Глава 1161. Как ты смеешь обижать моего друга!

Три божественных династии Коварного Императора не ожидали встретить такую большую группу. Они караулили у выхода, когда заметили вдалеке странные колебания, и полетели проверить. К их удивлению, там оказался Бай Сяочунь и все остальные божественные династии Святого Императора. Если бы там был Вирупакша, то он ещё смог бы преградить им дорогу. Но у принца Юань Яоцзы основа культивации была не на столь высоком уровне, ему оставалось только вздохнуть.

Глаза преподобного Шилина округлились, и он стал думать об отступлении. Однако он знал, что раз там был Бай Сяочунь вместе с союзниками, то в случае, если он сам даст Бай Сяочуню пройти, но останется целым и невредимым, остальные божественные и коварный император наверняка разгневаются на него.

— У них есть вещь, которая нужна Его Величеству Коварному Императору! — прокричал он. — Не дайте им пройти!

Когда он так открыто объявил об этом, к тому же упомянул коварного императора, для остальных не осталось пространства для манёвра. Принц Юань Яоцзы ругался про себя, но понимал, что ему остаётся только одно. Отправив сообщение Вирупакше и остальным божественным, он активизировал силу основы культивации.

Гунсунь Вань’эр вздохнула. У неё не было никакого желания сражаться с Бай Сяочунем, но раз они находились сейчас на противоположных сторонах конфликта, ей оставалось только использовать основу культивации и вместе с принцем Юань Яоцзы и преподобным Шилином встать на пути у божественных династии Святого Императора.

— Прочь с дороги! — прокричал Гу Тяньцзюнь и, призвав семь мечей, отправил их вперёд. Когда они прорезали воздух, то превратились в огромный меч, который ударил по трём божественным династии Коварного Императора. Сыма Юньхуа, божественный Пожилой Дух и Чень Су знали, что у них очень мало времени, поэтому сразу использовали козыри.

Послышался грохот на небе и на земле, и две стороны сошлись в бою. Изо рта преподобного Шилина брызнула кровь и его отбросило назад, он оказался серьёзно ранен. По тому, как кровь продолжала сочиться из его глаз, ушей, носа и рта, и по тому, как ещё чуть-чуть и его тело не выдержит, было ясно, что он сделал всё, что было в его силах. К сожалению, сил его одного было недостаточно.

Принц Юань Яоцзы не особо пострадал. Преподобный Шилин нарочно подставился под самую мощную атаку, и если бы принц Юань Яоцзы не понял, что происходит, то не заслуживал бы такой долгой жизни, какая у него была.

«Хитрый старый лис!» Очевидно, что преподобный Шилин надеялся получить ранение в битве, чтобы избежать наказания коварного императора. Принц Юань Яоцзы уже подумывал сделать то же самое, но к сожалению, его основа культивации была слабее, чем у преподобного Шилина, что лишало его возможности использовать такой план. Хотя он и кашлял кровью, но всё было совсем не так драматично, как с преподобным Шилином. Поэтому он закричал и ударил сам себя в грудь. Послышался хлопок, его грудь впала и он кувырком отлетел назад. Даже преподобный Шилин оказался под впечатлением. «Хитрый старый лис!» — подумал преподобный Шилин, холодно хмыкнув, он постарался выглядеть как можно сильнее пострадавшим. Гунсунь Вань’эр тоже кашляла кровью, но прежде чем с ней успело случиться что-то серьёзное, Бай Сяочунь гневно посмотрел на неё и воскликнул:

— Мать Призраков, сегодня ты расстанешься с жизнью!

Сменив направление, он полетел прямо к ней. Тем временем Гу Тяньцзюнь и остальные божественные летели вперёд. Пока Гунсунь Вань’эр пребывала в шоке, Бай Сяочунь подлетел к ней и взмахнул рукавом, заставляя чёрный дым распространиться во все стороны. Использовав его как прикрытие, он взял кусок плоти суверена и перебросил его ей. Широко распахнув глаза, она поймала кусок плоти и убрала его к себе в сумку. В этот миг Бай Сяочунь закричал и вырвался наружу из дыма.

— Бой между нами ещё не закончен, Мать Призраков! — прокричал он и полетел нагонять Гу Тяньцзюня и остальных божественных.

Из-за того, что преподобный Шилин и принц Юань Яоцзы были ранены, они не заметили ничего странного в произошедшем. Но Гу Тяньцзюнь и остальные божественные династии Святого Императора могли догадаться, что произошло.

Как только Бай Сяочунь нагнал их, он понял, что Сыма Юньхуа и божественный Пожилой Дух странно косятся на него. Что касается Гу Тяньцзюня и Чень Су, то хотя они на него и не смотрели, они не могли скрыть неловкие выражения на лицах. Несколько раз моргнув, Бай Сяочунь прочистил горло и сказал:

— Я немного увлёкся ей, поэтому дал кусок плоти суверена.

Остальные тут же оказались пойманы врасплох его прямотой и честностью.

— Ты… проклятье! — сказал божественный Пожилой Дух, посмеиваясь. По какой-то причине он продолжал находить снова и снова, что этот Бай Сяочуня весьма интересен. Он понял, что впечатление о нём, сформированное в те времена, когда они были соперниками, немного ошибочно. Чень Су улыбнулся и покачал головой, даже Гу Тяньцзюнь и Сыма Юньхуа, похоже, тоже начали менять своё отношение к Бай Сяочуню. Прочистив горло, Сыма Юньхуа похлопал по бездонной сумке с кусками плоти суверена внутри и сказал:

— Ты знаешь, у божественной Матери Призраков никогда не было даосского спутника… Надеюсь, что у тебя с ней всё получится, божественный Бай!

— Ты просто подходишь к этому вопросу не с того ракурса, — сказал Бай Сяочунь с гордостью на лице. Несмотря на то, что они очень быстро летели вперёд, он смог взмахнуть рукавом. — Видишь ли, я очень хорош в общении с женщинами. Так правильнее было бы сказать, что это у неё всё получится со мной. В конце концов, это я — неотразимый и великолепный. Да. Иногда я просто не могу удержаться от того, чтобы не влюбиться в самого себя.

Тут у божественных кончились все слова и на этом разговор прекратился. Никто из них не знал, как говорить с Бай Сяочунем. Когда Бай Сяочунь увидел, что у них нет слов, он ещё больше обрадовался и продолжил:

— Вы мне не верите? Что ж, просто подождите, пока мы не покинем это место. Я покажу вам любовные письма, которые получал в землях Достигающих Небес. Знаете, сколько их у меня? Так много, что и не сосчитать! Наверное, больше сотни тысяч!

Оставшуюся дорогу он без устали рассказывал о своих любовных похождениях. Наконец даже Гу Тяньцзюнь не знал, плакать или смеяться, и начал смягчаться по отношению к Бай Сяочуню. Бай Сяочунь продолжал хвастать, пока они не приблизились к выходу. Однако тут послышался гневный вой и показались божественный Вирупакша и остальные божественные, которые не пожалели никаких сил, лишь бы только нагнать беглецов. Однако божественные династии Святого Императора были хорошо подготовлены, они достали лекарственные пилюли, которые идеально подходили для этого случая. Пожилой Дух перекинул одну Бай Сяочуню.

— Прими эту пилюлю ускорения, — сказал он. — На время трёх вдохов ты сможешь передвигаться намного быстрее обычного. Это очень дорогая пилюля, но сейчас это не имеет значения! — После этого Пожилой Дух положил пилюлю в рот, как и остальные божественные.

Конечно, учитывая то, насколько хорошо Бай Сяочунь разбирался в пилюлях, он с одного взгляда смог определить, что пилюля не ядовита. Сверкнув глазами, Бай Сяочунь тоже положил пилюлю в рот. Однако божественный Пожилой Дух ничего не знал о навыках Бай Сяочуня, поэтому воспринял это как жест крайнего доверия. Это сильно впечатлило его, хотя он ничего не сказал. Кивнув Бай Сяочуню, он принялся разгоняться под действием пилюли. Что касается Бай Сяочуня, то как только пилюля растаяла во рту, он ощутил, как внутри тела накапливается потенциальная энергия, которая ощущалась горячей и взрывной. В один миг его скорость возросла.

Пять лучей света мчались по воздуху к выходу, с другой стороны которого сидели императоры и их глаза ярко сияли. Конечно, глаза святого императора блестели от радости, в то время как глаза коварного императора сияли совершенно другим светом. Когда Вирупакша увидел взгляд императора, то внезапно вынул нефритовую табличку и разломал её. Это простимулировало его семя Дао, даже уничтожило небольшую его часть, но при этом придало божественному огромное ускорение.

Всё вокруг него исказилось, словно если бы он влиял на время и пространство. До того как Бай Сяочунь и его спутники смогли долететь до выхода, Вирупакша приблизился к ним, протянул руку и схватил Сыма Юньхуа. Конечно, на самом деле он хотел поймать Бай Сяочуня, но на пути оказался Сыма Юньхуа. Божественный Вирупакша понимал, что если он нападёт сразу на всю группу, то они сразу же все вместе дадут ему отпор. Поэтому он выбрал одного человека и нацелился на него. По его мнению, шансы на то, что остальные вдруг решат выручить одного человека, были практически нулевые.

Но… Бай Сяочунь был совсем не таким человеком, каким представлял его себе Вирупакша. Пока всех заботила плоть суверена, для Бай Сяочуня важнее было то, что Сыма Юньхуа может остаться ему по-крупному должен. Когда Сыма Юньхуа оказался пойман божественной способностью Вирупакши, его лицо потемнело и он отчаянно стал проклинать всё на свете. Он был уверен, что ему конец, он не только не получит награду, но и скорее всего станет пленником коварного императора. Разъярившись, он воскликнул:

— Вирупакша, ты…

Но не успел он продолжить, как ещё один яростный вопль заглушил его голос:

— Вирупакша! Как ты смеешь обижать моего друга!