Глава 4. Понтий Пилат

«Из тысячи воинов найдётся множество храбрецов, готовых пойти на смерть… Вот только даже из миллиона солдат не найти ни одного, готового стойко терпеть боль». — (с) Гай Юлий Цезарь.

Мрачный лес.

Руф Камбария — сын винодела из Сицилии, отец двоих детей, бывший командующий Центурии, роты, насчитывающей около ста воинов, ныне же пониженный до рядового разведчика. Стоит перед чудищем, которое будет преследовать его в кошмарах всю его жизнь… Если он вообще выживет…

«Находясь на грани смерти или ощутив полнейший ужас и отчаяние, начинаешь ценить жизнь. Всё то дерьмо, что было в ней, тебе кажется несущественным и весьма глупым. Твои «нерешаемые проблемы» — просто чушь… Вот, например, сзади моего незадачливого друга, в тридцати метрах от него, стоит просто умопомрачительного вида тварь! Три метра роста! Длинные и мощные когти, при виде которых не приходится сомневаться в их предназначении рвать, метать, кромсать, резать… Вытянутая и продолговатая голова. Оскал и отсутствие глаз или ушей, а также чувство, что этот выходец из нижних слоёв ада пристально на тебя смотрит!»

— Руф, ты же сейчас пошутил… Ведь так? — Трас, будучи весь на нервах, еле выдавил из себя хоть что-то, похожее на латынь.

— Трас, насчёт спины я не пошутил… И да опережу твой вопрос — на тему жены тоже,  — сдерживая порыв сорваться с места и бежать, неважно куда, лишь бы не оставаться здесь, сказал Руф. Тон его голоса был крайне спокойным и даже умиротворённым.

Трас медленно достал короткий клинок из ножен и стал поворачивать его так, чтобы увидеть происходящее за спиной. Когда перед взором не самого храброго солдата разведки предстало ЭТО, он не думая ни о чём просто серьёзно посмотрел на друга и…. побежал… Хотя, нет, скорей, он помчался так, как не бегут в его родной Греции атлеты и олимпийские чемпионы. Трас, не оборачиваясь, рванул в сторону выхода из леса. В момент начала бега он просто вручил Руфу в руки клинок, а сам что есть мочи кричал: «Да прибудет с тобой сила богов Олимпа! Выживи, Руф!» А про себя Трас Рикарон проклинал незавидную судьбу друга… Весь Тёмный лес: невероятные и странной формы растения, грязь после дождя, непроглядное и беззвёздное небо, прохлада и странное завывание ветра уже не имели значения для члена семьи Рикарон, ведь в сердце он оплакивал смерть своего друга… Он изо всех сил бежал к своим.

Руф так и остался стоять и «играть» в гляделки с его ночным кошмаром. В руках держа клинок и слушая крики своего напарника, он улыбнулся. Эта, наверное, его самая тёплая и чистая улыбка не могла ускользнуть от теплового видения пса варлоков, что так пристально изучал странное существо, от которого не пахло так же, как пахнет от людей этого мира. Скажите, что делать 32-летнему разведчику, с коротким клинком в руках, при встрече с чудовищем пострашнее Цербера? Правильно беж… а, хотя, нет, кинуть к чертям этот «меч» в направление монстра. Клинок рассекает воздух и, конечно же, пролетает мимо цели, а добрый монстр-потрошитель, не шелохнувшись, продолжает смотреть на отчаявшегося героя. Тут-то и срабатывает сицилийская смекалка, точнее, Руф на негнущихся ногах достаёт флейту и очень медленно подносит её к губам. Тем временем «пёсик» начинает шагать в сторону разведчика….

…………………………………………………………………………………………………

Трибун и командир «Всадников Атранаха» Понтий Пилат Родавии.

История командира Преторианской кавалерии довольно-таки интересна. Он — член высшей аристократической семьи Понтийского царства, которая переехала под Иерусалим, поклявшийся в службе Марку Антонию. Как известно, Марк проиграл в войне наследников Цезаря, а Египет и владения в Аравии перешли Октавиану. Тогда-то семья Пилата была вынуждена перейти на сторону победителя и служить новому господину. По мере службы, глава семейства Родавии получил небольшой город возле Антиохии и рыбацкую деревушку в управление. После смерти отца, всё имущество перешло 12-летнему Пилату, как и главенство в семье Родавии. Перед смертью отец Пилата отдаёт приказ об убийстве и ликвидации всех 600 членов семьи, так как понимает, что эти ничтожества отнимут наследство его сына. Приговор привели в исполнение в ночь смерти главы семьи. Верные воины маленького Понтия Пилата убили за ночь всех, кроме своего господина…

Взросление без отца и матери сильно повлияло на нашего героя. Не имя воспитания или сдерживающих факторов, он скатывается в пучину пороков и вседозволенности… Как итог, к своим 20 годам он становиться тираном в своих владениях. Высокие налоги, жестокое обращение, рабство — и это малая часть того, что пережил народ под гнётом семейства Родавии, состоящего из одного Пилата.

Проходит время. Люди восстают и пытаются штурмовать резиденцию наместника. Во время боёв за стены поместья, Пилат, который уже напоминает упитанную свинью, понимает, насколько же дорога ему его жизнь.

Осознаёт, как сильно он не хочет умирать. Бунт не удаётся, и восставших убивают, а Пилат немедленно распродаёт земли, рабов и всё своё имущество. Собрав весь свой капитал и самых верных воинов в месте с их семьями, отправляется путешествовать по всем городам Римской Империи. Зачем ему это нужно?.. Всё до банального просто. Он решает: наняв и купив сильных воинов, во многих уголках Империи, он сможет окружить себя непобедимым «бастионом». Получив сильных солдат, Пилат думал, что он сам станет во много раз сильнее, и ему не придётся переживать весь тот страх от близости к смерти. Да и просто увидев множество городов и мест, услышав их мифы и легенды, можно умереть без сожаления.

Путешествия по морям, пустыням, большим и малым городам, занимают у уже кочующего семейства Родавии целых семь лет. В свои 27 лет Пилат пребывает в Рим. По мере путешествия, он находит и пополнят свои ряды воинов, грабит по дороге грабителей, мучает мучителей и делает всякое зло всем хорошим и плохим людям. Получив, по мере торговых операций, махинаций и ещё больших махинаций, деньги, причём немалые, он нанимает гладиаторов с арен Рима. Условия их верности просты:

1. Понтии Пилат Родавии обязуется выкупить из рабства семьи гладиаторов.

2. Пилат клянётся честью, если у него таковая есть, что гладиатор и его семья, при верной ему службе, не будут нуждаться ни в еде, ни в крыше над головой, а сам воин — в оружии и хороших доспехах.

3. Если воин под началом Пилата умирает, то его семья обеспечивается денежными выплатами в размере половины жалования солдата и освобождается от статуса рабов, становясь свободной.

Сами же воины должны поклясться в трёх пунктах договора.

1. Гладиатор или наёмник обязан беспрекословно выполнять любой приказ Пилата.

2. Воины обязаны следовать за своим господином во всех походах без исключении.

3. Жизнь Пилата для солдата становится ценнее золота или воли самих богов.

Обзаведясь поместьем в пригороде Рима и 700 лучшими воинами из возможных, наш аристократ-жиробас, к этому времени уже изрядно сбросивший вес, начинает заниматься скупкой прекрасных и породистых лошадей. В Риме и далеко за пределами его стен разносится молва о Понтии Великом. И ведь и правда, воины нашего труса с большой буквы «Т» становятся просто до крайности преданы такому правителю. Обеспечение, еда, оружие, доспехи, лошади, мундиры и охотничьи орлы с псами — это лишь малая часть всего, что теперь есть в этом небольшом войске. Нет наёмников и сынов Рима, которые не завидовали бы обеспеченности воинам Пилата, даже Преторианцы, войска самого императора, давятся слюной.

Воины Пилата проходят всегда строгие тренировки с ветеранами-гладиаторами, и потому это самая сильная, быстрая и преданная когорта. В самой столице Империи слова главы семейства Родавии отныне имеют силу, а значит, и власть.

Так мерно проходят четыре года. В один из прекрасных дней Пилат начинает понимать, что, оказывается, деньги хоть и большие, но рано или поздно заканчиваются, и тогда приходит… сами знаете кто. В нашем случае это были «военные поборы». Недавно окончена гражданская война наследников Цезаря. Октавиан, нынешний император, приказывает всем обеспеченным людям Империи немедленно снабдить необходимыми средствами новый легион «Укротителей Амазонок», что будут посланы на север Апеннинского полуострова для борьбы с мятежниками и другой сказочной тварью…

Как говорил о императоре сам Пилат, «Мелкий паршивый ублюдок, что не делая для меня ничего, требует с меня денег…», теперь поставил перед ним вопрос: или он сам со своими людьми идёт в новообразованный легион, и ему не нужно будет платить «поборы», либо он их платит, и потом приходится себя сильно ограничить в деньгах.

Выбор очевиден. Герой и его отряд всадников-ветеранов переходят под управление нового легиона, а он сам становится трибуном (командующий тысячей)…

В крепости.

В большой каменной комнате горела печь, а рядом сидели несколько солдат в лёгкой кожаной броне.

В открытый дверной проём входит монстр, нет, скорее, чудище… Правда, технически это человек женского пола и командир отрядов разведки. Для своих подчинённых она была и остаётся настоящим монстром в юбки. Тут и внешность располагает, как минимум, её бояться: большая или, скорее, огромная женщина под 2 с лишним метра ростом, мускулами, способными дробить «яйца», лицо настолько страшное, что любая мимика, будь-то улыбка, злоба или печаль, видится на нём просто оскалом орка. А вот характер у неё был будто у суровой мамки злой и, что ужасно, пошлый…

— Сабий, египетская ты рожа! — прорычала Сезария Тулион при входе в еле уцелевшее здание.

— Да, госпожа Трибун! — чуть не плача от отчаяния, что назвали его, ответил смуглый обладатель среднего телосложения.

— Где, черти тебя возьми, находится Руф? И тот второй недоумок?!

— Я не знаю, господин…, ой, то есть госпожа Сеза… — не успел он закончить, как получил смачный и мощный удар в живот…

— Вы чего застыли?! Почему не искали их? — взревела Сезария.

— Госпожа Трибун, мы просто уверены, что с ними ничего не могло случиться, — дрожа и косясь на своего отрубившегося друга, вымолвил один из разведчиков. — Янус Магнезий, как вам известно, уже забрал часть наших сил и сейчас ведёт бой с некими «монстрами», а как по мне — переодетыми варварами. Также в поддержку ему, и чтобы не дать врагам возможное подкрепление, на опушке того ужасно выглядящего леса патрулируют «Всадники Атранаха». Их уважаемый трибун, как узнал, что генерал Янус приказал вести ночные патрули вне крепости, так немедля отправился на выполнение приказа…

— Так выходит, мои пусячки при выходе из леса на них должны наткнуться? — с мрачнеющим лицом спросила «Мамка».

— Именно так! — хором ответили все трое в комнате, которые при словах «мои пусячки» вздрогнули.

— Вы, идиоты, не думали, а что будет, если они вообще не смогут выйти из леса?! — чуть ли не кипя от злости прокричала Сезария…