Это была победа всех.
В миг, когда победа наконец стала реальностью, вокруг воцарилась тишина.
Никто не смел раскрыть рта. Люди только смотрели на жёлтого монстра, сгоревшего дотла.
Те, кто бегал по стенам убежища…
Те, кто сражался мечами и копьями за его стенами…
Те, кто готовился нанести очередной дальний удар…
Все молча смотрели на поле боя.
Последние несколько дней промелькнули перед глазами, словно кадры фильма.
Воспоминания не сливались в туман. Чем яснее люди вспоминали всё пережитое, тем сильнее колотились их сердца.
И когда чувства уже готовы были вырваться наружу криком…
Один человек поспешил заговорить.
— Наконец внеранговый монстр пал, и мы…
Это был Ли Сын Вон.
Он вспомнил приказ командира записывать всё происходящее и едва сумел произнести слова.
Наконец.
Мы.
— Люди победили.
В тот миг, когда эти слова были записаны…
Люди наконец смогли выпустить всё, что копилось внутри. Для кого-то это была первая победа за долгое время, для кого-то — первая победа вообще в этом постапокалиптическом мире.
У-у-у-у-у-у-у-у-у-!
А-а-а-а-а-а-а-а-а!
Одни кричали от радости, другие плакали.
Каждый выражал переполнявшие его чувства по-своему.
— …Туман рассеивается.
— …Солнце.
Туман начал исчезать, и солнце медленно показалось из-за него, будто тоже поздравляло их с победой.
Стоял холодный ноябрьский день, но под солнечными лучами воздух постепенно теплел.
Это тепло ещё сильнее убеждало людей: всё действительно случилось.
Ли Джин Джу заговорила.
Её способность Усиления разнесла голос по всей округе убежища Сомён.
{Мы победили.}
Радостная весть прокатилась повсюду.
{Внеранговый монстр мёр-}
Но она вдруг осеклась.
{Рок-!}
Ли Джин Джу поспешно зажала рот рукой.
Она едва удержалась, чтобы не выкрикнуть имя, на мгновение забыв, что её голос сейчас усилен.
— Хён!
— Чёрт!
Ким Мин Джун и Ли Сын Вон вскочили в потрясении.
Пак Джин Тэ держался за перила и не мог вымолвить ни слова.
Все смотрели в одну сторону.
На человека, стоявшего перед огромным жёлтым монстром.
Ким Рок Су.
Он медленно падал.
Ли Джин Джу с трудом снова открыла рот.
Ей нужно было сообщить новость людям, которые ждали её слов.
{Внеранговый монстр мёртв.}
Но о командире, начавшем падать, она не сказала.
Ликование на поле боя стихло.
Ли Джин Джу увидела, как кто-то подхватил их командира.
— Рок Су!
Ли Су Хёк отчаянно окликнул Кейла, который бессильно оседал. Затем поднял голову, посмотрел на того, кто поддерживал Кейла, и снова заговорил:
— Хан.
Чхве Хан держал Кейла и молча смотрел на его бледное лицо, пока тот закрывал глаза.
Потом Чхве Хан поднял голову.
Ким Мин А, Бэ Пу Рым, Чо Мин Е, Чжэ Ха Джун и ещё несколько человек бежали к ним.
Прежде чем они успели подойти, Чхве Хан тихо сказал Ли Су Хёку:
— Похоже, скоро нам пора возвращаться в наш мир.
Взгляд Ли Су Хёка потемнел.
Он видел Ким Рок Су — смертельно бледного и измученного, — и Чхве Хана, выглядевшего ничуть не лучше.
Эти двое в этой битве сделали больше всех.
— Пойдём туда, где тихо.
— Хорошо.
Чхве Хан попытался поднять Кейла на руки.
— Я перенесу его.
Тёмный Тигр, подошедший к ним, подставил спину.
Чхве Хан уложил Кейла на спину Альберу и вместе с Ли Су Хёком вошёл в убежище.
Альберу и Чхве Хан встретились взглядами.
Они оба понимали, что происходит.
Они знали: испытание Кейла наконец подходит к концу.
* * *
— Значит, снова здесь.
Кейл медленно оглядел тёмное пространство.
Разумеется, во тьме он ничего не видел.
Тогда он посмотрел вперёд.
— Похоже, я тебя недооценил.
Перед ним появилась пара красных глаз.
Это был запечатанный бог.
— В делах между богами и людьми существуют абсолютные законы.
Кейл молча слушал.
Но при следующих словах невольно вздрогнул.
— Разве ты не слышал об этом от Бога Смерти, Бога Солнца или Бога Войны?
Увидев, что Кейл вздрогнул, запечатанный бог фыркнул.
— Ты правда думал, что я не узнаю о богах, которые крутятся вокруг тебя?
Кейл заговорил:
— Ты не можешь менять содержание и способы испытания, которое уже создал. Об этом речь, верно?
Чхве Хан передал ему слова Бога Смерти на этот счёт.
«Одно из абсолютных правил Бога Смерти — давать клятву на смерть. Точно так же этот запечатанный бог может создавать испытания согласно своему абсолютному правилу, но не может вмешиваться в их содержание».
Запечатанный бог не мог изменить содержание испытания.
А содержание испытания, естественно, включало условия его прохождения или провала.
Именно поэтому запечатанный бог, не имея возможности вмешаться в испытание Кейла с этой стороны, попытался с другой стороны сдвинуть Белую Звезду и поколебать Кейла.
Эта попытка провалилась благодаря друзьям Кейла.
— Есть кое-что, чего я не понимаю.
В голосе запечатанного бога действительно слышалось недоумение.
— Почему ты отвергаешь возможность, которую даёт бог?
Почему ты отказываешься получить силу и стать крепче?
Более того, Кейл Хенитьюз. Тебе ведь и правда нужна моя сила.
Запечатанный бог наблюдал за Кейлом на протяжении всего испытания.
— Разве ты не устал?
Кейл, ставший двадцатилетним Ким Рок Су, даже спать толком не мог.
— Разве тебе не было тяжело?
Он не мог есть три раза в день и жил, неся на себе жизни множества людей.
— Разве тебе не было больно?
Запечатанный бог использовал Белую Звезду, чтобы причинить Кейлу Хенитьюзу боль.
Такой боли Кейл прежде не испытывал: это была боль, бьющая прямо по душе.
Даже он, бог, не мог представить, насколько мучительной она была.
Но Кейл выдержал.
Запечатанному богу было искренне любопытно.
Почему?
— Всё было бы куда проще, попроси ты меня обо всём позаботиться.
Почему ты этого не сделал?
— Ха!
Кейл рассмеялся.
— Это моя жизнь, не твоя.
Он покачал головой.
— Я счастлив только тогда, когда живу так, как хочу сам.
И ещё.
— Да кто ты такой, чтобы распоряжаться моей жизнью? Кто сказал, что у тебя вообще есть на это право?
Спас его не ублюдок, устроивший это испытание отчаянием, а люди из его воспоминаний и те, кто был рядом.
И сам он тоже спас себя.
Бог Смерти сказал ему однажды:
судьба Кейла и законы природы изменились.
— Право?
Запечатанный бог насмешливо хмыкнул.
— Довольно смешно слышать от тебя вопрос о праве, обращённый к богу.
Тебе не надоело жить, постоянно надрываясь ради того, чтобы чего-то добиться?
Кейл недоверчиво вздохнул.
— А ты не думал, почему я в последнее время устаю? А?
Если испытание закончилось, не мог ли этот тип просто объявить результат? Зачем было трепаться столько времени?
«У меня дел по горло».
— Эй, ты.
Выражение лица Кейла было таким, что Альберу — нет, Раон — назвал бы его не просто непочтительным, а почти хулиганским.
— Чёрт, ты всё-таки бог. Я собирался говорить с тобой уважительно, но ты сам всё испортил. Эй, придурок, это ты втянул меня в это чёртово испытание и заставил разгребать твой бардак.
Кейл широкими шагами направился к красным глазам.
Он остановился прямо перед ними и ткнул пальцем в пространство между двух глаз.
— Ты был причиной всего этого. Так и будешь строить из себя идиота?
Кейл был крайне раздражён.
«Надрываться?
Да кем он себя возомнил, чтобы нести такую чушь?»
Этот бог и правда был редкостной сволочью.
«И ещё спрашивает, тяжело ли мне было? Устал ли я?»
Он был прав.
Было тяжело. И утомительно.
Но не каждое мгновение было тяжёлым и утомительным.
После победы, добытой в жестокой битве, действительно приходила усталость.
Но вместе с ней приходил и покой.
Покой мог быть коротким или долгим, но именно он становился одной из сил, толкавших его вперёд.
Бывали времена, когда он проигрывал, терпел поражение и терял то, что было для него невероятно важно.
Его воспоминания достаточно ясно напоминали: люди и вещи прошлого уже не вернутся.
Но в его памяти были не только такие мгновения.
Записывать всё — значит хранить в душе горе, разочарование, поражение и отчаяние. Но вместе с ними можно запечатлеть и маленькие радости, короткие минуты покоя, крохотные крупицы счастья.
— Эй, ты.
— …Какая непочтительность. Мне даже грустно.
Кейлу было плевать на бред запечатанного бога.
— Просто скажи результат.
Красные глаза сощурились, глядя на Кейла, который стоял, скрестив руки и перенеся вес на одну ногу.
— Не очень-то хочется.
— Мелочный ты.
— …Ты и правда непочтительный ублюдок.
«Вот же сукин сын божественного происхождения».
Кейл нахмурился и уже открыл рот, чтобы высказать всё этому богу, который тянул время.
Но внезапно замер.
Тр-р-р-еск…
Пространство вокруг начало трескаться.
— Человек, ты победил.
Кейл улыбнулся.
Такого результата он и ожидал.
Это был итог усилий всех.
— Не потому, что ты победил внерангового монстра.
И не потому, что итог отличался от прошлого, которое ты помнишь.
«…Что?»
Брови Кейла слегка приподнялись.
«Разве испытание было не в этом?
Тогда что я сделал, чтобы победить?
Как я прошёл испытание?»
В этот момент он услышал голос запечатанного бога.
— Ты не отверг отчаяние, которое должно прийти.
В тот самый последний миг…
Что Кейл сказал запечатанному богу?
«Это лишь начало отчаяния этого мира».
— Ты тревожился, потому что думал: испытания и отчаяние всё равно придут к ним.
«Это место нарисует иное будущее, не такое, как моё прошлое. Я уверен».
— Но ты верил, что оно будет лучше нынешнего. Нет, ты был в этом уверен.
Запечатанный бог продолжил:
— Меня победило твоё сердце.
Ты преодолел это испытание.
Тр-р-р-еск, тр-р-р-еск!
Тьма вокруг начала трескаться всё быстрее.
Конец.
Истинный конец испытания приближался.
— …Закончилось.
Кейл спокойно произнёс это вслух.
Красные глаза некоторое время молча смотрели на него, а затем снова заговорили:
— Позволь мне проявить добрую волю.
«Добрую волю?»
Кейл нахмурился.
Так он ясно давал понять: ничего подобного ему не нужно и он этого не хочет.
— Не нужно так хмуриться.
Красные глаза изогнулись, будто бога это забавляло.
Затем он продолжил мягким голосом:
— Когда ты откроешь глаза, всё ещё будет восьмое ноября. Ты останешься в мире двадцатилетнего Ким Рок Су.
Плечи Кейла едва заметно дрогнули.
«Всё ещё в мире Ким Рок Су?
Я не вернусь сразу как Кейл Хенитьюз?»
— В свой изначальный мир ты вернёшься в ноль часов ноль минут девятого ноября.
Этого должно хватить, чтобы попрощаться.
Красные глаза уловили выражение лица Кейла, и бог продолжил, будто понял его мысли:
— Думаешь, почему я проявляю такую добрую волю?
Тр-р-р-еск, тр-р-р-еск…
Пространство стремительно рушилось. И посреди этой тьмы…
Красные глаза всё ещё сияли ярко и отчётливо.
— Не думай, что моё испытание на этом закончилось.
«Что?»
Кейл нахмурился ещё сильнее.
— Я всегда буду наблюдать за тобой.
Красные глаза изогнулись, и низкий смех заполнил пространство.
От этого смеха у Кейла по спине пробежал холод.
Сквозь смех запечатанный бог тихо прошептал:
— В миг отчаяния, который ещё придёт…
Будто говорил о будущем.
— В миг, когда твоё сердце дрогнет или изменится.
Он звучал так, словно не сомневался: этот миг обязательно наступит.
— Я приду и найду тебя.
От этого леденящего заявления — нет, предупреждения — по всему телу Кейла прошёл озноб.
Кейл медленно поднял руку и провёл ладонью по лицу.
Пока красные глаза смеялись над его движением…
— Хаааа.
Среди рушащейся тьмы Кейл выдохнул.
Затем, с видом крайнего раздражения, произнёс:
— Ты дашь мне стать бездельником?
— …Что?
В голосе запечатанного бога послышался шок, но Кейл продолжил говорить то, что было у него на уме:
— Моя мечта, нет, моя цель — стать бездельником, который может спокойно отдыхать и есть сколько захочет.
Это была поистине выдающаяся мечта и цель.
Ах да, ещё он бы совсем немного занимался земледелием.
Кейл вслух изложил своё желание:
— Если я выберу твою силу, смогу ли я целыми днями валяться в кровати и всё равно оказываться в спальне, сколько бы ни ходил? Смогу ли я есть три раза в день, спать после обеда, просыпаться, перекусывать и вот так отдыхать до самой смерти?
На мгновение пространство наполнилось тишиной.
Слышался только грохот рушащейся тьмы.
И тогда…
— Пф-ф.
Запечатанный бог усмехнулся.
— Ты пытаешься сбить меня с толку этой чепухой.
Как мило. И правда занятно. Человек, мы ещё увидимся.
Кейл подумал:
«Я вообще-то серьёзно».
Это не была чепуха.
Он хотел открыть рот и сказать это.
Но не успел.
Дзынь!
Тьма, до этого медленно покрывавшаяся трещинами, разбилась на осколки с таким звуком, будто лопнуло оконное стекло.
Яркий свет накрыл Кейла, и он крепко зажмурился.
Потом медленно открыл глаза.
Ни тьмы…
Ни красных глаз больше не было.
— …Рок Су-хён.
Он услышал голос Чхве Хана.
Морг, морг.
Взгляд Кейла постепенно сфокусировался.
— Рок Су.
Послышался и голос Ли Су Хёка.
Кейл медленно перевёл взгляд на стену, будто находился в спальне.
Он увидел часы.
Запечатанный бог сказал, что даст ему время попрощаться.
Тик-так.
В комнате было так тихо, что слышался ход часов.
Кейл сосредоточился на том, куда указывали стрелки.
Восьмое ноября, 23:50.
До девятого ноября оставалось десять минут.
— Сукин ты сын.
Запечатанный бог дал ему та-а-а-ак много времени… ага, конечно.
Загружаем комментарии…