Том 12: Глава 12. Справедливость против справедливости

— Наофуми…

Ого, сколько злобы во взгляде. Мне не привыкать сражаться против людей, но Ицуки выделялся даже на фоне предыдущих противников.

Но с какой стати он смотрит на меня с таким гневом?

— Всё из-за вас! Даже не думайте, что заслуживаете прощения!

— …Ты о чём вообще?

Что я такого сделал?

— Не, если ты хочешь, чтобы я сам догадался… я устану перечислять, сколько всего натворил.

— Самое обидное, что я не могу вам возразить, — со вздохом пробормотала Рафталия.

А что такого? Иначе я бы не выжил.

— Наофуми-сама — воплощение справедливости. Он непогрешим! — заявила Атла.

— С тобой тоже тяжело согласиться…

Если подумать, то я, как и Ицуки, чихать хотел на всякие правила.

Очень сложно сказать, ясный у Ицуки разум или поражённый Проклятием.

— Тогда позвольте разъяснить! Вы собираете рабов, принуждаете к тяжелому труду и отбираете всё, что они зарабатывают!

— Это всё само собой разумеется.

Они ведь рабы.

Конечно, любой труд должен быть оплачен, но суть рабства как раз в том, что купленный раб — рабочая сила, которой уже не надо платить, разве нет?

Безусловно, мне не очень приятно покупать людей, но что мне остаётся делать?

Местные рабы, если утрировать, исполняют ту же роль, которая в современном обществе отведена пылесосам.

Никто ведь не жалеет пылесосы и не причитает, как тяжело им приходится.

Вот и рабы — не более чем инструменты, облегчающие жизнь.

— Я не понимаю этого парня с луком, о чём он?

— Тяжелый труд?.. Разве братец Щита заставляет им заниматься?

— Он поручает только работу, которая нам по плечу. Я бы даже сказала, мы совсем немного работаем.

Рабы-массовка принялись шушукаться.

— Да ерунда это всё, лучше зацените, какую обалденную еду приготовил братец! “Попкорн” называется! — а Кил вовсю пожирала подобие попкорна, что я приготовил, потому что ну какое зрелище без попкорна?

Кажется, Кил сочла его за угощение.

— Поиграйте потом с нами!

— Поигра-айте!

Вы всю атмосферу убиваете! Помолчите.

— О-о, какие они у тебя преданные, Наофуми-тян!

Ты тоже не лезь, самка косатки!

— Деревенским детям ра~~~~.

— Она говорит, что хотя деревенские дети и рабы, они с радостью берутся за любую работу, — передал плюшевый фамильяр Сэйн её слова.

Не прислушиваться, не прислушиваться!

— Ты делаешь вид, что заботишься о них, и как раз в этом кроется зло! Мне всё известно! Ты заставляешь одного мальчика расплачиваться за дорогое лекарство, которое дал его больной сестре! Принцесса Малти рассказывала об этом, она пыталась их спасти!

— Ссука никогда и никого не стала бы спасать! — рефлекторно рявкнул я в ответ.

Рефлекторно, но правильно. Готов поклясться, Ссука не способна на добрые дела.

— Кто такая Ссука-сан, Наофуми-сама?.. Вам доводилось спасать других братьев с сёстрами?

— Нет, речь о тебе.

Сдаётся мне, Ицуки как раз о недоумевающей тигрице и её старшем брате.

Не знаю, откуда Ссука о них знает, но лапши на уши Ицуки навешала от души.

Небо и земля поменяются местами, прежде чем Ссука решит помочь полулюдям.

Кстати. Ссука?!

— Ицуки! Ты упомянул имя Ссуки? При чём тут она?!

Не понимаю, как они могли встретиться.

Стоп, неужели это она стоит за его поведением?

Впрочем, Ицуки меня слушать не собирался и продолжил разбрасываться обвинениями:

— Более того, я знаю, что вы продаете лекарства за деньги богачам, но никак не помогаете беднякам. Я прав?

Это он про то, как я веду торговлю?

Или… вообще о том, как я в своё время колесил по Мелромарку в образе святого с божественной птицей?

— Я не святой. Очевидно, торговать буду только с теми, кто может заплатить.

Он о тех попрошайках, которые бесцеремонно заявляются в нашу деревню и надменным тоном просят лекарств?

— Я много слышал о том, как коварные аристократы заболевали к радости жителей. Но не успевали они умереть, как Герой Щита зачем-то не давал небесной каре свершиться, и бедным жителям приходится страдать по сей день!

— А я-то тут при чём? Чем человек занимается после того, как я продал лекарство — уже не моё дело. И как по мне, лучше уж так, чем говорить “ты себя плохо вёл, поэтому лекарство не продам, и вообще сдох бы ты”.

Вот и как его понимать? Я злодей, потому что продаю лекарства богачам?

Бьюсь об заклад, если бы я с ними не торговал, Ицуки упрекал бы меня как раз за это.

Тебе не нравится всё, что я бы я ни делал!

— Я знаю историю матери, которая плачет о сыне, которого не спас Герой, хоть и мог!

— …Ты сейчас о ком?

Понятия не имею, о чём он.

“Не спас”? Тяжелобольным я по возможности помогаю, как в своё время помог непобедимо адаптирующейся Бабульке.

Правда, требую взамен каких-нибудь ценных вещей или ещё чего.

— На моей груди плакала женщина, которая клялась, что ни за что вас не простит!

Может, кто-то затаил на меня обиду?

…А-а, понял.

— У неё был мёртвый сын?

— Именно! Ваш Щит творит чудеса, но вы им не воспользовались!

— Что за бред ты несешь?.. Даже Легендарный Щит не может воскресить мертвеца. Это по части пришельцев из другого мира.

Знал я одних ребят, которые восставали после смерти. Правда, их мне всё-таки удалось прибить.

Так вот, возвращаясь к теме — я понял, о ком говорит Ицуки.

Изредка случается такое, что в деревню привозят трупы и настойчиво просят воскресить.

Этим грешат те, кто слишком много слушает рассказов о чудесах “Святого” и подвигах Героя Щита.

Они-то и умоляют меня сотворить чудо, ожидая, что мне это раз плюнуть.

“Пожалуйста, воскресите усопшего”, ага.

Никакая логика им не указ.

И ладно ещё, если после “не могу” они в слезах уезжают.

Многие приходят в ярость и набрасываются с кулаками.

Даже пришлось таблички на въезде в деревню и город повесить: “Мёртвых не воскрешаем”.

— Я уже понял, что ты собираешь показания обиженных людей и пытаешься судить меня, но если ты говоришь правду, то почему сам никого не воскрешаешь? Ты же тоже Герой.

— Нет, принцесса Малти сказала, что воскрешать умеет только Щит!

Похоже, Ссука успела наговорить Ицуки много всякого бреда.

Наверняка решила, что Ицуки охотно послушает про то, как я во всём виноват.

Сдаётся мне, у Ицуки слишком узкий кругозор, чтобы его убеждать. Никакие слова не помогут.

Кстати… а какой Ссуке вообще резон портить Героев?

Она и с Реном так же поступила.

Наверное, и сейчас воспользовалась слабостью, чтобы втереться в доверие.

Мне уже очень хочется поскорее захватить Ицуки в плен и заставить рассказать, где прячется Ссука.

Возможно, она… где-то рядом с потайным жилищем Ицуки.

Надеюсь, прихвостни работорговца всё-таки смогут его разыскать.

— Этого не может быть, Ицуки. Мы с Наофуми сверяли список способностей. Да, эффекты навыков немного различаются, но в принципе аналоги есть у всего. Если у Наофуми есть такая способность, то и у Меча должна быть похожая. Или ты хочешь сказать, что у твоего Лука тоже есть особая сила?

Рен дело говорит.

Безусловно, между Мечом и Щитом есть разница хотя бы в том, что первый атакует, а второй защищает, но в целом наши навыки совпадают.

В этом Рен совершенно прав.

Хотя я не могу спорить с тем, что где-то в Оружии может быть запрятана возможность воскрешать людей.

Более того, если на это способно только одно Легендарное Оружие, это наверняка будет Щит.

Другое дело, что будь у меня такая сила, я бы пользовался ей направо и налево. Воскрешал бы задорого мертвецов и жил припеваючи.

Да что уж там — первым делом я бы воскресил Ост, чтобы она снова сражалась на нашей стороне.

При поддержке лично Лингуя мы бы с волнами в два счёта разобрались.

— Ваши преступления неисчислимы! Вам нет прощения!

— Чушь. Расскажи-ка сначала, как там твои спутники, которых ты, немощь, не смог защитить, когда проиграл Лингую?

Просто смешно, как он забывает о своих ошибках, но пытается втирать мне про справедливость.

— …Вы говорите чушь. Что же, если отказываетесь раскаиваться, пощады не ждите! — Ицуки поднял лук. — Мой новый лук великолепен. Имя ему — Джастис Боу! Он вас и погубит!

Ицуки начал палить по трибунам.

Тебе плевать, что могут пострадать непричастные, справедливый ты наш?

— Как бы не так! Эрст Шилд! Секанд Шилд! Дритт Шилд! Щит Метеора!

Я даже Флоут Шилд вызвал, пытаясь защитить рабов-зрителей.

— Не позволю.

— Я помогу!

Сэйн и Садина использовали навыки и магию, чтобы защитить нас от выстрелов.

— Прекращай, Ицуки! — Рен тоже отражал стрелы, защищая рабов.

Рафталия и Атла также присоединились к защитникам.

К счастью, рабы не пострадали.

Однако одна из стрел… попала во вдохновенного комментатора.

— Гха…

— Т-ты цел?!

Комментатор хлопнулся на пол, но тут же встал.

— Наофуми-сама, я видела, как сквозь него прошёл сгусток зловещего Ци. Что произошло? — спросила Атла.

— Понятия не имею…

На первый взгляд, комментатор цел и невредим…

— Ицуки-сама, Герой Щита нанял меня судить бой в нелегальном колизее, это часть его коварного плана. Умоляю, простите меня.

А? Что на тебя нашло, комментатор? Решил передумать и предать меня?

Что-то тут не так.

— Хорошо. Ты должен раскаяться и порвать с этой работой.

— Как скажете, Ицуки-сама!

Какой-то у комментатора взгляд странный… ему словно мозги промыли.

— Ицуки, твой лук… — Рен показал пальцем на Ицуки.

— Великолепен, не так ли? — ответил тот, лучезарно улыбаясь. — Когда выстрелы этого лука пронзают цель, они освобождают её разум от внешнего контроля. Освободившись, люди тут же начинают понимать меня.

Начинают понимать тебя, как только освобождаются от контроля?

Конечно, нет. Люди так просто на чью-либо сторону не встают.

Скажем, ты меня нисколечки не понимаешь.

Так что на самом деле это ты берёшь их разум под контроль. Тоже мне, “Джастис Боу”.

— Этот лук — священный артефакт, который я получил лично от принцессы Малти! С его помощью я спасу всех, даже самых никчёмных мразей!

…Попробуем посмотреть на происходящее его глазами.

Ицуки проиграл Лингую и потерял всё. Тут появляется Ссука, и с её лёгкой руки в Ицуки пробуждается Проклятая Серия, которую он считает новой силой.

Выражаясь гандамовскими терминами, он сейчас в экстазе от смены робота. Затем Ссука… воспользовалась духовным подъёмом, чтобы отправить его зарабатывать деньги в колизеях?

Однако сам Ицуки, видимо, считает этот лук неким фамильным сокровищем и старается им особо не пользоваться.

Но в любом случае суть в том, что он заражён Проклятой Серией.

— Предупреждаю по-хорошему, Ицуки. Этот твой лук не имеет никакого отношения к справедливости. Это проклятое оружие, промывающее мозги.

— Вы врёте! Этот лук — само воплощение справедливости!

Я знаю кучу примеров манги и аниме, где главный герой оправдывал свои действия сущим бредом, побеждал врагов и навязывал им своё видение мира.

На первый взгляд позиция героя кажется логичной, но с другой стороны, попытки силой насадить противнику своё мнение — то ещё извращение.

Если противник готов отказаться от своих убеждений из-за насилия — значит, они с самого начала ничего не стоили.

— Услышьте меня! Сражайтесь вместе со мной! Прошу, откройте глаза и поймите, кто прав!

Случай Рена тут и близко не стоял.

Рен так или иначе понимал, что поступает плохо, но не Ицуки.

Ицуки упрямо верит в свою непогрешимость и прёт напролом.

По системе семи смертных грехов он подпадает под гордыню… но тут есть тонкий момент.

Если брать систему восьми грехов, ему подойдет тщеславие.

А может, это какой-нибудь “дополнительный грех”, который иногда любят придумывать авторы аниме и манги.

Я сейчас буду похож на школьника с синдромом поиска глубокого смысла.

Так вот, мне известны два примера “дополнительного греха”.

Первый — справедливость.

Суть в том, что когда справедливость заходит слишком далеко, она становится предельно жестокой и бессердечной.

Она не прощает даже малейших прегрешений и карает их смертью.

Второй… фанатизм.

Он сводится к упрямому продвижению собственных идеалов, даже если они сулят гибель фанатику.

А может, я все четыре раза угадал.

Рен ведь, как выяснилось, заразился одновременно и чревоугодием, и алчностью.

Два проклятия уже были. Может, три-четыре тоже бывают.

Кажется, я начинаю понимать, как выглядит справедливость, о которой вещает Ицуки.

— Вы не правы! — возразила Лисия на удивление громким голосом. — Вы неправильно понимаете Наофуми-сана, Ицуки-сама!

— Вижу, Наофуми и вам промыл мозги, Лисия-сан.

— Ицуки-сама. Вы только что говорили, что Наофуми-сан принуждает рабов к тяжелому труду и забирает всё, что они зарабатывают, так?

Ицуки озадаченно кивнул.

— Но тогда почему все рабы, живущие в деревне Наофуми-сана, живы и здоровы? Вы говорили с рабами, сломленными непосильным трудом? Встречали хоть одного, прошедшего через смертные муки?

— Нет, таких рабов я не знаю, но ведь принцесса Малти и Маруд не стали бы мне врать!

— Я спрашиваю о том, что видели вы лично!

О-о, ну всё, у Лисии включился режим поборника справедливости.

Давненько я его не видел. С той самой битвы против Кё.

Теперь я хоть увижу, как нынче Лисия сражается после пробуждения.

— Я сама с самого начала видела, как Наофуми-сан привёл рабов в деревню и начал её отстраивать. Вы представляете, сколько всего он сделал ради детей, попавших в рабство? Говорить о том, что он принуждает к труду и отбирает заработки? Пожалуйста, очнитесь!

— Вот именно! Ни один раб во всей деревне не работает из-под палки! — подключился Рен к попыткам уговорить Ицуки.

— Да-да! Братец нас спас, поэтому мы трудимся как можем!

— И пытаемся отстроить деревню!

Тут уже и рабы начали спорить с аргументами Ицуки.

— Он сам признался в содеянном, поэтому ваши слова ничего не изменят!

— Признался? В том, что я пользуюсь рабским трудом? Ну да, а что?

— Наофуми-сама, ваши аргументы совершенно не убедительны, — протяжно вздохнув, вмешалась Рафталия. — К тому же, как бы вам сказать… Вы так рьяно скупали рабов, пока на них был ажиотаж, что по деньгам остались глубоко в минусе.

Зачем это всё? Я использую рабов, и точка!

— …Подопечных Наофуми сложно называть рабами. Разве рабы могут работать так радостно? — продолжил Рен.

А по-моему с точки зрения общества рабской печати достаточно, чтобы они считались рабами.

— Более того, Наофуми-сан столько работает на благо деревни, что это его впору называть рабом! — подхватила Лисия.

— Чего?! — изумился я.

— Да! — не успокаивался Рен. — Каждый день у него расписан до минуты до позднего вечера. Он все силы вкладывает в деревню и город, при этом не забывая ходить на тренировки! У него даже нет времени повышать себе Уровень! И кто тут после этого раб?!

— Ах вы-ы… что вы тут про меня рассказываете?!

Кажется, пора включить рабскую печать, чтобы Лисия вспомнила своё место!

— Наофуми — опекун всей деревни!

— Охо… ну, это да. Наофуми-тян — мама всем и каждому.

— Нет! Какая я вам мама?!

Кажется, у вас обо мне какое-то неправильное мнение сложилось! Особенно у Садины!

И кстати, мне кажется, или Рена и Лисию понесло куда-то совсем не туда?

— Вы все неправы! — рявкнул я.

— Я верю вам, Наофуми-сама.

А это как понимать, Атла?

Ну я им задам… в деревне их всех ждёт обстоятельный разговор.

— Что бы вы ни говорили, истина не изменится! Наофуми — зло, и это доказано!

Ицуки не сдаётся. Как и Лисия.

— Ицуки-сама? Неужели вы считаете себя безгрешным? Я с вами не согласна.

— Довольно никчемного отыгрыша! Меня тошнит от вашего коварства!

Ицуки поморщился и смерил Лисию взглядом.

Ничего себе оскорбление. Вот кто бы говорил, а? Довел Лисию до попытки суицида, и при этом считает себя хорошим человеком.

— Передо мной только одна задача. Я должен очистить мир от зла!

— Не выйдет.

Очистить мир от зла? Покуда в нём есть люди, будут и конфликты.

Итак, по мнению Ицуки, мы с Реном попадаем в категорию злодеев.

Или точнее, злодеи по его мнению — все, кто не падает перед ним ниц.

— Пускай у меня совсем немного сил, но всё равно я… никогда и никому не прощу несправедливость! — воскликнул Ицуки, вживаясь в роль главного героя, направил Лук на меня и натянул тетиву. Из воздуха возникла стрела. — Наофуми! Пришло время искоренить несправедливость!

Ицуки выпустил стрелу, и она со свистом полетела прямо ко мне.

Я передвинул Флоут Шилд, чтобы отразить её.

— Несправедливость, говоришь?..

Это мне впору говорить о несправедливости.

Это я оказался настолько нежелательным человеком, что против меня строили козни сразу после призыва. Хорошая такая несправедливость, да?

А у тебя что в жизни случилось?

Несправедливость — это как раз твои заявления, Ицуки.

— Похоже, вы… никак не поймёте, — Лисия подняла меч и встала в боевую стойку. — Ицуки-сама. Я отторгаю вашу справедливость. Моя справедливость с ней не согласна!

— Ицуки! Опомнись! — кричал Рен. — Не доверяй проклятой силе, она тебя погубит!

— Умоляю, не мешайте!

Ицуки поднял лук и натянул тетиву. Вновь появилась стрела.

И выпустил он её… разумеется, в меня.

— Наофуми-сама! — услышал я голос Рафталии, но махнул рукой, чтобы не волновалась.

Эту стрелу я просто поймал.

— Шайнинг Эрроу!

Ицуки натянул лук посильнее, появилась сверкающая стрела.

Кажется, её нельзя выпустить сразу же, нужно подождать.

— Я прекрасно поняла ход ваших мыслей, Ицуки-сама. И поэтому буду сражаться на правах вашего врага! — Лисия поднесла вторую руку к мечу, словно отвечая навыку Ицуки. — Непобедимое Пробуждение!

Вокруг Лисии поднялся вихрь. Это и есть Непобедимое Пробуждение?

У Эклер оно сработало совсем не так.

Даже у Рена оно выглядело не так мощно… сила бьет из Лисии таким потоком, что даже я его ощущаю.

— Она впитывает Ци из воздуха. Я видела эту технику в исполнении учителя, а теперь вижу, как она выглядит у настоящего мастера.

Атла чует происходящее и пытается анализировать.

Я немного завидую её талантам — ей хватает просто наблюдать за битвами, чтобы становиться сильнее.

Тяжело будет Фоуру. У него гениальная сестрёнка… но он всё равно должен быть сильнее, чтобы оставаться достойным старшим братом.

— Ха-а! — Лисия на невероятной скорости метнулась к Ицуки. — Техника для короткого клинка стиля непобедимых адаптаций: Спайрал Слэш!

Вокруг клинка в руке Лисии закружилась спираль Ци.

— Кх!

Даже Ицуки понял, что такую атаку лучше не пропускать, и в последний момент отпрыгнул, заодно выпуская стрелу.

…Которая почему-то полетела прямо ко мне по сложной дуге!

— Щит Метеора!

Я призвал барьер, чтобы тот принял на себя удар стрелы.

Светящаяся стрела разделилась на несколько и обрушилась на меня дождём.

Я на всякий случай ещё и Щитом прикрылся.

Урона избежать удалось. Контратаку Щита я на всякий случай отключил.

Тебя Лисия бьёт, вот с ней и сражайся! Зачем в меня стреляешь?!

— Вам не уйти!

Хотя первый удар не попал в цель, Лисия не отставала от Ицуки.

Причём каждый раз нападала именно Спайрал Слэшем.

Ничего себе, как часто его можно применять.

Правда, характеристики проклятого оружия Ицуки на высоте. Даже попадая, Лисия не могла серьезно ранить его. Более того, раны быстро заживали.

— Не надейтесь остановить меня такими слабыми атаками!

Из Ицуки выплеснулось столько проклятой энергии, что она оттолкнула Лисию.

— Ицуки-сама, не дайте этой силе поглотить вас! Вы непременно пожалеете!

— Жалеть будете вы! Очнитесь и поймите, кто прав! Эрроу Скволл!

Стрела Ицуки опять полетела в меня.

Как ты достал. Судя по названию навыка, сейчас стрела превратится в целый шквал.

— Эрст Шилд.

Поэтому я отразил её, не дав разделиться.

— Пускай я в меньшинстве, мне достаточно одолеть вас, чтобы победить!

Нет… Ты вообще с Лисией сражаться должен.

Но зачем-то вместо неё атакуешь зрителя.

Ты хоть понимаешь, что у тебя никаких шансов?

…Хотя, в сюжетах о героях часто бывают сцены, где они побеждают целые толпы.

Возможно, Ицуки считает, что и его история дошла до этой точки.

А Лисия в его глазах — какой-нибудь противник из массовки, как в павер рейнджерах.

Ей бы ещё визжать на манер тех тварей.

В общем, Ицуки, ты бы сначала разобрался с побочными противниками, а потом бы за меня взялся.

А пока, сдаётся мне, нам с Реном и Рафталией придётся и дальше ловить и отражать его стрелы.

— С самой встречи с вами я раздумывала, действительно ли вы сражаетесь на стороне справедливости, Ицуки-сама.

— Я не разговариваю со злом!

— Злом… Что, по вашему, зло? А что справедливость?

Лисия продолжала проповедь.

Мне казалось, она попусту тратит время, но Лисия хотела во что бы то ни стало достучаться до него.

И значит, мне остаётся и дальше терпеть его атаки…

— Неужели справедливость обязательно должна тешить ваше тщеславие, Ицуки-сама?! Неужели победы через насилие можно назвать справедливостью?! — излила Лисия свои чувства так, что и Рен подключился:

— Говорят, сила без справедливости — насилие, а справедливость без силы — пустышка. Ицуки, ты всегда восхищался теми, кто защищает справедливость, не так ли? Ты никогда не рассказывал о себе, а я в своё время не хотел знать о тебе лишнего. Но теперь хочу. Расскажи, к чему ты стремишься, о чём сожалеешь. Расскажи, Ицуки!

Вы бы ещё про меня не забывали. А то я, знаете ли, от атак отбиваюсь.

Впрочем, Рен говорит здравые вещи.

Мы действительно ничегошеньки не знаем про Ицуки.

Да, мы понимаем его характер, но совершенно не представляем его жизнь.

Что заставило его так помешаться на справедливости?

— Справедливость — это сила. Это постоянное доказательство того, что ты прав. Это спасение слабых и свержение сильных!

Хм?.. Кажется, я начинаю догадываться.

Попробуем ещё раз посмотреть глазами Ицуки.

Что, если в том мире он был сильно неудовлетворён жизнью?

Ицуки мечтает быть героем.

В современной культуре герои — это часто до неестественного заурядные люди, которые преображаются и сражаются со злом.

Супермен, Человек-паук и прочие супергерои часто действуют по такому шаблону. По шаблону, которым пользовался сам Ицуки во время свержения того городского правителя.

Справедливость, о которой говорит Ицуки, часто включает в себя анонимность.

Понятно. Действительно, поборники справедливости всегда кого-то спасают.

Или, если обобщить, поощряют добро и карают зло. Справедливость торжествует, злодей наказан.

— В чём бы вы меня ни обвиняли! Я всегда останусь на стороне справедливости!

Низкая самооценка, обожествление идеалов… и отсюда вывод…

— Ицуки, ты отказываешься смотреть на Лисию, потому что обращался с ней так же, как обращались с тобой?

— Что?!

— Мы в колизее. Ты — боец. Хочешь сразиться со мной — победи Лисию. Пока у тебя нет права бросать мне вызов.

Если я не ткну его носом в правила, он никогда не прекратит.

Подыграю, войду в роль злодея и вызову Ицуки на бой.

Кажется, в каком-то экшене было что-то похожее.

Можно сказать, сейчас я использую тактику, которую против меня поначалу частенько применял Мотоясу.

То есть, пытаюсь победить за счёт невыгодных для противника условий.

Конечно, я мог бы просто разгромить его без уловок… если бы не обещание, которое дал Лисии.

— Кх!

Ага. Кажется, сработало.

Моё предположение строится на том, что Ицуки в его мире сильно травили.

В этом мире Лисия занимала в группе Ицуки незавидное положение, столкнулась с травлей и была с позором выдворена.

Иначе говоря, Ицуки видит в Лисии своё тёмное прошлое.

Он надеялся окончательно порвать с ним, но прошлое вновь встало на пути в образе Лисии. Пока она здесь, Ицуки не может вершить свою “справедливость”.

— Хорошо. Если вы требуете, чтобы я одолел Лисию-сан, превратившуюся в вашу марионетку, я это сделаю.

Лисия повернулась ко мне и низко поклонилась.

— Большое спасибо, Наофуми-сан. Остальное я сделаю сама. Я достучусь до Ицуки-самы, вот увидите.

— Ага, я рассчитываю на тебя… в меру. Возможно, у тебя получится повторить подвиг Эклер.

Высказался я так себе, но на самом деле я действительно глубоко уважаю Лисию.

Сколько бы её ни обвиняли в слабости, она никогда не отступала. Даже перед лицом сильнейших врагов никогда не робела.

И теперь Ицуки наконец-то увидел в ней врага.

Вопрос только в том, что делать, если Лисия проиграет. Как я буду выкручиваться?

Впрочем, пока что…

— Эвакуируйте всех рабов. Они будут мешать битве. Садина, Сэйн, Атла, поручаю эвакуацию вам.

— Хорошо, Наофуми-тян.

— Уг~~~~.

— Так точно!

По моей команде массовка покинула колизей. Внутри остались только Ицуки, Лисия, я, Рафталия и Рен.

Кстати, я всё еще поражаюсь Лисии. Это же насколько надо любить Ицуки?

— Нападаю! Ха-а-а-а-а-а-а-а! — Лисия на огромной скорости приблизилась к Ицуки.

— Тц! Сэйнт Эрроу Рейн! Спред Стрейфинг!

Отпрыгивая, Ицуки выпустил в Лисию несколько стрел.

Сначала он выстрелил прямо в Лисию, а затем с небольшой задержкой выпустил вверх дождь стрел, чтобы тот обрушился на противника.

Увернуться от такого обстрела очень тяжело.

— Техника для короткого клинка стиля непобедимых адаптаций: Круг!

Но Лисия вдруг прокрутилась на месте и звонко рассекла все стрелы.

Конечно, они оба ещё не сражаются в полную силу, и тем не менее, я уже впечатлился — Лисия сражалась с Ицуки на равных.

Вот ты какая, настоящая сила стиля непобедимых адаптаций.

Эклер уже говорила, что Лисия освоила даже очень сложные техники.

И я вижу, что она действительно стала сильнее.

Когда Лисия отбилась от стрел, Ицуки посмотрел на неё с нескрываемым раздражением.

— Не забывайте, Ицуки-сама, вы сражаетесь против меня. Я вижу, вы отвлекаетесь.

Время от времени Ицуки поглядывает на меня.

С его точки зрения поединок с Лисией — всего лишь проходная битва.

Но так просто ему с ней не совладать.

Лисия — одна из сильнейших моих спутниц и по характеристикам, и по умениям, и по решимости.

— Ха… Вижу, вы понабрались смелости, Лисия-сан. Но неужели вы считаете, что меня так легко победить? — Ицуки поднял Лук, и его всего окутала темная аура. — Ло Фанатик!

Я услышал странный “пшик”, похожий на звук магического барьера.

— Уо-о-о-о-о-о!

Глаза Ицуки покраснели и начали странно блестеть.

Аура становилась всё плотнее и обретала очертания брони.

На первый взгляд она напоминала доспехи ангела, даже крылья за спиной были… но приглядевшись, я разглядел в оформлении рога, демонов и прочую мрачную атрибутику.

Одно ясно — суть этого навыка в том, что он усилил Ицуки.

Кстати, я удивлен. Навык, создающий подобие доспеха?

Или даже не доспеха, а этакого боевого костюма, как у павер рейнджера или Камен Райдера.

Лисия молча стояла и ждала вражеской атаки.

Лицо говорило, что она настроена серьёзно.

Если я вдруг попытаюсь помочь ей, она меня никогда не простит.

Рену нестерпимо хотелось броситься ей на помощь, поэтому я на всякий случай встал перед ним.

— Готовьтесь, Лисия-сан. Сейчас вы примёте мои доводы, и мы вместе победим Наофуми!

— Нет, Ицуки-сама, я скорее умру, чем приму позицию, которую вы сейчас отстаиваете!

Лисия вонзила клинок в пол и замерла, не разгибаясь.

Ничего себе. Она впитывает из земли и окружает клинок таким количеством Ци, что даже мне видно.

— Тайная техника… стиля непобедимых адаптаций. Номер один… — Лисия выдернула клинок из пола и побежала. — Свет!

Лисия вся засветилась и направила острие клинка на Ицуки.

Даже не знаю, что говорить. Кажется, она только что усилилась до супергеройского уровня.

— Лук Метеора!

Ицуки ответил приёмом любимой всеми Героями метеоритной серии.

Лук Метеора — неприятный навык. Он выпускает стрелу, за которой тянется хвост из звёзд.

Сдаётся мне, сама стрела довольно сильна.

— Номер два: Луна!

От ауры Лисии отделились полумесяцы света, разошлись во все стороны и срубили стрелу.

Судя по лицу Ицуки, он никак не ожидал, что его смертоносный навык не справится.

— Это не конец! Я ещё не показал свою истинную силу!

Так показывай, чего ждёшь?! По-моему, Рен себя примерно так же вёл.

Я невольно покосился на Рена. Тот смутился и отвёл взгляд.

— Номер три: Звезда!

Лисия подбежала к Ицуки и выбросила клинок вперёд.

Похоже, этот приём — длинная комбинация на манер Многослойного сокрушения Эклер.

От каждого удара ломалась и развеивалась часть доспеха Ицуки.

— Гх…

Лисия проводила бесчисленное множество атак, и каждую, как я понимаю, заряжала энергией Ци.

Я даже толком не вижу, что происходит, но слышу характерный лязг.

Это очень опасная техника. Мне, как Герою Щита, пора начинать бояться за свою жизнь.

— Довольно-о-о-о-о-о!

Выхлоп чёрной ауры отшвырнул Лисию.

— Уа-а… я не сдамся!

Хоть Лисия и отлетела, но успела восстановить равновесие и приземлиться на ноги. Она мигом перевела дух и приготовилась к следующей атаке.

— Как вы не понимаете, Лисия-сан?! Мелочи вроде вас не остановить справедливость! Как вы смеете мешать моим ударам?!

Как это “как смеет мешать”?

Ты что, в пошаговую RPG играешь?

В играх-экшенах нужно прорываться через вражеские атаки, это всем известно.

А-а, понял… Это он про то, что во многих произведениях про супергероев злодей смиренно ждёт, пока герой попадет по нему смертоносной атакой.

Лучом с неба, супер-пинком или каким-нибудь сложным залпом, для которого нужно соединить пять роботов в одного.

— Довольно, Ицуки-сама. Ваша справедливость ошибочна. Немедленно избавьтесь от этой силы, — настаивала Лисия проникновенным голосом.

Мне тоже кажется, что Лисия уверенно побеждает. Ицуки даже урон получает — в битве с Реном такого не было.

— Нет! С помощью этой силы я! Спасу! Мир!

Лук начал меняться… а аура вокруг Ицуки становилась всё более зловещей.

Скорее всего, у него, как и у Рена с Мотоясу, пробудилось ещё одно Проклятие.

Справится ли Лисия с Ицуки, в котором пробудилось несколько Проклятий?

Конечно, Ицуки, в отличие от Мотоясу, не пользуется методами усиления всех Героев, но…

— Лисия, ты уверена?

— Да. Помощь не требуется.

— …Ладно. Поступай как знаешь.

Возможно, мне всё-таки придётся помочь ей, но раз Лисия настаивает, постою пока на месте.

Мы все смотрели на арену, затаив дыхание.

Сдаётся мне, Ицуки не свалится в обморок так же легко, как Рен.

Можно даже похвалить его за то, что он всегда остаётся Героем.

И в том числе он похож на других Героев тем, что ему не хватает приёма для сильной, решающей атаки.

— Получайте! Шедоу Байнд!

Ицуки выпустил стрелу, целясь в ноги Лисии.

Ещё по названию я понял, что ничего хорошего от этой стрелы ждать не стоит.

— Лисия!

Стрела не попала в Лисию. Она воткнулась в пол за её спину.

— Н-не могу пошевелиться!

Увы, Лисию обездвижило еще до того, как я крикнул ей.

Так я и думал. Этот навык обездвиживает врага, если втыкается в тень.

— Байнд Эрроу!

Ицуки решил для верности обездвижить Лисию ещё раз.

Стрела отбросила её и привязала к земле.

— Я не сдамся!

— Неважно! Вам конец! «Я вынес приговор, и имя каре для сего никчёмного преступника — сожжение заживо внутри латунного быка! Страдай в агонии, и да будут предсмертные вопли твои похожи на рёв быка!» Фаларис Булл!

Лисию заточило в животе статуи быка. Она сразу напомнила мне “железную деву”.

Под животом быка взвилось яростное пламя.

— Лисия!

Ицуки торжествующе улыбался.

А я уже не сомневался, что он применил собственный аналог Айрон Мейден.

— Победа за мной. Готовься, Наофуми, ибо я иду за тобой.

Кх… я надеялся, что Лисия выиграет. Видимо, недооценил Ицуки.

Первым делом надо подумать, как её спасти… а, Рен уже с места сорвался.

Но тут… бык Ицуки звучно треснул.

— Что?! — поразился Ицуки.

В следующую секунду бык раскололся вдребезги. Изнутри выпрыгнула Лисия.

— Номер четыре: Мрак!

Лисия вновь приблизилась к Ицуки и взмахнула клинком.

Что за? Её лезвие оставило в воздухе быстро темнеющую полосу.

— Гх… м-мои глаза! — воскликнул Ицуки, закрывая лицо руками.

Ослепляющая атака?

— Не объявляйте о победе раньше времени! — выпалила Лисия, тяжело дыша.

Она пережила даже атаку, названную в честь пыточного инструмента… Её рост меня поражает.

Я и не думал, что обычный человек может стать настолько силён.

Как же высоко забралась некогда жалкая Лисия. Узнаёшь девочку, которую когда-то бросил, Ицуки?

— Сколько можно?! Сколько ещё вы будете стоять на моём пути?! — взревел Ицуки, потирая глаза. — Вам нет прощения! Как вы смеете задерживать поборника справедливости?! Как смеете затягивать прелюдию к великой битве?!

Лук Ицуки продолжал превращаться.

Теперь из него торчали уже не ангельские крылья, а демонические, как у летучей мыши.

— Умрите… каждого, кто противостоит мне… ждёт смерть!

— Я никогда не устану повторять, Ицуки-сама: откажитесь от этой силы и снова станьте прежним. Вам нельзя полагаться на эту силу.

…Лисия уже в слезах.

Ей больно смотреть на то, как низко пал любимый человек.

Она верит, что в её силах остановить его, и продолжает крепко сжимать клинок.

Но сам Ицуки видит в ней лишь мишень для собственной ненависти.

— Умрите во имя справедливости! Все вы — зло этого мира!

Он суматошно дергает тетиву и стреляет.

Все стрелы устремляются прямо к Лисии.

Та какое-то время успешно отбивалась, но тут раздался неприятный звук.

— Наофуми-сама!

— Вижу!

Сломалась рапира Пенгвлюка, оружие Лисии.

После чего она…заменила отломленную часть лезвия на Ци и продолжила сражаться.

Однако похоже, что на поддержание клинка уходит очень много сил.

Я достал из Щита выпавший с одного монстра меч и бросил на арену.

— Лисия! Ты так проиграешь! Возьми запасной меч!

Но Лисия даже не посмотрела в сторону клинка.

— Простите, Наофуми-сан, но… моя справедливость такого не потерпит!

Ицуки захохотал, глядя на неё безумными глазами.

— Почему вы смеётесь, Ицуки-сама? Я ещё не проиграла.

— О чём вы? Победа уже за мной.

— Нет, Ицуки-сама… разве вы сами не говорили о том, что справедливость не сдаётся до самого конца?

— Кхе-хе-хе… как глупо. Вы — не справедливость, вы — зло.

— Ицуки-сама… больше я не сдамся. Нельзя сдаваться, несмотря на все муки и отчаяние. Меня этому научили вы, когда спасли от отчаяния… и Наофуми-сан на личном примере!

Лисия перевела дух и встала в стойку для заклинаний.

Решила сражаться магией, раз лишилась меча?

Она не жульничает и не сдаётся.

Она так выросла над собой, что я даже… горд за неё.

Я и сам не ожидал, что бестолковая Лисия достигнет таких высот.

Недаром говорят, что человек может добиться всего, если будет вкалывать как проклятый.

— Я готова повторять снова и снова, Ицуки-сама. Умоляю, откажитесь от этой силы. Начните сражаться ради жителей этого мира, чтобы вернуть их доверие!

— Зачем мне отказываться от неё? С её помощью я спасу весь мир!

— Ицуки-сама! Я знаю совершенно точно: ваша справедливость — ошибка! Я знаю об этом как раз потому, что видела битвы Наофуми-сана своими глазами. Он сражается даже за жителей других миров… Он без конца борется ради всех нас!

— Изыди, зло! — выпалил Ицуки…

А в следующие мгновение случилось то, чего не ожидал ровным счётом никто.

На фоне этого события померкло удивление успехами, силой и мастерством стиля непобедимых адаптаций Лисии.

Лук вспыхнул так ярко, что ослепил самого Ицуки.

Я смог всё увидеть именно потому, что держался на расстоянии.

Я увидел как… из Лука в Лисию вылетел огонёк.

Она не успела увернуться, огонёк настиг её.

Но не ранил и не поцарапал.

Огонёк, покинувший Лук Ицуки, лёг в руку Лисии.

И в ту же секунду на моих глазах разбилась иконка рабской печати Лисии.

— Ч-что происходит?

— Наофуми-сама.

— Атла? Вы закончили эвакуацию?

— Да. Но возвращаясь к вашему вопросу… — Атла повернулась к Ицуки. — Только что из зловещей Ци к Лисии-сан вылетел поток ослепительно яркой… и чистой Ци.

— Чистой?.. Это что, какая-то секретная функция Легендарного Оружия?

Иными словами, энергия Лука перелетела к Лисии.

Что же получается — Лисия временно получила силу Лука Ицуки?

— Лисия-сан? — обратился к ней Рен.

— Что это?.. — я тоже удивился.

Дело в том, что в руке Лисии каким-то образом оказался нож.

Нож как нож, самый обыкновенный. Разве что с драгоценными камнем в рукояти.

Странным было только полупрозрачное лезвие.

Это какое-то временное оружие, созданное магией? Или что?

Лисия поднесла руку к ножу, и тот вдруг превратился в кунай, как у ниндзя.

А затем — в бумеранг.

Он ещё и превращаться может, как Легендарное Оружие? Что происходит?

— Ч… что это? Что происходит?!

Опешил даже Ицуки. Стало быть, это не его задумка.

— Вот оно что… теперь я поняла, — снизошло на Лисию непонятное озарение, и она направила бумеранг на Ицуки. — Ицуки-сама. Даже Геройский Лук отказался признавать вашу справедливость. Он дал мне сил, чтобы остановить вас!

— Ложь! Этого просто не может быть! Лук бы никогда не предал меня!

— Эта сила поможет мне победить!

— Чушь!

Ицуки схватился за Лук, извергший новые зловещие клубы, и с силой натянул тетиву.

Когда он выстрелил, в Лисию полетел ужасающе плотный залп стрел с изображениями ангелов и демонов.

В полёте стрелы слились, превратились в огромного медведя и продолжили движение.

— Техника для метательного оружия стиля непобедимых адаптаций: Роллинг Спин!

Лисия влила Ци в оружие и метнула его залпу навстречу.

— Что?! Сколько можно?! Как вам хватает наглости мешать мне, воплощению абсолютной справедливости?! Гф!

Бумеранг полоснул Ицуки, облетая его по дуге.

— Вы ошибаетесь, Ицуки-сама. Вы ошибаетесь, и именно поэтому Лук пытается вернуть вас на путь истинный.

Лисия подняла руку, и вернувшийся бумеранг послушно лёг в неё.

После чего превратился в чакрам.

Лисия медленно моргнула. Я заметил, что её глаза немного сменили оттенок.

Похоже, она сосредоточила Ци в глазах.

— Я вижу всё, Ицуки-сама. Я вижу потоки Ци, что сковывают вас. Я вижу силу, которая пытается овладеть вашим Луком… Но с помощью этого оружия я… — Лисия метнула чакрам в Ицуки. — Эрст Троу! Секанд Троу! Дритт Троу!

“Эрст”? Это слово встречается только в названиях навыков Легендарного Оружия.

Значит, это Легендарное Оружие? Может, одно из Звёздных?

Каждый из навыков метнул в Ицуки разное оружие.

Нож, топорик и короткое копье.

Что это за Оружие такое?

Даже если оно Звёздное, разве копья не по части Мотоясу?

И вообще, эти три оружия между собой ничего не связывает.

Или это… Легендарное Метательное?

— Торнейдо… Троу!

Три оружия закружились вокруг Ицуки и выплеснули мощную энергию.

— Гха-а-а-а-а-а-а!

В руке Лисии вновь появился чакрам. Она метнула его, целясь в Лук.

— Я доказала, что за вами нет справедливости, Ицуки-сама… Согласны ли вы начать сначала?

Чакрам попал по Луку и вернулся в руку Лисии.

А в следующее мгновение все украшения Лука рассыпались и упали на пол.

Взятый под контроль комментатор тоже рухнул, словно у него отключили питание.

— Гха-а-а-а… нет, моя новая сила… должна была спасти мир…

— Я повторяю в очередной раз: вы ошиблись. Поймите уже, Ицуки-сама. У каждого человека своя справедливость. Поэтому враг справедливости — не зло, а другая справедливость. Зло — это лишь клеймо, которое ставят на побеждённых.

— Нет, я… я не зло. Я не сделал ничего плохого. Это они… они все!..

— Судить и отторгать других легко, справедливость для этого не нужна. Важно ещё и понимать других. Я верю, что любой человек может исправиться.

— У… у-у…

Потерявший оформление Лук принял простую… но всё ещё странноватую форму.

— Что скажешь, Атла?

— Подтверждаю — сила Лисии-сан развеяла зловещее Ци, но… её источник всё ещё остался.

— Я… Ради тех, кто верит в меня, я…

Ицуки стоял, не желая сдаваться. Упорный тип.

Тут, однако, появился подручный работорговца и шепотом мне кое-что сообщил.

— Ага. Ицуки, мы выяснили, где ты остановился. Ты нам больше не интересен, мы отправляемся туда. Я не собираюсь сражаться со слабаком, которому даже Лисия не по зубам.

Подручные работорговца и тайные гильдии Зельтбуля перерыли весь город.

И напали на след. Осталось устроить набег и повязать всех, с кем Ицуки имеет дело.

— Я вам не позволю!

Хм… впрочем, почему бы не сказать ему в лицо?

— Ицуки… предлагаю на правах сочувствия.

— Что?!

— Если ты правда веришь, что твои союзники за справедливость, проводи нас сам. Я знаю, куда идти, но предлагаю тебе проводить нас.

— Вам меня не обмануть! Вы надеетесь таким образом арестовать принцессу Малти!

— Ицуки! — крикнул Рен. — Ты слушаешь россказни одной из сторон и думаешь, что знаешь истину? Какая же это справедливость?

— Я… я не… — замялся Ицуки.

Видимо, сказывается потрясение после проигрыша Лисии.

— Ты ведь знаешь, как в играх работают квесты, где нужно выяснить, кто прав?

— …

Мы разговариваем с ним искренне. Поэтому и Ицуки задумывается о том, не пойти ли на компромисс.

Может, он думает, что нам что-то известно.

Впрочем, мы всё ещё не можем просто схватить его и притащить в деревню.

Кстати, я пока до сих пор не понимаю, зачем Ссуке понадобилось предавать Мотоясу и обманывать Рена.

Чего она добивается?

— Ицуки, Ссука преступница. Как ей расплатиться за свои грехи? Или, если на то пошло, как доказать невиновность? По-твоему право на справедливость можно заслужить только в бою?

— К-конечно, нет!

— Я согласен, чтобы её судили. Если Ссука действительно работала в интересах государства, Королева наверняка её помилует.

Если бы Ссука уже предала Ицуки, у него пробудилось бы еще одно Проклятие, как у Рена.

Но он не использовал проклятые навыки подряд. Его раны пока неглубокие, мы ещё можем успеть.

Я посмотрел на Лисию.

“Ицуки пока ещё готов нас слушать. Ты должна помочь ему, пока отчаяние не захлестнуло его, как Рена”, — сообщил я взглядом. Лисия кивнула.

— Хорошо, будь по вашему. Я докажу, что принцесса Малти и мои спутники ни в чём не виноваты!

Ицуки согласился закончить бой и проводить нас на свою базу.