Глава 295. Сомнительная Правда

Я усилил свое зрение и заглянул в лощину.

Хижины выглядели простыми, сделанными из травы и уплотненными грязью. Все они были построены над землей в толстых ветвях деревьев, без видимых лестниц, веревок и мостов, позволяющие эфирным зверям передвигаться.

Однако, глядя на Четырехруких, легко было понять, почему они в них не нуждались.

Несколько существ, похожих на обезьян, двигалось под деревьями. Каждый из них имел широкое, мускулистое тело, короткие, толстые ноги со ступнями, которыми они пользовались, чтобы хвататься и лазать, и четыре массивных руки. Они лазали и бегали быстро, используя все шесть конечностей, чтобы броситься вперёд. Даже с нашей высокой позиции я видел, что их тела были полностью покрыты шрамами.

Четырехрукие были покрыты мехом, в основном коричневым или черным, но с бледным телом. Их лица были менее похожи на обезьяньи, напоминая мне вместо этого на что-то смешанное между человеком и свиньей. У них были широкие челюсти, большие плоские носы и грубые брови. Бивни, как у кабанов, выступали из нижних челюстей, а их маленькие глаза под тенями деревьев сияли как пурпурные огоньки.

Разгневанный рев прервал горную тишь, а мгновение спустя источник стал виден. Поистине массивный Четырехрукий, облаченный в изощренный широкий капюшон, украшенный лишь перьями и когтями Копьеклювых, вышвырнул малого представителя племени из открытого дверного проема одной возвышенной хижины.

Жертва кувыркнулась на десять футов в сторону замерзшей земли, не достигая ее, схватила что-то, чего я не смог разглядеть, затем уцепилась за ближайшую ветку дерева. Агрессор выпрыгнул из хижины, кинувшись навстречу добыче, как комета.

Меньший Четырехрукий оторвался от дерева, опять же казалось, что он хватается за сам воздух, словно за какой-то поручень. Он цеплялся через большой промежуток между двумя деревьями, чтобы оторваться от нападающего.

За ними наблюдало еще несколько Четырехруких, некоторые рычали или ревели от возбуждения, но не вмешивались, так как большой из двух Четырехруких гнался за меньшим под покровом деревьев.

Вдруг большой Четырехрукий, одетый в перьевой капюшон, запрокинул одну руку назад и бросил что-то в жертву. Небольшой шар пурпурной энергии—эфира—пролетел по воздуху молниеносно, пробив насквозь часть руки Четырехрукого и заставив его споткнутся и катиться по снегу.

Затем огромный серый эфирный зверь встал над меньшим, все четыре тяжелых кулака молотом ударило по раненому эфирному зверю. Это была не очень равная борьба, и меньше, чем через минуту, битва закончилась.

Победитель оттащил труп своего противника обратно в деревню на верхушку дерева, в то время как около трех десятков Четырехруких вышло из деревьев, осторожно двигаясь, нервно наблюдая за своими родственниками. С сотрясающим камни ревом, крупный Четырехрукий поднял труп с земли и бросил его к ногам остальных.

Однако, пока он бил в грудь, как в барабан, другой шум рядом со мной привлёк моё внимание. Свифтшур нервно клацал клювом, шум пронесся в горах и эхом отразился внизу, в лощине.

Каждая звериная морда одновременно повернулась к нам, глядя в сторону хребта. Я пригнулся, спрятав голову, потянув за собой клюв Свифтшура, но крик прошелся по всему племени Четырехруких, и я слышал, как они молотят костяшками пальцев по вечной мерзлоте, начиная наступать.

Вырвавшись острым клювом из моей хватки, Свифтшур провопил в панике. «Сражаться!»

«Епт твою», ругался я, вставая и оглядываясь назад, пока планировал отступление.

Нет, не было смысла сворачивать и уносить ноги. У обезьяньих зверей был кусок портала, который нам был нужен, и они выглядели такими же дикими и монстровидными, как и обещал старик Броукбик.

«Готовься к бою» сказал я Каэре, которая уже была рядом со мной, с вытащенным клинком.

Покрыв себя эфиром, в мое поле зрение снизу попало: более тридцати четырехруких эфирных зверей массово бежали по склону горы к нам навстречу, их маленькие глазки, похожие на бусинки горели от ярости.

Реджи, выходи, когда мы столкнемся, приказал я, а затем прыгнул с хребта, прицелившись, чтобы приземлиться прямо в центр эфирных зверей и отвлечь их внимание.

Моментально Четырехрукие ответили, швырнув в меня снаряды эфира.

Мои инстинкты от асур были задействованы в полную силу, мои глаза сфокусировались на огневом валу эфирных шаров, я примерно просчитал куда они попадут, пока они приближались ко мне.

Закручиваясь вихрем своим телом в воздухе, я старался уклониться от как можно большего количества эфирных снарядов, насколько возможно пока они гудели над моим ухом.

Двумя ударило меня, один просто поцарапал мне правое бедро, а второй прошелся по ребрам. Боль, исходящая из двух точек ранений, сообщала мне, что моего эфирного покрытия недостаточно, чтобы полностью защитить меня от эфирных пуль.

Чувствуя, что мои раны уже заживают, я сосредоточился на нынешней битве.

Реджи. Форма Рукавицы! приказал я. Его сущность сразу же перешла в мою правую руку, чтобы высвободить там эфир и дать ему образоваться. Пока я приближался к земле, вокруг моей руки буйствовал ураган эфира, который пытался вырваться. Безумные стоны страха и паники пронеслись снизу, от обезьяньих зверей, которые толкались чтобы убраться с зоны поражения.

Почти приземлившись, большой Четырехрукий, одетый в декоративный широкий капюшон, оказался между мной и землей.

Оглушительный взрыв прозвучал по склону горы, когда натиск эфира вырвался из моего кулака, столкнувшись со всеми четырьмя руками покрытыми эфиром большого Четырехрукого.

Я ощутил ударную волну от нашего столкновения, в последствии я пробил его защитное покрытие и раздробил его кости, прежде чем отправил его в покров снега и обломков. Тем не менее, пожертвовав собой, он подавил мою атаку, оставив его братьев ошеломленными и невредимыми.

«Реджи, сейчас!» тяжело дышал я, стабилизировался пока боролся с иссушающими последствиями эфирной техники.

«Не помирай, принцесса», прорычал мой товарищ, пока выпрыгивал с моей спины и скакнул на одного из приближающихся Четырехруких, его зубы целились в глотку.

Подпитанные яростью из-за раненого собрата, Четырехрукие бешено завопили, бросаясь на меня без инстинкта самосохранения.

Резко выдохнув, я сосредоточился на эфире, плотно прижимая к коже, который защищал и укреплял меня. Мой разум погрузился в транс, я вспомнил годы тренировок рука об руку, которым обучал Кордри.

Я слышал разъяренные крики Четырехруких, которые становились всё громче, Каэра звала меня издалека, она билась пробираясь ко мне, и Свифтшур гоготал высоко над нашими головами, я не игнорировал до тех пор пока не услышал собственный шум, в том числе дыхание.

Уклоняясь от пары небольших Четырехруких, которые набросились на меня, я ударил кулаком одного, в результате чего он столкнулся со своим напарником, затем я прокрутился на стопах, чтобы остановить эфирную пулю темнее по окрасу муха Четырехрукого.

Покрывая еще одним шаром эфира ладошку, я перенаправил его, чтобы ударить по паре, которую я только что сбил, но прежде моя рука оказалась по локоть в грудине нападающего.

Я проигнорировал издыхания эфирного зверя, оно рухнуло. Я проигнорировал взгляды боли и страха на остальных Четырехруких. Я просто сосредоточился на звуке собственного дыхания, как зверь за зверем кромсались моими руками. Не время сомневаться или проявлять сочувствия.

Не время показывать слабость.

Раздавленное, уродливое лицо еще одного Четырехрукого прижалось мной сверху его челюсти хруснули, а бивни гуляли по воздуху пытаясь настичь меня. Я схватил зверя за бивни и ударил его лицом в землю. Пока он не сдался, я продолжал топтать ногами его черепушку, затем отсканировал поле боя.

Почти треть клана Четырехруких пала. Краем глаза я видел как Каэра, объятая горящей аурой, делает почти невозможным для больших, обезьяноподобных существ физически атаковать ее. В грубом кругу врагов вокруг нее, я видел нескольких с разрушенными кистями и руками, сгоревших от ее темного огня, в то же время ее длинный меч продолжал вырезать красные дуги вокруг нее.

Реджи, с другой стороны, кидался между протянутыми руками, чтобы рвать и метать любую чистую плоть, которую мог найти. Я чувствовал его веселье каждый раз, когда его клыки защелкивались на вражеском горле.

Морозное поле боя вскоре было окрашено в красный цвет, потому что мы продолжали убивать эфирных зверей, которые казались еще более дикими, чем описывал старейшина Броукбик. Даже когда их кости были сломаны, а тела окровавлены, обезьяны становились еще более дикими. Отказавшись от метания в нас пуль из эфира, они продолжали кидаться, размахивая кулаками и скрежеча зубами, как бешеные животные, до тех пор, пока злобный рев, как гром, не разразился на снежном ландшафте.

Четырехрукие вокруг нас мгновенно застыли, затем пронеслась еще серия рыка вдалеке.

«Что теперь?» Реджи стонал, пока мы наблюдали за всеми Четырехрукими—которые еще были живы— которые отпрыгнули назад и отдалились. В считанные секунды мы с Реджи и Каэрой стояли в большом кругу рычащих четырехруких эфирных зверей.

Я слышал тяжелые вдохи Каэры позади меня, пока она ждала моих действий.

Глубокий, грохочущий хрип отвлек мое внимание, пока открывался проход из кольца, громоздкий серый Четырехрукий, который поймал мой первый удар, уверенно вышел из кольца своих родичей.

Я наблюдал, как это существо забило до смерти другое, так что я знал, что оно больше и сильнее остальных, но вблизи оно выглядело более грозным. Зверь стоял ровно—по виду на два фута выше меня—с раздутой грудью в шрамах и перекрещенными руками. На его верхних руках запеклась засохшая кровь, они же были в снегу от моего тяжелого удара в Форме Рукавицы, но его травмы, похоже, не беспокоили его.

Два блестящих фиолетовых глаза пронзали меня, глядя на меня со спокойной ненавистью, которая контрастировала с его разъяренными собратьями. Он поднял одну из нижних рук, напрягая разом Реджи и Каэру. Схватившись за перьевой капюшон, серый Четырехрукий сорвал его с плеч и бросил на землю, а затем направил одним пальцем прямо на меня.

«Фига се, насколько мужик», пробормотал Реджи.

«Я думаю, он… бросает тебе вызов,» сказала Каэра, ее глаза сузились от замешательства.

«Хорошо,» сказал я, сделав шаг вперед и сбросив свой собственный зеленовато-голубой плащ на землю. «Тогда это сэкономит нам немного времени.»

«Хотя бы возьми это,» ответила Каэра и поднесла свой багровый меч.

Моя рука потянулась к оружию, но когда я заглянул в светящиеся глаза громадного Четырехрукого, я не мог не улыбнуться. «Нет, все в порядке».

Я думал, что Алакрианская дворянка будет спорить. Я знал, что было глупо с моей стороны ставить себя в невыгодное положение, сражаясь голыми руками с противником в четыре раза больше моего веса и в два раза больше рук, но Каэра отступила, не сказав больше ни слова, оставив меня одного на ринге с серым Четырехруким.

Мой противник заревел в горло, а парочка остальных начали стучать в грудь в одном ритме, как будто били в боевые барабаны.

Начало нашей битвы означало взрывной рывок Серого Четырехрукого.

Втолкнув эфир в ноги, я также рванул вперёд, нырнув под его мускулистую руку, пока он пытался схватить меня.

В то же время мой покрытый эфиром кулак почти достиг ребер апперкотом, тело моего оппонента размылось, и я едва смог защититься от его удара в колено.

Я отлетел в воздух от удара, выдох вышел из легких, но я смог увидеть, что произошло. Он использовал ту же самую пространственную технику, которую один из его братков использовал, чтобы раскачаться в воздухе, но вместо этого использовал эфир в качестве рукоятки, чтобы вытянуть себя вперед, придавая невероятный импульс.

Я активировал Божественный Шаг и, не имея времени определить, какой путь выбрать, я использовал тот, который бы просто забрал меня с дороги.

Мир размылся, и я оказался на несколько футов выше, чем был. Быстро сориентировавшись в воздухе, я направил эфир в свои руки как раз вовремя, до того как серый Четырехрукий удивился, я создал еще одну эфирную хватку, чтобы кинуть его через себя.

Наши кулаки встретились, но без Формы Рукавицы, которая усилила бы мою атаку, наша борьба перестала быть односторонней, как раньше.

Я чувствовал, как кости в руке разбивались вдребезги даже сквозь толстый слой эфира, защищающий меня, так как в результате удара нас отбросило в снеговую землю.

Вскочив на ноги, даже не дождавшись исцеления руки, я активировал Божественный Шаг еще раз. В этот раз, мне удалось найти путь, который искал, пока мой оппонент сумел вылез из небольшой воронки снега.

Мое течение жизни сменило ракурс, Божественный Шаг переместил меня к серому Четырехрукому, прямо под его руки.

Каждая капля концентрации была сосредоточена на управлении эфиром по эфирным каналам, позволяя ему двигаться от ног и бедер вверх по спине, прямиком через левый кулак в идеально синхронизированном виде, чтобы соответствовать моему финальному удару.

Результат был сногсшибательным.

Гигантского обезьяноподобного зверя сдавило, пока мой кулак тонул в его бочине, он был послан в полет из кольца Четырехруких, разрушив боковую часть долины и задевая покров снега, который вырвался и скатился на некую часть поля боя.

Тишина снизошла, пока я стоял, задыхаясь, и смотрел вниз на свой окровавленный кулак, из которого все еще с поверхности кожи просачивался эфир.

Горестный вой вырвал меня из оцепенения, и я сразу же готовился к битве. Четырехрукие неистово боролись, без инстинкта самосохранения, до того как их массивный главарь вступил в бой, но вместо того, чтобы объединиться для битвы, обезьяноподобные звери упали на все шесть конечностей и завыли от горя, один из них вытаскивал искалеченный труп серого Четырехрукого, которого я только что одолел.

Внезапно меня схватила теплая рука. «Пойдем, Грей».

Каэра, у нее выпали волосы и несколько порезов на лице, потянула меня, ведя в деревню, в то время как Реджис вскоре последовал за ней. Мой взгляд остался на разбитом кольце Четырех Кулаков, все оплакивая вождя племени.

Я переживал, что племя в любой момент снова начнет атаковать, и продолжал оглядываться через плечо, но они не предпринимали никаких шагов, чтобы последовать за нами или защищать свою деревню.

«Что-то меня беспокоит,» сказала Алакрианская дворянка, пока мы проходили под сучьями деревьев. «Не только главарь, с которым ты боролся, но и многие из Четырехруких имели татуировки по всему телу.»

«Татуировки? Типо заклинаний?» спросил Реджи.

«Нет,» ответил я, удовлетворяя Реджи «Я не уверен по поводу маны, но я не чувствовал, как циркулировал эфир по татуировкам.»

«Они отличаются от тех, что у нас» сказала Каэра, повертев головой. «Татуировки на самом деле очень похожи на резьбу в портальной арке.»

Я остановился, собрав все частички воедино. «Так это просто… искусство.»

Из-за такого открытия я стал ощущать себя не в своей тарелке. Эти Четырехрукие бросались на нас, яростно сражались до смерти безо всякой провокации, но эти татуировки говорили об интеллекте, выходящем далеко за рамки диких мано-зверей. Я видел символы, но решил их проигнорировать. Даже то, что они имели дома на деревьях, носили декоративные элементы одежды, как капюшон из перьев, каким способом их лидер бросил мне вызов на дуэль …

Все это было признаками интеллекта и культуры, вопреки тому, что говорил нам Старик Броукбик.

«Где Свифтшур?» Я спросил, глядя вверх.

Каэра повертела головой. «Он погнал вперед, как только началась битва.»

Я расфокусировал свой взгляд и сконцентрировался на окружающем эфире, одновременно мои глаза сканировали хижины. Без эфирной бури из снега, которая сбивала с толку мои чувства, я смог увидеть несколько отличительных эфирных сигнатур, скорее всего, исходящих от Четырехруких, спрятанных в хижинах.

«Может, разделимся?» спросила Каэра.

«Это никогда не заканчивается хорошо. Это может занять больше времени, но хижин не так уж и много» я указал на одно из деревьев с грубой корой поблизости. «Сначала эта.»

Я протянул руку Алакрианской дворянке, считая, что ей понадобится помощь, чтобы добраться до хижины высоко над нами. «Держись—»

На тонком теле Каэры выступило видимое покрытие из маны, прежде чем она прыгнула на ближайшую ветку, скинув на нас с Реджи клуб снега.

Мой товарищ стряхнул с себя белый снег и наклонился ко мне.

«Отказано», прошептал он перед тем, как прыгнуть на самую нижнюю ветку до Каэры.

Закатив глаза, я подпрыгнул также, следуя за ними, до тех пор, пока мы не прибыли прямо под хижину, расположенную на толстой, искривленной ветке.

«Осторожнее», тихо проговорил я. «Внутри есть один.»

Я медленно вошел в хижину. Сама хижина представляла собой обычные траву и грязь, прессованные в нечеткую округлую форму. Пол был почти полностью покрыт слоем соломообразной травы, которая имела сладкий, по типу плесени запах.

В дальнем углу маленького жилища забился Четырехрукий. Он был зажат в угол, его глаза отвернулись от нас.

Реджи тут же напрягся, фиолетовый огонь вокруг его шеи дико мерцал.

Я повернулся к Каэре, она вытащила свой меч, но держала его свободно с боку. У Алакрианки было болезненное выражение, когда ее багряные глаза сфокусировались на Четырехруких. «Давай просто осмотримся и уйдем».

Мои глаза были сосредоточены на грубой полке, вкопанной изнутри. Группа первобытно выглядящих инструментов расположилась на полке вместе с некоторыми необработанными мисками.

Каэра и я просканировали хижину, чтобы убедиться, что кусок портала не был спрятан где-то, тогда же короткий плач раздался из угла. Мы втроем повернулись лицом к источнику звука.

Четырехрукий, забившийся в задней стороне, был не один. Он держал младенца, который, должно быть, только что проснулся. Маленькое существо, у которого было тонкое покрытие мха на его розовой коже, выглядело так же, как шестиногий поросенок, звучала как увесистая гориллка. Оно было настолько маленьким, что помещалось только в одной руке Четырехрукого.

Взрослый Четырехрукий быстро накрыл младенца, спрятав его между двумя большими руками и свернув так, что малыш был защищен всем телом. Он подглядывал за нами краешком больших, дрожащих глаз.

Горький привкус заполнил мой рот, я стиснул зубы. Отвернув взгляд, я быстренько обыскал остальную комнату, прежде чем покинуть их дом.

Следующая хижина была достаточно близко, чтобы мы могли допрыгнуть до нее, и хотя в ней никого не было, как в предыдущей, в ней было много беспорядка. В грубо разрубленной деревянной чаше возле двери была горстка ярко-синих фруктов, похожих на гигантскую чернику. Они пахли свежестью, так что я рискнул откусить краешек, найдя его текстуру богатой и сладкой, похожую на нектарины.

Ощущение внутреннего тепла проскользнуло вниз по горлу и с удовольствием засело в моем животе, как будто я выпил рюмку алкоголя.

Я бросил парочку Реджи, который съел их целиком, а потом передал все фрукты, кроме одного, Каэре. Фрукт не был столь богат эфиром, как яйцо Копьеклювых, или даже висячий фрукт, который мы находили в зоне гигантской многоножки, так что это было не так полезно для меня, как для нее.

Она без вопросов взяла фрукты, прежде чем развернулась и обыскала остальную часть хижины. Вдоль приподнятой плоской поверхности находились набор острых инструментов и несколько каменных чаш, полных вонючих чернил. Тут также было парочку стальных зубил, которые выглядели древними, они находились рядом с коллекцией высеченных костей, когтей и бивней… без куска портала.

«Может, у этих Четырехруких нет куска портала» предложила Каэра, когда осматривала некоторые инструменты.

«Но у Треснувшего Клюва был такой, и он говорил…» Слова затерялись во рту, когда я понял, что она на самом деле имела в виду.

«Давай попробуем поискать еще немного» сказал я.

Каэра просто кивнула и мы втроем продолжили поиски, как Свифтшур, так и кусок портала.

Пробираясь через лесные хижины, мы нашли одну из вещей, которую искали, точнее одного.

Высоко на дереве, настолько древнем, что казалось, что оно почти окаменело от времени, была хижина из грязи, вокруг него кружил СвифтШур. Высокое дерево было скрыто из зоны видимости, иначе бы я сразу же увидел его из-за тонкого, прозрачного пузыря эфира, окружающего его.

«Что он делает?» спросила Каэра, наблюдая, как Копьеклювый летает вокруг небольшого строения, пронзая своим острым клювом воздух.

«Он пытается попасть внутрь» сказал я.

В моей голове сразу же промелькнула мысль о почти невидимой руке, которую Четырехрукие могли делать из эфира, и удивился насколько это продвинутое применение.

«Внутри определенно есть по крайней мере один Четырехрукий,» сказал я, обращаясь к Каэре и Реджи. «Реджи, со мной. Каэра, оставайся здесь и проследи, чтобы Свифтшур не попытался улететь.»

Она кивнула, багровый меч в руке загудел от энергии.

Активируя Божественный Шаг, я дал возможность своему восприятию мира вокруг меня растягиваться, одновременно с этим потоки эфира курсировали по воздуху. С тех пор, как я впервые воспользовался Божественным Шагом в городе Майрин, мои лимиты значительно увеличились, но мне все же потребовалось некоторое время, чтобы найти правильный путь, который завел бы меня за барьер эфирного пузыря, прямо в хижину.

Мое сердце стучало, я сделал шаг, покрывая себя эфиром, подготовившись к столкновению с мощным Четырехруким, способным создать такой мощный эфирный барьер.