Глава 74.1. Это Бай Сяочунь!

Голос старейшины Чжоу эхом прокатился по всей Горе Душистых Облаков. Услышав его, выражения лиц бесчисленных учеников стали странными – то, что сегодня произошло на Горе Душистых Облаков, полностью шокировало их всех.

Даже другие старейшины Горы Душистых Облаков были шокированы таким поворотом событий, настолько, что потеряли дар речи. Тем более что этот феникс был любимым питомцем старейшины Чжоу, следовательно, остальные не смели вмешиваться. Если бы они случайно травмировали его безумного феникса, то могли бы вызвать гнев старейшины Чжоу.

И что ещё более важно… На всей Горе Душистых Облаков, единственным человеком, который выращивал птиц, был старейшина Чжоу. Таким образом, вне зависимости от того, сколько они об этом думали, это было личным вопросом старейшины Чжоу, и посторонние не имели права вмешиваться.

Что до Духовных Хвостатых Кур… Ли Цин Хоу был за пределами секты, поэтому Чжоу Синь Ци, которая была его учеником, взяла на себя ответственность в этом вопросе. Тем не менее даже если у неё и было сердце, у неё не было сил вмешаться. В конце концов, феникс-самец был слишком страшен, так что в течение всего дня она могла лишь издалека наблюдать за происходящим с покрасневшим от смущения лицом, не решаясь сделать ни шагу вперёд. [«Иметь сердце» – идиома, которая говорит о том, что человек обладает выдающейся добротой и состраданием]

В этот момент тело старейшины Чжоу бесконтрольно дрожало, пока он наблюдал за тем, как его феникс вопит с болезненным видом. Затем он окинул взглядом округу, чтобы посмотреть на опустошённых птиц, лежавших вокруг него, ему хотелось плакать, но слёз не было.

— Я проведу расследование и определённо найду виновного! — благодаря своим знаниям и опыту в Дао медицины, старейшина Чжоу мог с первого взгляда сказать, что его феникс находится под воздействием наркотиков.

В этот момент Бай Сяочунь скрывался в комнате Павильона Очищения Лекарств. Несмотря на то, что это место блокирует большинство звуков, исходящих снаружи, разгневанный рёв старейшины Чжоу обладал грозной проникающей силой, и даже здесь Бай Сяочунь, хоть и слабо, но услышал его.

Его сердце дрожало, а на лице появилось возмущение, он действительно чувствовал себя обиженным…

Прямо сейчас он мог лишь надеяться на то, что про его участие в этом деле никто не узнает.

«Если старейшина Чжоу меня найдёт…» — думал Бай Сяочунь с мрачным выражением лица. Его голова была полна идей о том, как усовершенствовать дополнительную пилюлю, которая помогла бы направить эффект пилюли афродизиака.

Он проводил исследования дни напролёт и лишь несколько раз выходил наружу, чтобы купить необходимые лекарственные травы. Он даже использовал очки содействия для обмена на некоторые травы, которые было трудно получить, а затем неоднократно тестировал их эффекты в Павильоне Очищения Лекарств.

Звуки разрушающихся пилюль и взрывы часто доносились из его комнаты. Строго говоря, это первый раз, когда Бай Сяочунь пытался создать медицинский рецепт с нуля. Ранее, во время проведение экзамена на становление Учеником Медицины, даже несмотря на то, что он достиг какого-то просветления, всё, что он сделал, это внес несколько незначительных изменений в рецепт.

Но на этот раз всё было по-другому. Он создавал что-то из воздуха, трудность этого подвига была несравнима с тем, что он делал раньше. Если бы это был предыдущий Бай Сяочунь, которого только что повысили до Ученика Медицины, то с его опытом и знаниями в Дао медицины было бы невозможно совершить этот подвиг. Тем не менее спустя чуть больше года исследований в Дао медицины, нынешний Бай Сяочунь уже имел способности, чтобы взять на себя такую сложную задачу.

Хоть он и был по-прежнему неопределённым, но путь, по которому шагал Бай Сяочунь, был уже за пределами воображения любого нормального Ученика Медицины, вместо этого, его путь походил на великое Дао медицины, которое исследуют сами Мастера Медицины.

Время промелькнуло, прошла половина месяца. Бай Сяочунь всё ещё был внутри Павильона Очищения Лекарств, погружённый в создание собственного лекарственного рецепта. После непрекращающихся попыток, у него возникли кое-какие идеи.

В то же самое время, когда он с возбужденным выражением лица собирался зажечь печь, старейшина Чжоу стоял на вершине Горы Душистых Облаков со страдальческим выражением лица, он достал лекарственную пилюлю и скормил её вялому фениксу, лежащему прямо перед ним.

— Хорошо, отдыхай, то, что ты делал раньше — было против твоей воли, это не твоя вина. Когда тебе станет лучше, ты приведёшь этого старика к человеку, который скормил тебе наркотик. Независимо от того, кто он, я, безусловно, заставлю этого человека заплатить! — в выражении лица старейшины Чжоу показался намёк на свирепость, всю эту половину месяца он тщательно исследовал не только всю Гору Душистых Облаков, но и другие горы южного берега.

Тем не менее он не нашёл никаких улик. Следовательно, единственный вариант, который у него остался, это подождать пока феникс отдохнёт, а затем лично приведёт его к виновнику.

В то же время он также заметил, что в течение этой половины месяца на всей Горе Душистых Облаков… так и не появилось ни одной птицы. Казалось, что после трагедии, случившейся полмесяца назад, это место стало запретным для всех птиц.

Как будто воздух начал источать удушливый запах, почувствовав который, птицы не смели приближаться. Даже Духовные Хвостатые Куры дрожали целыми днями. Видя их безжизненное и беспокойное состояние, на лицах у учеников, которые занимались выращиванием Духовных Хвостатых Кур, были подавленные выражения. Но они не осмеливались высказать свои обиды и могли лишь держать их в своих сердцах.

Постепенно, после того, как инцидент успокоился, на территории Горы Душистых Облаков стал распространяться ряд слухов.

— Вы помните ту птицу, которая безумствовала полмесяца назад? Я услышал новость… На самом деле эта птица съела лекарство старейшины Чжоу, поэтому всё так и обернулось… Старейшина Чжоу уже так стар, интересно, почему он очищает такие лекарства…

— Тсс… будь потише, ты не знаешь, почему старейшина Чжоу любит этих фениксов так сильно… Есть один печальный секрет. Старейшина Чжоу никогда за всю свою жизнь не имел партнёра, хе-хе… ты уже должен был догадаться.

— Небеса! Это безумие, только не говори мне, что эти птицы не могли больше терпеть издевательства старейшины Чжоу и именно поэтому сошли с ума!

Чем дальше распространялись эти слухи, тем более преувеличенными они становились. В конце концов, об этих новостях услышало большинство учеников Горы Душистых Облаков. И когда кто-нибудь пересказывал их другим, они, будучи не в силах совладать с собой, использовали своё воображение. Таким образом, появились всевозможные виды слухов.

Когда об этом услышал старейшина Чжоу, он был так зол, что почти харкал кровью. Он хотел объясниться, но каждый раз, когда его видели ученики, выражения их лиц менялись, и независимо от того, как сильно он пытался оправдаться, это всё было напрасно. Даже при том, что на поверхности ученики склоняли головы в уважении, слухи становились всё хуже и хуже…