где-то в глубине души я понимала, что не смогу вечно оставаться наверху. Однажды, подобно всем, кого поглотила прежде, я сама окажусь добычей.
Вентмин со скрипом повернула голову к Мировому Древу.
Они всё ещё оставались единым целым, однако после освобождения Седины сила Древа оседала в глубине подобно тяжёлому осадку, вновь становясь недоступной.
Она почти добилась своего.
До полного пробуждения оставалось совсем немного.
И всё же Вентмин проиграла.
— Но теперь, когда этот миг настал, я не чувствую ни пустоты, ни ярости, которых ожидала.
Она потеряла самого преданного подчинённого и не сумела пробудить Мировое Древо.
Враги тоже явно не собирались позволять ей уйти.
Та, что всегда смотрела на остальных сверху, теперь сама оказалась среди слабых. Лишь опустившись до уровня прежних жертв, Вентмин поняла, что они испытывали перед неминуемым концом.
Страх?
Ужас?
Нет.
В ней пробудилось лишь одно желание.
— Выжить.
Бороться до конца, вложив в это все оставшиеся силы.
Подобно лягушке в пасти змеи.
Кролику, которого настигла лисица.
Оленю, за которым гналась волчья стая.
Даже в последний миг нельзя было прекращать борьбу за жизнь. Ведь это тоже оставалось законом природы.
Вентмин посмотрела на противников.
— Идите же, те, кто желает поглотить меня. Я встречу вас всей оставшейся силой.
Услышав её спокойный, полный решимости голос, Руджер нахмурился.
Он надеялся, что после поражения Вентмин окончательно обезумеет и начнёт беспорядочно крушить всё вокруг. Но ожидать подобной слабости от эльфийки, прожившей долгие столетия, было слишком наивно.
Сейчас она стала гораздо опаснее, чем несколько мгновений назад, когда распоряжалась большей частью силы Мирового Древа.
Впрочем, Руджер тоже был не один.
— Лидер, что будем делать? — спросил Ганс.
— Сражаться.
Руджер поправил одежду и сделал шаг вперёд.
— Теперь мы не можем отступить.
— Мы точно справимся? — Ганс с сомнением посмотрел на Вентмин. — У этой древесной дамы взгляд не просто обезумел. Такое чувство, будто её глаза уже совершили полный оборот и вернулись на место.
Вентмин лишилась части силы, но всё ещё оставалась слита с Мировым Древом. Недооценивать её было нельзя.
Сколько бы раз они ни уничтожали деревянное тело, оно восстановилось бы вновь. Перед физическими атаками эльфийка оставалась практически бессмертной.
Но это ещё не означало, что победить её было невозможно.
— Я смогу, — произнесла Седина и решительно шагнула вперёд.
Вентмин молча посмотрела на маленькую фигурку.
Седина выдержала её взгляд и не отступила.
— Я отделю Мировое Древо от этой женщины. После этого вы сможете с ней справиться.
— Сколько времени тебе потребуется? — сразу спросил Руджер.
Он не стал задавать бессмысленные вопросы о том, возможно ли это и действительно ли Седина была способна исполнить задуманное.
Руджер верил ей.
— Я впервые пытаюсь напрямую соединиться с Мировым Древом, поэтому не могу назвать точное время. Но если мне удастся воспользоваться кое-чем...
Седина посмотрела за спину Вентмин.
Там находился водоём, наполненный соком Мирового Древа. Погрузившись в него, можно было установить с Древом самую глубокую связь.
Если Седина сумеет добраться до воды, шанс появится.
— Надо же, — пробормотала Амбелла. — Мы столько сил потратили, чтобы вытащить тебя из Мирового Древа, а теперь должны отправить обратно.
Однако в её голосе не было ни раздражения, ни обречённости.
Напротив, смелость Седины вызывала у неё невольную гордость.
«Ну конечно. Элла просто обязана была родить дочь, похожую на неё как две капли воды...»
На мгновение перед Амбеллой возник образ Эллы Плантэ.
Когда-то из-за собственной слабости она уже позволила той уйти и могла лишь смотреть ей вслед.
На этот раз Амбелла не собиралась отпускать её дочь одну.
Она перехватила меч оставшейся рукой.
— Кто-нибудь хочет отступить? Если да, поднимите руку сейчас.
Никто не ответил.
Амбелла удовлетворённо кивнула.
— Отлично. Тогда вперёд.
Загружаем комментарии…