Когда перед ним стояла еда, любые мысли вылетали из головы.
— Ха-а... — протянул он, — как же вкусно.
Фраза, продиктованная удовольствием, сорвалась с губ.
Кейл сидел за столом. Заместитель дворецкого Ханс стоял рядом. Он вздрогнул, услышав слова Кейла.
Кроме завтрака, семья графа Хенитьюза обычно ела в любое удобное время. Честно говоря, главным образом потому, что у каждого были свои обязанности.
Никто не говорил, что быть дворянином легко.
Особенно если ты занимался управлением или политикой. Расписание приходилось соблюдать строго, а при приказе сверху — бросать все текущие дела.
Граф Дерут, как лорд региона, был занят своими обязанностями, поэтому редко мог разделить с семьёй трапезы. Младшие брат и сестра Кейла подстраивали приëмы пищи под учёбу. Графиня занималась общением с жёнами влиятельных домов региона и другими делами.
«Кстати».
Кейл вдруг кое-что вспомнил и положил вилку. Ханс занервничал, решив, что вот он, прежний Кейл. Появился страх того, что эта вилка в любой момент может устремиться ему в лицо. Кейла не волновало, нервничает Ханс или нет, ведь он уже погрузился в собственные мысли.
«Здесь полно мастеров, которые скрываются под видом художников и ремесленников».
Королевство Роан было довольно развито в строительстве и искусстве. Особенно оно выделялось в скульптуре. Причина заключалась в большом количестве мрамора. Благодаря этому регион Хенитьюзов стал пятым по объёму добычи мрамора и приносил стабильный и большой доход.
Кроме того, значимую часть территории графа Хенитьюза занимала горная цепь. Хотя регион находился на северо-западе, горы были необычайно плодородными, и жители выращивали между ними виноград для виноделия. Количество вина было невелико, но оно считалось одним из лучших на всём континенте.
Однако мысли Кейла занимали не эти факты, а «сильные личности». Ему пришлось пропустить обед, потому что весь день был занят размышлениями в своëм кабинете.
«Почему на этой дурацкой земле столько мастеров? Это же не мурим».
Здесь было столько скрытых экспертов, будто дело происходило в муриме. Именно поэтому Кейл пришёл к выводу: не связываться с кем попало.
Повар с самой обычной внешностью мог оказаться специалистом по ядам, а работник ремонтной мастерской — человеком, который безжалостно убивал своими проволоками. Такая уж это была земля.
Кейл тяжело выдохнул. Он как раз закончил план, который должен был позволить сохранить спокойную жизнь.
— Молодой господин.
Кейл, собиравшийся вздохнуть ещё раз, повернулся на осторожный голос. Это был заместитель дворецкого Ханс.
— Что?
— Приказать приготовить что-нибудь другое?
— А?
Увидев, как Кейл нахмурился и широко раскрыл глаза, Ханс задержал дыхание. Он решил, что Кейл вот-вот перевернёт стол. Заместитель дворецкого не понимал, почему граф поручил ему заботиться о Кейле. Подавляя подступающее отчаяние, он стал ждать ответа.
— Зачем готовить что-то взамен и так вкусной еды? — Ответил Кейл.
—…Простите?
Кейл снова взял вилку и разрезал мясо. Ужин оказался ещё роскошнее завтрака. Он был вкусным не потому, что Ким Рок Су никогда раньше не ел ничего подобного, а потому, что даже для настоящего Кейла это было изысканно.
Ким Рок Су не знал, почему Кейл стал таким. Но настоящий Кейл был недоволен всем, что не отвечало его высоким стандартам к роскоши. Кейлу нравилось богатство и всё то, что оно даёт. Все знали привычки молодого господина и приносили только самое лучшее.
Кейл положил в рот кусочек хорошо прожаренного, но от того не менее сочного стейка.
— Ханс, кто приготовил эту еду? — Он задал вопрос, не прожевав до конца.
Поведение Кейла ясно говорило, что этикет его совершенно не заботит.
— Эм... второй повар Бикрокс.
…Аппетит внезапно пропал.
Бикрокс. Опрятный сын слуги Рона. Однако, в отличие от отца, он специализировался не на скрытых убийствах, а на искусстве меча. Бикрокс был помешан на чистоте и каждый день точил свой безупречно чистый клинок — тот самый, которым затем срубал головы врагам.
«…А ещё он специалист по пыткам».
Именно такой человек впоследствии восхитится мастерством валдения мечом Чхве Хана и решит последовать за ним. Его отец Рон заключит сделку с Чхве Ханом, чтобы помочь, и уйдёт вместе с ними ради сына. На первый взгляд и не скажешь, но Рон довольно сильно дорожил сыном.
Кейл посмотрел на стейк средней прожарки, розовеющий внутри, и несколько раз сглотнул.
«Нельзя позволить моей крови вытечь так же, как из этого стейка».
Он перевёл взгляд на Ханса, который всё ещё наблюдал за ним. Ещë один кусок стейка отправился в рот.
— Очень вкусно. Он ведь сын Рона? Не знал, что он такой талантливый повар.
—…Я передам ваши слова повару Бикроксу. Уверен, он будет очень рад узнать, что молодой господин Кейл похвалил его мастерство.
— Вот как? Тогда добавь, что я действительно насладился этой вкусной едой.
—…Да, господин.
Ханс смотрел на Кейла с застывшим выражением лица, но сам Кейл уже принял решение. Он не станет связываться с Бикроксом и постарается произвести хорошее впечатление.
С успокоившимся сердцем Кейл снова насладился ужином. Всё решится, когда он устроит встречу Бикрокса с Чхве Ханом и тот покинет регион. Кейл уже придумал план, который казался вполне неплохим.
Как и за завтраком, Кейл полностью опустошил тарелки.
— Ханс, почему тебя вдруг назначили ко мне? — С удовлетворённой улыбкой он поднялся и обратился к Хансу.
Перед ужином Ханс упомянул, что отец Кейла, Дерут, поручил ему лично заботиться о нуждах Кейла. Кейл не знал, что происходило в семье графа Хенитьюза после ухода Чхве Хана, но Ханс был очень способным человеком и, вероятно, имел лучшие шансы стать главным дворецким среди всех заместителей.
— Граф обеспокоился, когда услышал, что молодой господин пропустил трапезу, работая в кабинете, — Ханс слегка склонил голову, — и приказал мне проследить, чтобы молодой господин не пропускал приёмы пищи. Поэтому отныне я отвечаю только за ваши трапезы.
Иными словами, Ханс отвечал за еду.
— Вот как? Отец преувеличивает проблему. Я и сам могу следить за собственными трапезами.
«Хотя, пожалуй, если бы Ханс не пришёл позвать меня, я бы и правда не понял, что уже пора ужинать».
Кейл был занят тем, что записывал все судьбоносные встречи из первых пяти томов романа на корейском языке. Выйдя из столовой, он улыбнулся Хансу.
— Ханс, хорошо обо мне заботься.
— А... — Ханс слегка запнулся, — конечно. Прошу и вас хорошо ко мне относиться. Я сделаю всё, что в моих силах.
Кейл не стал обращать внимания на растерянность Ханса. Как только он открыл дверь, то увидел стоящего там Рона.
— Рон, я же сказал тебе идти есть. — Он нахмурился.
Кейл велел ему уйти, потому что не хотел видеть лицо этого старика. Но тот не слушался. Просто кружил вокруг Кейла, словно муха. Даже когда Кейл сидел в кабинете, Рон ждал за дверью, что сильно действовало на нервы.
— Молодой господин, заботиться о вас — мой долг.
Увидев улыбающегося Рона, Кейл щёлкнул языком.
— Хватит. Мне это не нужно, так что иди ешь. — Кейл решил устроить сцену. — Почему ты не слушаешься, даже когда я велю? Не следуй за мной. Ты же знаешь, что я сделаю, если ослушаешься, верно?
Чтобы подчеркнуть, что не желает видеть Рона за спиной, Кейл пригрозил ему взглядом и направился обратно в кабинет. Обернувшись, он увидел, что Рон стоит с застывшим лицом, а Ханс потрясённо смотрит на него.
«Может, не стоило закатывать сцену?»
Застывшее лицо старого убийцы напугало Кейла, и он отвернулся, ускорив шаг к кабинету.
Письменный стол был совершенно пуст.
Документ, над которым он так старательно работал, записывая всё по-корейски, уже сгорел в камине. Кейл сам его сжёг. Здесь не было никого, кто знал бы корейский, но осторожность не повредит. Он также велел всем слугам не входить в кабинет без разрешения.
«Я всё равно всё помню».
Ким Рок Су всегда хорошо запоминал то, что ему нравилось. Комиксы, романы, фильмы — что угодно: если ему было интересно, он помнил имена и внешность персонажей. Конечно, если что-то ему не нравилось, он не запоминал вообще ничего.
Кейл откинулся на спинку кресла и задумался о том, что нужно сделать дальше.
«Сначала завтра надо увидеть Чхве Хана и сделать это».
Уголки его губ медленно поднялись.
«Нужно подобрать щит».
Жить долго и не умереть. Драться он не собирался.
Чтобы добиться этой цели, первым делом нужно было усилить защиту. Вторым — найти способ восстановления. Третьим — стать быстрее всех. Четвёртым — обрести силу, которая не навредит ему самому, но сможет убивать других.
Разумеется, важнее всего было избегать полей боя и любых мест, где может пролиться кровь.
Размышляя об этих своих так называемых планах, Кейл с удовлетворением медленно закрыл глаза. Даже засыпая, он думал о них.
«По крайней мере, когда наступит момент из романа, меня не изобьют».
Неразрушимый щит. Кейл засыпал, думая об этой первой бесформенной силе, которую собирался получить. Поднятые уголки его губ, казалось, уже не опустятся.
У судьбоносных встреч не было владельцев. Кто первый пришёл — тот и забрал.
Наступил важный день. Что нужно сделать, чтобы успокоиться и добиться успеха? Кейл решил: первым делом — плотно позавтракать.
Ему казалось, что с момента попадания в этот мир он только и делает, что ест, но с завтрашнего дня ему предстояло много дел, так что он собирался насладиться едой.
— М-м, кхм. Я слышал, прошлой ночью ты уснул в кабинете.
— Так уж получилось.
Он небрежно ответил на вопрос отца и продолжил сосредоточенно есть. То, что он даже не смотрел на отца, вероятно, выглядело грубо, но всё было в порядке: его и так знали как отброса.
Кейл первым закончил есть и поднялся. Скрип стула заставил всех посмотреть на него.
— Я пойду первым.
Это не соответствовало этикету, но отец Кейла, Дерут, казалось, любил сына независимо ни от чего. Он посмотрел то на Кейла, то на пустые тарелки, а затем улыбнулся.
— Конечно. Иди.
— Спасибо.
Кейлу нужно было поскорее уйти: сегодня у него было много дел. Но Дерут задержал его на мгновение.
— Сегодня тебе не нужны деньги на расходы?
— …Нужны.
Эта семья и правда была очень богата. Услышав, что отец пришлёт деньги через Ханса, Кейл сдержал улыбку и вышел, даже не сказав спасибо. На мгновение он встретился глазами с братом Басеном, но просто проигнорировал это и направился к двери столовой.
Увидев, что Рон следует за ним, Кейл отмахнулся.
— Рон. Я ухожу. Не ищи меня.
«Не ищи меня» — так Кейл давал Рону понять, что покидает расположенное у дальней стороны города поместье и идёт пить. В такие моменты Рон обычно лишь улыбался и желал ему безопасной прогулки.
— Сегодня вы не пойдёте в кабинет?
Но по какой-то причине Рон задал редкий вопрос. Кейл нахмурился.
— Рон, не думаю, что тебе следует этим интересоваться.
— …Понял, молодой господин. Я буду ждать вас.
Услышав, что Рон будет ждать, Кейл нахмурился ещё сильнее.
— Не жди.
Кейл щёлкнул пальцами, подзывая одного из слуг у входа в резиденцию, и вышел вместе с ним. Он всё ещё выглядел сердитым, поэтому слуга молча следовал за ним.
Выйдя из дома, Кейл увидел сад и дальше — ворота наружу. Только тогда он вздохнул и украдкой оглянулся. Сквозь закрывающуюся дверь он заметил застывшее лицо Рона.
«Хорошо, что удалось от него отделаться».
Он был рад, что Рон не пошёл за ним. Однако застывшее выражение лица старика пугало. В конце концов, тот был убийцей. Кейл решил, что в следующий раз будет обращаться с Роном лучше и постарается его не злить. Так он выехал из поместья. Разумеется, в карете.
Немного позже он прибыл к месту назначения.
— Молодой господин, это здесь?
Кучер осторожно спросил, открывая дверь. Затем покосился на лавку перед ними. На лице кучера ясно читалось недоумение.
— Да. Здесь.
Кейл, одетый в наряд, который другим показался бы роскошным, но был самым простым в его гардеробе, вышел из кареты. Вокруг никого не было: люди разошлись, как только увидели карету с гербом графа.
«Аромат чая и поэзии».
Это была чайная, где можно было читать стихи за чашкой чая. Чистое трёхэтажное здание выглядело весьма дорогим. И правда, владелец заведения был очень богат. Как незаконнорождённый сын наложницы из крупной торговой гильдии, он был даже богаче Кейла. Просто жил здесь, скрывая своё происхождение.
«Если я правильно помню, владелец отправится в столицу примерно в третьем томе и встретит там Чхве Хана. Там он заявит, что, пусть он и незаконнорождённый сын наложницы из торговой гильдии, но однажды станет её владельцем».
Мужчина, который выкрикнет и поклянётся Чхве Хану, что станет владельцем торговой гильдии. Кейл прочитал только первые пять томов и не знал, действительно ли тот в итоге станет владельцем, но раз он был одним из партнёров главного героя, скорее всего, преуспеет.
Кейл посмотрел на вспотевшего как свинья кучера и приказал:
— Можешь уезжать.
— Простите?
— Мне повторить?
— Н-нет, просто… мне не нужно ждать вас, молодой господин?
Кейл небрежно ответил, открывая дверь чайной:
— Да. Я здесь надолго.
За спиной он услышал, как кучер сглотнул, но куда более чистый и приятный звук наполнил уши Кейла. Звон. Тихий, ясный колокольчик объявил о его входе в чайную.
Кейл остановился у входа и оглядел заведение. Было ещё рано, посетителей почти не было. Все они выглядели потрясёнными, увидев его.
Впрочем, в романе говорилось, что в этом регионе не было никого, кто не знал бы Кейла. Для торговцев он был врагом номер один: у него была привычка ломать всё в их лавках.
— Добро пожаловать.
Однако владелец тепло приветствовал Кейла. Кейл посмотрел на похожего на поросёнка мужчину, который встречал его за стойкой.
«Должно быть, владелец».
Богатый бастард Биллос. Круглое лицо и полное тело точно соответствовали описанию поросёнка из романа. Его очарованием была чрезвычайно яркая улыбка.
«Похож на копилку-свинку».
Кейл достал золотую монету, положил её на стойку и сделал заказ:
— Я собираюсь провести весь день на третьем этаже.
Биллос смотрел на Кейла с улыбкой. Кейл сделал вид, что не замечает этого, и указал на книжную полку.
— Чай — любой, лишь бы не горький. У вас здесь только стихи или романы тоже есть?
Звон. По чайной разнёсся звук поставленной чашки. Кейл решил, что кто-то просто слишком резко опустил чашку, и посмотрел на Биллоса. Романы он предпочитал стихам.
— Конечно. Романов у нас тоже много, молодой господин Кейл.
— Правда? Тогда пришлите наверх самую интересную книгу и чашку чая.
— Да. Понял.
Золотая монета упала в пухлую ладонь Биллоса. Когда тот попытался дать сдачу, Кейл отвернулся.
— Я потом ещё буду пить чай, так что оставь себе.
— …Но это всё равно слишком много, молодой господин.
Золотая монета стоила миллион галлонов. Получив такую монету — примерно миллион корейских вон, — Кейл сделал то, о чём всегда хотел попробовать.
— У меня много денег. Считай это чаевыми.
Похвастаться богатством. Какая разница, что у Биллоса на самом деле денег больше? К тому же Кейл знал множество судьбоносных встреч, которые принесут ему немало средств. Пытаясь выглядеть круто, он указал подбородком на столики первого этажа.
— Ну а если слишком много, можешь угостить всех здесь чаем за мой счёт.
«Золотой колокол». Ему давно хотелось провернуть что-то подобное. После того как он сказал отцу, что ему нужны деньги на расходы, он получил три золотые монеты, всего на три миллиона галлонов.
— Молодой господин, всё же…
— А, хватит. Просто принеси мой чай.
Быть отбросом и правда удобно. Кейл не стал заботиться о вежливости и поднялся на третий этаж. За спиной послышался шёпот, но он мог не обращать внимания: слухов о нём, отбросе графской семьи, и без того было достаточно.
— Как я и думал.
На третьем этаже пока никого не было: утро ещё только началось. Кейл занял место в самом дальнем углу и посмотрел в окно.
«То, что нужно».
Отсюда лучше всего были видны Северные ворота Вестерна. Сегодня Кейл собирался наблюдать за Чхве Ханом именно отсюда.
Загружаем комментарии…