Глава 1234. Четвёртая божественная способность

Эссенции были очень туманной и сложной для понимания темой. Во всей пустоте, которая когда-то была звёздным небом, только несколько людей смогли по-настоящему освоить их. В конце концов, любой, кто смог, считался мастером даосизма, постигшим всё сущее, и достигал в итоге уровня суверена. А суверены были столь же редки, как перо феникса или рог цилиня. Если в любой группе людей кто-то становился сувереном, то он вместе с этим становился гордостью этой группы и прославлял её. Если в какой-то группе людей вдруг появлялось два суверена, то никто уже не мог встать на их пути.

Конечно, Бай Сяочунь был очень и очень далёк от этого уровня. Он даже ещё не достиг уровня архея. При этом у него не возникло никаких преград в плане получения просветления об эссенции. Эссенции были глубокими и загадочными, не говоря уже о том, что всё касающееся времени было очень важно среди великих Дао. По сути во всём звёздном небе существовал только один суверен, который смог успешно освоить эссенцию времени. И именно он и был владельцем этого драгоценного сокровища с песочными часами.

Бай Сяочунь поражённо вздохнул, в его глазах засветилось понимание. Теперь, когда он нашёл ответ на свой вопрос, он начал погружаться в состояние пустоты, которое охватило и его мысли, и физическую форму. Он уже видел доказательства того, что искривление пространства вокруг происходило из-за его присутствия и это влияло на гравитацию, которая вызвала изменение в течении времени. Однако теперь, когда он, казалось, стал пустым, его тело потеряло вес, стало почти прозрачным, словно он вообще не существовал.

На самом деле, конечно, он не исчез по-настоящему. Однако для всего того, что его окружало, он как будто бы не существовал. И хотя он сидел со скрещёнными ногами на гигантских песочных часах, сила гравитации вокруг него исчезла, а бешено летящее время успокоилось. Всё вернулось в то состояние, в котором находилось до его появления.

В этом состоянии сознание Бай Сяочуня по-прежнему работало, а его божественная душа, казалось, вылетела из тела и посмотрела на земли внизу. Он увидел бессчётное множество песочных часов, некоторые были большими, некоторые — маленькими. Он увидел, как бесконечно сыплется песок. Каждый раз, когда его взгляд фокусировался на песочных часах, течение времени изменялось. Казалось, это бесконечный цикл. Пока его взгляд перемещался с одних часов на другие, он совсем потерял счёт времени и даже забыл про своё собственное существование.

Пока время шло своим чередом в мире песочных часов, Бай Сяочи находился снаружи. После того, как Бай Сяочунь вошёл внутрь, он облегчённо вздохнул. Почти сразу же из-за разницы в течении времени перед его глазами всё расплылось и он больше не мог видеть, что происходит внутри. Однако он чувствовал, что с Бай Сяочунем всё в порядке.

«Интересно, сколько времени он там проведёт. Надеюсь, это продлится не слишком долго. Если проснётся дух управления, то у нас будут большие проблемы». Вздохнув, он решил сесть со скрещёнными ногами и подождать. В конце концов, если Бай Сяочунь слишком задержится, он может зайти внутрь и поторопить его.

А внутри мира песочных часов Бай Сяочунь продолжал переживать просветление. Пока он наблюдал за различными песочными часами и различным течением времени в них, они стали вмещать в себя всё о нём. У него не было мыслей. Он просто сидел с ничего не выражающим лицом, уставившись на песочные часы, и запечатлял в памяти каждую мелочь. Наконец, одни из бесчисленного множества часов, которые он полностью запечатлел в памяти, исчезли. Вскоре исчезли ещё одни, за ними ещё одни. Одни за другими часы исчезали, а те что ещё оставались, он продолжал запоминать.

Никто, даже сам Бай Сяочунь, не ощущал, что происходило. Песочные часы продолжали исчезать одни за другими, пока однажды не остались лишь одни часы. Они были небольшими, всего лишь размером с рост человека. Однако, они казались частью Бай Сяочуня, частью его души, частью его физического тела, частью его семени Дао… они полностью слились с каждым аспектом его существования! Их нельзя было стереть или уничтожить. На самом деле в какой-то мере эти песочные часы походили на второе семя Дао.

Когда остались лишь одни песочные часы, Бай Сяочунь задрожал, его закрытые глаза дрогнули, и он тяжело задышал. В то же время на поверхности песочных часов в его сознании начали появляться магические символы. Хотя он не узнавал ни один из них, все они происходили из глубин его собственного сознания. Они содержали его понимание времени, а также его неполное понимание эссенции. Они оплели песочные часы в форме магических символов, а потом засияли ярким светом. Бай Сяочунь ещё немного задрожал, а потом его дыхание стало рваным. В какой-то момент магические символы подсказали, что нужно делать, и он подсознательно взмахнул правой рукой. Этот простой жест заставил воздух вокруг схлопнуться, и время само исказилось в его направлении. Появилась гравитация и сразу же вокруг изменилось течение времени. Вовне Бай Сяочи почувствовал, что происходит, и его глаза чуть не выскочили из орбит.

— Даосская магия эссенции?!

И это было именно то, что он назвал — даосская магия эссенции. Хотя она была только в зародышевой форме, и только небольшая часть того, что могло бы быть, но даже это заставило пространство вокруг Бай Сяочуня измениться. Он задрожал сильнее, его глаза быстро задвигались под закрытыми веками, словно он мог в любой момент очнуться. Внезапно он поднял голову и пришёл в себя, словно выныривая из видения. Изменения в пространстве вокруг него исчезли, но всё, что он успел испытать в своём «видении», осталось с ним.

— Неужели я только что…

В его глазах показалось неверие, и он посмотрел на свою руку. Через миг он снова протянул руку, божественным сознанием дотронулся до своих внутренних песочных часов, а затем взмахнул рукой. Произошло ровно то же самое, что и за минуту до этого, что привело Бай Сяочуня в полный восторг. Вскочив на ноги, он закрыл глаза, чтобы изучить невероятную мощь своей новой божественной способности.

«Я могу изменять течение времени на небольшой области… Если мне придётся сражаться с коварным императором, то я смогу полагаться не только на Сияние Архея. Я смогу замедлить время вокруг него, а вокруг себя оставить без изменений. С точки зрения коварного императора, я буду двигаться невероятно быстро».

Обрадовавшись, он проделал ещё пару экспериментов, чтобы убедиться, что его предположения верны. Потом он решил придумать имя для своей невероятно мощной четвёртой божественной способности, которую только что создал…

— Время связано с гравитацией, — прошептал он с блестящими глазами, — поэтому я назову эту божественную способность… Гравитационным Уничтожением!

Хотя он никогда не любил драться и убивать, но теперь он знал, что единственным способом гарантировать безопасность династии Архимператора было стать сильнее, чем все остальные. Ему было нужно, чтобы другие уважали его. И только так можно было по-настоящему положить конец дракам и убийствам.

«У меня есть магические символы Сутры Прошлого. Есть Ворота Жизни и Смерти Сутры Настоящего. Есть лилия парамитры Сутры Будущего. А теперь ещё и четвёртая великая божественная способность — Гравитационное Уничтожение… Даже без Сияния Архея я могу представлять большую опасность для архея». Преисполнившись уверенности в своих силах, он проверил свою основу культивации и, к своей радости, обнаружил, что создание ещё одной божественной способности помогло ему достичь великой завершённости уровня божественного.

Он не покинул мир песочных часов сразу же. Используя новую способность контролировать время, он успешно пробился сквозь свой затык на пути создания двадцатисемицветного огня. Получив формулу, он поднялся на ноги и оглядел песочные часы вокруг, испытывая лёгкую привязанность и тоску, ему не хотелось покидать это место. Потом он сложил руки и низко поклонился. Он благодарил мир вокруг него, а также того загадочного суверена, чьё Дао помогло ему обрести просветление. Из-за всего пережитого он полностью отказался от мысли о том, чтобы забрать это драгоценное сокровище с собой. Он понял, что до тех пор пока сам не станет сувереном, у него нет права обладать им.