Вентмин спокойно смотрела на противников. Плотно сжатые губы и холодный, сосредоточенный взгляд без слов давали понять, что от прежней беспечности не осталось и следа.
— Будьте осторожны, — предупредил Виерано непривычно напряжённым голосом. — Если Вентмин Лифр возьмётся за дело всерьёз, всё станет гораздо хуже.
— Почему? — спросил Лютер.
Ответила ему Амбелла:
— Потому что она глава семьи Лифр.
Среди эльфов древность и чистота рода имели вполне осязаемое значение. Рождённые в знатных семьях от природы превосходили большинство своих сородичей, а потому положение в обществе во многом определялось происхождением. Разумеется, встречались и исключения, способные превзойти любые преимущества крови, но общее правило оставалось неизменным.
Вентмин Лифр же была гением даже в таких условиях и удерживала место главы семьи на протяжении пяти столетий.
Слабой её не назвал бы никто.
— В искусстве друидов с ней мало кто может сравниться, — продолжила Амбелла. — Именно поэтому её совместимость с Мировым Древом является одной из лучших. Выше была только у Эллы Плантэ.
Прежде даже Вентмин не могла полностью совладать с мощью Мирового Древа. Опьянённая обрушившейся на неё силой, она растрачивала её без меры и выпускала наружу грубыми, неукротимыми потоками. Теперь же, когда возможности Древа сократились, положение неожиданно изменилось в её пользу.
Общая мощность упала примерно наполовину, зато точность, тонкость управления и скорость применения силы возросли больше чем в пять раз. Ослабевшее Мировое Древо наконец перестало подавлять Вентмин своим величием и превратилось в послушное продолжение её воли.
— Теперь с ней будет ещё сложнее, — негромко произнёс Руджер.
Он наконец понял, откуда взялось тревожное ощущение, всё это время скребущееся на краю сознания. Инстинкты не обманывали его.
Нынешняя Вентмин Лифр была куда опаснее прежней.
— Вы уже успели произнести последние слова? — равнодушно спросила эльфийка, обводя собравшихся взглядом. — Впрочем, это всё равно бессмысленно. Сегодня отсюда никто не уйдёт живым.
— Это мы ещё посмотрим, — без колебаний ответила Седина.
Взгляд Вентмин остановился на девушке.
В этот момент по её укоренившемуся в земле телу разнёсся влажный, тяжёлый плеск. Из глубины Мирового Древа поднималась сила великой природы, жизненная энергия и частица мощи самого Древа. Эльфийка жадно впитывала всё это, словно питательные соки, но больше не пыталась выплеснуть накопленное единым неудержимым потоком.
На этот раз она тщательно подчинила каждую крупицу силы.
Золотистая энергия тонкими нитями потекла с её ладоней и растворилась в воздухе. Почти сразу все ощутили сладкий аромат, настолько густой и дурманящий, что от одного вдоха мысли начинали лениво расплываться.
Первым среагировал Виерано.
— Не вдыхайте! Этот запах вызывает галлюцинации!
По его призыву духи ветра завертелись вокруг их группы, отбрасывая дурманящую пыльцу прочь. Воздух уплотнился в едва заметный барьер, не позволявший аромату проникнуть внутрь.
Но неудача нисколько не смутила Вентмин.
Это было лишь предвестие того, что она собиралась показать.
— Цветите же, дети мои.
Её голос наполнился ласковой, почти материнской нежностью, настолько чуждой прежней жестокости, что от этого становилось не по себе.
У ног эльфийки проклюнулся первый росток, а за ним появился второй, третий, и через несколько мгновений счёт перевалил за несколько десятков. Их стебли стремительно тянулись вверх, на концах наливаясь бутонами, и вскоре вокруг Вентмин раскинулся целый сад. Цветы раскрывались один за другим, смешивая всевозможные краски в чарующий узор. Лёгкий порыв ветра сорвал с лепестков золотистую пыльцу, и та поднялась над землёй туманной дымкой, напоминавшей утреннюю зарю.
Вместе с садом преобразилась и сама Вентмин. По всему её древесному телу раскрылись крупные цветы, голову укрыл подобный изящному шлему венец из розовых лепестков, а другие лепестки сомкнулись на груди и плечах, превратившись в роскошные доспехи.
Такое зрелище завораживало. Даже человек с давно омертвевшей душой мог бы забыться, глядя на эту живую картину.
Однако собравшиеся прекрасно понимали, что за красотой скрывалась лишь смерть.
Среди цветов поднялись Древесные марионетки. На этот раз их было гораздо меньше, но двигались они куда быстрее и естественнее. Сократив число управляемых тел, Вентмин сосредоточила на каждом из них больше силы, и теперь ни один жест не казался неуклюжим или запоздалым.
— Возьмите оружие, воины.
Марионетки вытянули руки, и сад повиновался приказу своей хозяйки. Стебли удлинились, переплелись и приняли форму оружия. В одних ладонях появились копья с острыми бутонами вместо наконечников, в других — покрытые розовыми шипами плети, а некоторые марионетки получили щиты, сотканные из плотных слоёв крепкого клевера.
Вооружённые воины окружили Вентмин стройными рядами.
Эльфийка подняла руку и указала на Седину.
— Ваша королева повелевает. Сразите тех, кто осмелился восстать против моей воли.
После этих слов марионетки сорвались с места.
— Как быстро!...
Одна из них исчезла, будто мираж, а в следующее мгновение возникла перед Виерано и хлестнула его плетью. Глава семьи Дентис на краткий миг потерял противника из виду, но удивление не помешало ему вовремя вскинуть руку, окутанную силой духов.
Розовая плеть со свистом обвилась вокруг предплечья, и шипы впились в защиту, однако Виерано напряг мышцы и не позволил им добраться до кожи. Натянув оружие с двух сторон, эльф и марионетка застыли в яростном противоборстве.
Алекс бросился ему на помощь. Его клинок уже почти перерубил плеть, когда между ними внезапно возник ещё один противник и встретил удар своим мечом.
— Ты...
Узнав в древесной марионетке Береборна, мужчина невольно расширил глаза.
— Убивать второй раз того, с кем я уже однажды покончил... Скверное послевкусие.
Фальшивый Береборн не ответил и сразу перешёл в наступление. Его меч рассёк воздух, вынудив Алекса отступить.
— Даже после смерти продолжаешь размахивать оружием во имя любви. Одни без раздумий используют трупы, другие так же покорно позволяют себя использовать. Жутковатый у вас здесь мир.
Несмотря на весёлый тон, насмешка не коснулась глаз бывшего рыцаря. Его взгляд стал холодным и собранным.
В повторном сражении преимущество обычно оставалось за тем, кто уже изучил противника. Однако это правило действовало лишь в том случае, если возможности врага не изменились.
Береборн направил на него меч.
Гарда оружия состояла из живых цветочных лепестков, которые едва заметно шевелились. Алекс ещё пытался понять, для чего они нужны, когда выросший из них клинок вспыхнул золотым пламенем.
— Ха...
Его смешок больше походил на тяжёлый вздох.
Сам Алекс лишился артефактов, а мёртвому противнику досталось оружие даже лучше прежнего.
— Может, всё-таки сразимся честно? Обычными мечами, без лишних ухищрений?
Ответом стал новый удар клинка, пылавшего словно солнце.
— Ну конечно. Я почему-то так и думал.
Золотая энергия стекала по траектории меча и обжигала кожу даже на расстоянии.
— Горячо! Кто будет отвечать, если я на моём прекрасном теле останутся ожоги?!
В тоне, с которым была произнесена эта беззаботная шутка, слышалась лёгкая дрожь волнения. Уклоняясь от пылающего лезвия, Алекс выпустил ауру и закрутил её вокруг острия своего меча.
Амбелле и Лютеру тоже пришлось встретить приближавшихся Древесных марионеток. Пока мечники удерживали противников, Руджер оглянулся на стоявшую позади эльфийку.
— Беларуна.
Та прижимала ладонь к земле. По её вискам стекал пот, пальцы дрожали от напряжения, а из носа начала течь кровь.
— Не получается! Контроль слишком сильный, я даже вмешаться не могу!
— Тц. Значит, всё действительно стало хуже.
Пространственное перемещение тоже оказалось почти бесполезным. Вентмин, очевидно, уже поняла принцип этой способности и густо заполнила пыльцой все свободные участки вокруг. Из-за этого для магии не осталось свободного пространства, а проверять последствия перемещения в переполненную область Руджер не собирался.
— Я проложу дорогу.
С этими словами Ганс окутал огромное тело магической силой, яростно взрыл копытом землю и бросился вперёд.
Атаковать издалека не имело смысла. Для растений поток чистой маны был всё равно что живительная влага, так что единственным оружием Ганса оставалась грубая физическая сила его гигантского оленьего тела.
В обычной ситуации он ни за что не полез бы в лобовую атаку.
Однако сейчас выбора не оставалось.
Как бы мужчина ни дорожил собственной жизнью, он умел отличать разумную осторожность от трусости и понимал, когда обязан был выйти вперёд.
— Я тоже не собираюсь стоять на месте!
Ганс понёсся через цветочный сад. Под его тяжёлыми копытами бутоны лопались, выбрасывая облака золотистой пыльцы в воздух, а стебли обвивали ноги и пытались удержать, но рвались один за другим, не в силах противостоять его наполненному маной телу.
Опустив голову, Ганс понёсся на Вентмин как таран.
— Жалкое животное.
Эльфийка презрительно фыркнула и встретила его натиск голыми руками, сомкнув деревянные пальцы на его рогах и не давая им вспороть своё тело.
Столкновение двух существ, каждое из которых превышало десять метров в высоту, породило ударную волну. По цветочному саду пробежала широкая рябь, и стебли пригнулись к земле, будто под порывом урагана.
Ганс вложил в натиск всю силу, но Вентмин, глубоко пустившая корни, не сдвинулась ни на шаг. Перехватив рога поудобнее, она начала выворачивать голову оленя в сторону, намереваясь опрокинуть его набок.
В тот же миг из теней вырвался Стальной Ворон.
Пронзительно вскрикнув, фамильяр устремился к лицу Вентмин и выбросил вперёд острые когти. Эльфийке инстинктивно отпустила рога Ганса, чтобы защититься.
Вырвавшись, тот отступил, оттолкнулся от пустоты и взмыл в воздух. Он собирался набрать высоту, разогнаться и повторить атаку, но Вентмин не позволила ему осуществить задуманное.
— Назойливые твари.
За её спиной раскрылись огромные цветы. Венчики повернулись вслед за парившими в небе Гансом и Стальным Вороном, а затем задрожали, выбрасывая семена с частотой пулемётной очереди.
Ганс в панике рванул в сторону, но Стальной Ворон не успел уклониться, и несколько семян угодили ему в плечо.
Фамильяр издал резкий крик, когда из застрявших семян тут же проросли лозы, которые оплели крыло и намертво прижали его к телу.
Атер Ноктюрнуса спасло лишь то, что он не являлся живым существом. Иначе побеги начали бы высасывать из него влагу, разрастаясь с каждой секундой.
В следующую секунду из корпуса фамильяра вылетело несколько встроенных артефактов, и вокруг крыла вспыхнули разноцветные взрывы, разом сжёгшие цепкие лозы.
Однако поток семян на этом не прекратился.
Из-за этого Гансу и Стальному Ворону пришлось отказаться от нападения и сосредоточиться на уклонении.
— С небом покончено.
Вентмин перевела взгляд на Руджера. Маг смотрел на неё с мрачным, застывшим лицом.
— Умри и стань пищей для моих детей.
По обе стороны от эльфийки из земли вырвались исполинские стебли. Толстые зелёные плети переплелись, словно скрученные канаты, а на их вершинах распустились золотые бутоны. Цветочные головки повернулись к Руджеру и Седине, наполняясь колоссальной энергией.
[Гран Рейна Соль].
Два ослепительных луча, вобравших солнечный жар, устремились к цели. Цветы, которых свет коснулся лишь краем, мгновенно вспыхнули, а на месте рассыпавшихся чёрным пеплом растений тут же пробивались новые ростки.
Руджер одновременно развернул несколько защитных барьеров. Лучи врезались в магические барьеры, и столкновение двух сил породило оглушительный взрыв.
Маг сумел остановить атаку, но его лицо невольно исказилось от напряжения.
Золотые бутоны же уже вновь наливались солнечной энергией. Между выстрелами почти не оставалось промежутка, хотя каждый луч обладал чудовищной разрушительной силой.
Вентмин приготовилась нанести второй удар, но внезапно вскинула голову.
С небес на неё обрушился шквал огня.
— Это ещё что?...
Руджер тоже посмотрел вверх. Высоко над ними, за раскинувшимися ветвями Мирового Древа, в огромном проломе показался знакомый дирижабль. Он медленно снижался, направив орудия на поле боя, и из его динамиков раздался звонкий голос Роберта.
[Приём-приём, говорит капитан. Вы меня слышите? Мы пришли на помощь.]
— А вы рано...
Впрочем, сейчас Руджер едва ли стал бы жаловаться на преждевременное появление подкрепления. Происходившее внизу безумие было заметно даже с той высоты, где команда ожидала условного сигнала.
В этот момент бортовые орудия загрохотали, выбрасывая пламя.
Военный дирижабль был создан для сражений с целыми армиями и нёс соответствующее вооружение. И теперь вся эта огневая мощь разом обрушилась на гигантскую Вентмин.
— Сколько ещё ничтожеств будет мне мешать?
На лице эльфийки впервые проступило явное раздражение. Зажигательные снаряды взрывались вокруг неё, вздымая багровые столбы огня, но не могли причинить серьёзного вреда. Сросшееся с Мировым Древом тело и плотные цветочные доспехи надёжно защищали свою хозяйку.
— Проклятье, да что это вообще за чудовище?!
Роберт невольно выругался, наблюдая за ней с борта дирижабля.
Тварь перед ним целиком состояла из древесины и цветов, но продолжала стоять посреди бушующего пламени и с ненавистью смотреть в небо.
— Капитан! Что прикажете?!
— Пока продолжайте обстрел... Уклоняемся!
Помощник капитана не стал задавать лишних вопросов и резко увёл нос корабля в сторону.
В ту же секунду снизу взметнулось нечто золотое. Оно с огромной силой взлетело, задело борт корабля, оставив глубокие следы, и исчезло в вышине.
— Что это сейчас было?! По нам открыли огонь с земли?!
— Это была стрела!
— Стрела?! Эти безумные эльфы ещё и такое умеют?!
— Не знаю, сэр!
— Ладно, неважно! Докладывайте о повреждениях!
— Повреждён двигатель левого крыла! Манёвренность упала на тридцать процентов! Мы едва удерживаемся в воздухе, но склад боеприпасов не задет!
— Тогда выгружайте всё оставшееся!
После этого орудия перезарядили и снова навели на Вентмин.
Однако именно в этот момент Роберт заметил вспышки света на земле.
— Сигнальный код?...
Это оказалось сообщение от Руджера, которое он украдкой передавал с помощью световой магии. Его содержание было простым.
{Огонь. Сюда}.
«Сюда? Он что, приказывает стрелять по нему самому?»
Неужели маг окончательно лишился рассудка?
В такой ситуации драгоценна была каждая секунда и каждый снаряд, а он требовал, чтобы они обстреляли его вместо чудовища, которое следовало уничтожить.
— Капитан! Ваш приказ?!
— Да будь что будет! Делайте, как он велит!
После этих слов, стволы орудий отвернулись от Вентмин и нацелились на Руджера.
Увидев это, Седина и Беларуна побледнели.
— Профессор?! Что вы собираетесь делать?!
— Успокойтесь и смотрите.
Орудия вновь изрыгнули пламя, и снаряды посыпались прямо на мага.
Руджер, однако, не сдвинулся с места. Подняв голову, он выпустил немного магической силы и несколько раз щелкнул пальцами, применяя магию звука.
Мощные ударные волны устремились навстречу падавшим бомбам.
Один взрыв последовал за другим. Над головой Руджера разверзлось настоящее огненное небо, и вниз хлынул настоящий ливень из пламени и горючей смеси.
Сам маг даже не попытался укрыться от этого огня.
В конце концов, именно ради него всё и было затеяно.
Всё это время в ладони Руджера лежал крупный красный камень, и стоило огню приблизиться к нему, как тот вспыхнул и начал втягивать низвергавшееся пламя, закручивая его в огненную воронку.
Седина и Беларуна заворожённо смотрели, как пожар, заполнивший всё небо, исчезал внутри маленького самоцвета. Это зрелище казалось настолько сюрреалистичным, что разум отказывался его принимать.
Впрочем, даже так жар оказался слишком силён. Рука, в которой Руджер держал камень, была охвачена пламенем, и запах обожжённой плоти смешался с гарью.
Однако маг так и не разжал ладонь.
— Долго ты ещё будешь прятаться, как трус?! После такого пиршества уже можно было проснуться!
Самоцвет, поглотивший весь огненный дождь, мелко задрожал.
После этого Руджер размахнулся и бросил его в сторону Вентмин.
— Если наелся, вставай и сражайся!
В следующее мгновение красный камень разлетелся вдребезги прямо в воздухе.
Вся накопленная внутри сила вырвалась наружу.
Дыхание дракона, способное плавить горы.
Солнечный жар, собранный Мировым Древом.
И пламя взрывов, вобравшее достижения современной науки.
Все эти виды огня смешались и взметнулись багровыми облаками. Из бушующего пламени показались две огромные руки, а следом наружу выбралось исполинское тело.
Огненный гигант расправил плечи и издал свирепый рёв.
Загружаем комментарии…