Экстра 29. История о горгонах

Выход наружу. Эти два слова несут особое значение для жителей Азоры.

Причём речь идёт отнюдь не о возвращении в их предыдущее место обитания, представляющем из себя, по большей части, пустошь.

«Особым» значением наделяются человеческие территории.

При таких «выходах в свет» требуется соответствие особому своду жёстких правил, установленных лично правителем Азоры — Райдо — и его ближайшими соратниками, или разрешения не получить.

Вот потому особое значение для них имеет работа в филиалах компании Кузуноха в Циге или Ротсгарде или личное назначение повелителя в некое конкретное место имеет для жителей города особое значение.

При этом нельзя сказать, что сам Мисуми Макото установил это значение.

Однако всё равно выход на большую землю требует определённых умений и навыков.

Отсюда и сакральное значение этого события.

Во многих расах существуют обряды и церемонии инициации, доказывающие готовность проходящего их к вступлению в новый этап их жизни. Впрочем, для жителей этого края разрешение на выход по важности превосходит даже такие ритуалы.

— И когда всё успело так обернуться?

— Да, даже моргнуть глазом не успели. Мы ведь и не намеревались нечто подобное устраивать, просто так получилось.

— Как будто и без всего этого разрешение получали те, у кого навыков не хватало. — Макото.

— Но всё равно же требуется мастерство в некоей области. Например, для гномов

— превосходные кузнечные навыки.

— Да знаю. Но что-то крылатые и горгоны в этом плане особенно нетерпеливые в последнее время. — Макото.

— Да. Только с горгонами всё довольно трудно. Для них перед выходом на большую землю требуется научиться брать под контроль свой окаменяющий взгляд. Как я слышала, до сих у многих эта способность активируется автоматически, сразу после снятия очков.

Сей разговор происходил в доме Макото в Азоре.

В разговор были вовлечены двое: собственно, Макото и Томоэ, один из его первых соратников.

Внезапно послышался стук в дверь.

— Да, кто там? — Макото.

— Шики. Можно войти? — Шики.

— Заходи. — Макото.

— Прошу прощения. Тут речь частично зашла обо мне, так что я решил встрять. Шики.

— Зашла о тебе? — Макото. Он направил свой взгляд в сторону Шики, осторожно вошедшего в комнату.

— По поводу горгон. Я думаю, все помнят, что по поручению Вака-сама я занимаюсь созданием устройства подавления их способности окаменения. Шики.

— Верно. — Макото.

— Если честно, некоторое время назад они рассказали мне о возможных способах, с помощью которых можно контролировать своё умение без помощи какоголибо предмета. — Шики.

— О? Девочки рассказали. Шики, надеюсь, они тебя не досуха выжали? — Томоз.

Услышав слова Шики, Томоэ широко ухмыльнулась и решила его малость подразнить.

— Томоэ-доно, в этом плане я давно уже «выжат до суха». — Шики.

— Это ты то? Ой, не обманывай. Колись, ты же наверняка отблагодарил их посвоему, в темноте за сеновалом? — Томоэ

Выглядит Шики как молодой человек лет двадцати с небольшим.

По нему и не скажешь, что из него что-то выжимали. Слова Томоэ, впрочем, содержали долю истины в отношении того, как его видели окружающие.

— Я, знаешь ли, прожил некоторое время среди людей и знаю, как обращаться с женщинами. Да и ктому же у меня есть Лиме. Он моложе меня и энергичнее, так что эту роль сейчас исполняет он. Самый подходящий человек. — Шики.

-… Ясно. Теперь ону них при деле, значит. Ничего. Он парень активный. Пусть почувствует вкус рая… Главное, чтобы с ним потом ничего нехорошего не случилось. Шики, ты уж приглядывай за Лиме, не бросай на произвол судьбы. Томоэ.

— В таком возрасте очень важно набрать побольше опыта. Думаю, ему это только на пользу будет. — Шики.

— Хи-хи… — Томо5э.

— Так вот, Вака-сама, по поводу горгон и их окаменения… — Шики.

Кивнув впавшей в глубокую задумчивость Томоэ, он обратился к Макото.

— Мы закончили на том, что обратился за поддержкой. Продолжай. — Макото.

— На данный момент есть некоторое, хотя и крайне малое, количество тех, кто способен сдерживаться без помощи очков. Трудно сказать, насколько силён их уровень самоконтроля, но для повседневной жизни им этого достаточно. — Шики.

— Значит, этим горгонам очки вообще не нужны? — Томоз.

— Нет, скорее они научились повторять воздействие очков. То есть, если они будут вынуждены их снять в случае необходимости или экстренной ситуации, то смогут сдерживать свою способность, но, как правило, на непродолжительный промежуток времени. Вот как-то так получается. — Шики.

— То есть, они начинают контролировать себя. Однако выпускать их на большую землю всё равно боязно. — Макото.

— Думается мне, со временем они научатся сдерживаться настолько, что вы сможете не беспокоиться. Собственно, это одна из тем, которые я хотел бы с вами обсудить. — Шики.

Услышав о недавних успехах горгон, Макото горько усмехнулся, показывая своё неодобрение того, чтобы выпускать горгон в большой мир.

Пусть и несколько подсознательно, но он установил для себя высокие стандарты, которым многим расам приходилось соответствовать для того, чтобы покинуть Азору.

Судил он по внешности, способностям и личностным характеристикам.

Оркам и ящеролюдям, за некоторыми исключениями, запрещалось выходить в места, где неизбежен контакт с людьми.

Даже для гномов и лесных они, чья внешность была максимально приближена к человеческой, требовались определённые навыки, чтобы быть принятыми в ряды компании.

В случае горгон, даже с учётом их невероятного, если верить Шики, улучшения их контроля, Макото решил подождать ещё некоторое время.

Делалось это не из каких-то недобрых намерений. Наоборот, он скорее защищал жителей Азоры, потому и был так строг.

— Так вот, вторая тема — это просьба направленная Вака-сама. Горгоны попросили меня передать вам её. — Шики.

— Просьба? — Макото.

— Видите-ли, у горгон нет собственных имён. — Шики.

— Э? Правда? — Макото.

Макото был сильно шокирован.

Теперь, когда ему об этом сказали прямо, он и сам обратил внимание, что ив самом деле, ни разу не слышал имени ни одной из них.

До сих пор он обращался к ним «Матриарх-сан», «Онее-сан», «Имото-сан», «Горгона-сан» и дальше в том же духе.

— До сих пор они не особо вступали в контакт с представителями других рас, так что до недавних пор их это не особо беспокоило. В силу того, что глаза их были закрыты, о том, к кому они обращаются, горгоны привыкли судить, основываясь на запахе и других чувствах. Кроме того они также привыкли использовать магию, чтобы распознавать своего собеседника. — Шики.

— Точно. Их способность к узнаванию не столь известна, как умение обращать всё в камень, но всё равно довольно высока. — Макото.

— Имена будут крайне важны, если они начнут выходить на большую землю. Кроме того, тут замешана мотивация, так что, господин, было бы неплохо, если бы вы… — Шики.

— Шики, погоди-ка. — Томоэ.

— Томоэ-домо? — Шики.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать, и это довольно интересно. Но разве получение имён от самого Вака-сама не создаст проблем? — Томоз.

-…Какя и предполагал, вы подумали об этом. — Шики.

— Остальные могут воспринять это как выделение любимчиков. До сих пор господин давал имена только нам. — Томоэ.

— Вообще-то был ещё прецедент. Когда-то Вака-сама призвал туманных ящеров и дал им имена. — Шики.

— Это скорее прозвища, чтобы их хоть как-то отличить друг от друга можно было. К тому же… я бы и не назвала их именами… у туманных ящеров они и так были, так что данное господином они воспринимают как титулы. — Томоэ.

Томоэ и Шики начали активно обмениваться мнениями по поводу того, к каким последствиям может привести данное событие.

Макото же просто сидел, шепча «Имена…имена…».

— Это, конечно необходимо, но господин на эту должность не подойдёт. Я тем более, всё-таки, просьба была направлена ему лично. — Томоз.

— Вот потому-то он и является наилучшим выбором для горгон. — Шики.

— Ухх. — Томоэ.

— Ага. — Шики.

После продолжительной паузы они уверенно кивнули друг другу.

— Придумывать женские имена не так-то уж и просто, как может показаться со стороны. — Макото.

— Именно, господин. — Томоэ.

— А? Томоэ? Вы уже закончили своё обсуждение? Должен заметить, что я не так уж хорош в этом. Если уж и придумывать имена… — Макото.

— А может, сделать как в тот раз, когда пришлось иметь дело с синими ящерами? Что-нибудь такое, что с первого взгляда не похоже на имя, и при этом создаст некое единообразие? — Томоэ.

— ? Не похоже на имя и создаст единообразие?- Макото.

— На данный момент, горгонам это важнее скорее при выходе на большую землю. Возможно, к ним стоит относиться скорее как к псевдонимам при общении снаружи. — Томоз.

— Псевдонимам, говоришь… Кажется, так дело только усложнилось. — Макото.

— Что ж, тогда мы рассчитываем на вас. — Томоэ.

— Прошу прощения, что свалил на вас дополнительные хлопоты в довесок к уже имеющимся, Вака-сама. — Шики.

— А? Чего? Томоэ, Шики? — Макото.

Дверь за ними закрылась.

Макото уткнулся лицом в стол, поддавшись отчаянию.

<> Фф<оо Фо Фф оо 9$

С того разговора прошла неделя.

Макото прибыл в поселение горгон.

Пред ним стояли четыре горгоны. За их спинами ещё куча их соплеменниц. Собрался весь их народ.

Такое зрелище нечасто увидишь.

Вопреки ожиданиям Макото, лица их были полны надежды и ожидания.

— Прошу прощения, что заставил прибыть сюда сразу всех вас. Однако, для меня нет ничего радостнее, нежели понимание того, что этот день наконец настал.

— Вака-сама, неужели это можно рассматривать как шаг к нашему выходу в Циге? Из четырёх горгон, стоявших перед Макото, с ним общались две центральные.

— Да… Но пока это относится к тем четырём из вас, что стоят передо мной. Лиме очень настойчиво просил меня об этом, так что можно сказать, что это первая ласточка того, что вскоре все вы сможете выходить в Циге и Ротсгард. — Макото.

При этих словах лица молчавших горгон засияли от радости.

Остальные же им откровенно завидовали. Эти четыре горгоны сильнее остальных контролировали свою возможность обращения в камень, настолько, что это признал сам Макото.

В этой группе были сёстры Матриарха. Можно сказать, они защищали честь семьи.

— Однако, выходить наружу одновременно Матриарху и её сёстрам запрещается. Азоре хотелось бы избежать ситуации, когда целый народ остаётся без какого бы то ни было лидера. — Томоз.

Она сказало это, стоя за спиной Макото. Сегодня они пришли все трое: Макото, Томоэ, и Шики.

— Да, я это понимаю. Всё-таки, у нас ещё полно дел в пределах Азоры. Мы сумели улучшить свой самоконтроль при помощи собственного упрямства и понимания своего положения. Вот потому-то эти двое будут первыми, кто выйдет во внешний мир. — Матриарх.

— Ааа? А мне, что, нельзя?!

— Конечно. А ты как хотела, всю работу на меня свалить? — Матриарх.

— Уху… жалко. Но ты права, работы у нас ещё много. Ничего тут не поделать. Значит, позднее.

— Да, так и будет.

— Так, а теперь по поводу имён, которыми вы будете пользоваться снаружи… Макото.

Эти простые, казалось бы, слова породили оживление среди горгон. Все звуки стихли.

По какой-то причине трое пришедших нервно дёрнулсь.

— Матриарх-сан теперь будет зваться Муцуки. Имоуто-сан получит имя Хацухару, стриженная под горшок леди теперь будет Касуми, а девушка с волнистыми волосами — Сомезуки. Эти имена даны вам для общения вне Азоры, здесь же можете пользоваться любым другим. — Макото.

— Муцуки…

— Хацухару…

— Касуми…

— Сомезуки…

Горгоны задумчиво прошептали свои имена.

Из-за спины Макото послышались вздохи его спутников.

«Я предполагала, что это будут названия кораблей, но ошиблась» — Томоз.

«Я ставил на названия цветов. Чем он, интересно, руководствовался?» — Шики.

«На названия сладостей не похоже. Интересно, это идея Томоэ-сан или Шики?» Мио.

— Ну, на этом мы закончили. Касуми, Сомесуки, прежде чем идти к нам, поговорите с своим Матриархом, хорошо? Томоэ, Шики, сумеете подобрать им время и место, куда их можно распределить? — Макото.

— Я подумаю, что можно сделать. — Томоз.

— Принято. — Шики.

Дождавшись утвердительных кивков от своих спутников, Макото махнул на прощанье рукой и ушёл.

За ним последовала только Мио.

«Томоэ, Мио и даже Шики предложили много вариантов. Если бы я остановился на одном из них, то получилось бы, что я поддержал одного из них. А это было бы плохо». — Макото.

В конце концов, выбор его пал на имена, увиденные им в книге, лежавшей в кабинете.

Не то чтобы её в Азоре кто-то знал, и, чтобы так и оставалось, Макото закрыл её в выдвижном ящике стола.

Через некоторое время Касуми и Сомезуки получили назначение в Циге, популярность горгон с их помощью начала расти.

Как результат, вскоре за ними появилась вторая группа, также получившая имена от Макото, что стало результатом роста интереса и мотивации среди этого народа.

«До чего же хорошо, что я составил книжку с кучей имён», — прошептал Макото, когда подошло время называть уже четвёртую группу горгон.