Глава 369. Слуга на всю жизнь

«Второй экзамен – сочетание духовных лекарств. Как нам всем известно, которые по своим природным свойствам либо нейтрализуют, либо дополняют друг друга. Мастер обработки пилюль должен владеть искусством сочетания духовных лекарств. Если же культиватор не знает, насколько хорошо они сочетаются, он никогда не сможет стать настоящим мастером обработки пилюль».

Экзаменатор улыбнулся: «Второй экзамен включает в себя 32 вида духовных лекарств. Пожалуйста, сочетайте их друг с другом должным образом. Помните: далеко не все лекарства будут сочетаться. Это испытание проверяет ваше знание в области эффектов лекарств и ваше понимание того, какие лекарства сочетаются друг с другом».

Все это была базовая информация, которой владел всякий мастер обработки пилюль. Ни для Цзян Чэня, ни для Тан Хуна это не стало сюрпризом.

Тан Хун был настроен весьма решительно. После проигрыша в первом экзамене в нем разгорелся боевой дух и дух соперничества.

Таков уж был его характер: чем жестче были условия, тем яростнее он сражался.

Цзян Чэнь оставался совершенно невозмутимым; он был само спокойствие. С его знанием пилюль ему было не о чем волноваться.

К тому же здесь не было враждебно настроенных экзаменаторов как в земном секторе.

«Начинайте», — сказал экзаменатор и Тан Хун тут же принялся за дело.

Цзян Чэнь слегка размялся и с улыбкой подошел к куче духовных лекарств, чтобы как следует изучить их.

Он три раза просмотрел все лекарства. А затем он начал с невероятной скоростью совмещать лекарства; он был подобен магу, сплетающему удивительное заклинание.

За два вдоха он подобрал все необходимые сочетания.

Всего у него получилось 13 групп лекарств; где-то было два, а где-то три лекарства.

«Так быстро? Опять?» — изумленно произнес экзаменатор, увидев поднятую руку Цзян Чэня. Этот юноша снова удивил его своей скоростью.

На этот раз экзамен был еще сложнее. Мало было определить лекарства, нужно было еще и правильно применить свои знания.

Даже экзаменатор не был уверен, что смог бы потягаться с Цзян Чэнем в скорости.

Цзян Чэнь кивнул и вышел наружу. Экзаменатор был настроен несколько скептично, но его выражение лица немного изменилось, стоило ему глянуть на результаты работы Цзян Чэня.

Все лекарства были соединены как положено и без единой ошибки.

Что же до Тан Хуна, то он довольно долго чесал затылок и дергал себя за уши, пока не закончил совмещать лекарства. Выйдя наружу, он узнал, что Цзян Чэнь вновь обставил его.

«Осталась еще одна победа», — сказал Цзян Чэнь, погрозив ему пальцем и ехидно улыбнувшись.

Тан Хун был просто убит наповал. Он ведь так старался! Он был уверен, что уж на этот-то раз точно одержит верх! Но, увы и ах, результат был неутешительным.

«Черт побери, тебе что, приснились все ответы, паренек?» Тан Хун просто не мог понять, откуда у мирского культиватора взялись такие способности. Насколько же широки были его познания в области духовных лекарств, что он так споро справился с заданием?

Ничего, кроме божественного откровения во сне, не приходило Тан Хуну в голову.

Цзян Чэнь усмехнулся: «Даже если и так, я все равно победил».

Тан Хун фыркнул. «Не спеши праздновать победу. Еще не вечер!»

Прошло всего два экзамена. Оставалось еще три, так что у Тан Хуна оставалась надежда.

Если он выиграет три экзамена, он станет победителем.

«Третий экзамен, анализ рецептов пилюль. Перед вами – десять рецептов. Некоторые верны, некоторые – нет. Не меняйте правильные рецепты и отметьте ошибки в неправильных».

«Помните: чтобы сдать экзамен, вы должны правильно проанализировать как минимум шесть рецептов. Не зацикливайтесь на вашем пари, не дайте спешке испортить конечный результат», — добродушно посоветовал им экзаменатор.

Анализ рецептов был тонкой работой. Спешка могла запросто все испортить. Стоило количеству ошибок перевалить за 40%, и работа считалась не засчитанной.

Цзян Чэнь улыбался. Ему и в голову не могла прийти мысль о провале.

Из всех четырех аспектов культивации он лучше всего владел искусством пилюль.

Хотя и в остальных областях он был весьма хорош, если в области дао пилюль его считать вторым, никто не заслужил бы первого места!

Перед ним были все 10 рецептов.

Он просмотрел их один за другим. Ничего особого сложного в них не было.

В восьми из них были ошибки. В некоторых было всего несколько ошибок, другие были полны ошибок.

Отложив в сторону правильные рецепты, он начал комментировать восемь неправильных.

Он не стал пытаться превзойти самого себя. По правде говоря, он описывал ошибки очень простым языком.

Цзян Чэнь закончил через 15 минут.

А вот Тан Хун явно застрял. Особенно его смущали два рецепта. Он довольно долго думал над ними и едва смог выдавить из себя хоть какой-то ответ.

Когда Цзян Чэнь отдал рецепты на проверку, экзаменатор удивленно взглянул на него. Чем дальше он читал, тем больше изумлялся.

Сначала ему казалось, что мирской гений был слишком самоуверен и сдал рецепты слишком рано. Наверняка там полно ошибок.

Но, приглядевшись, экзаменатор понял, что Цзян Чэнь выполнил работу безупречно.

Потрясенный до глубины души экзаменатор с уважением посмотрел на Цзян Чэня. А затем он бросил в сторону Тан Хуна взгляд, полный сочувствия.

Сдавая рецепты, Тан Хун заметил этот взгляд, полный жалости, а также улыбку, игравшую на устах Цзян Чэня, стоявшего в сторонке.

«Он…снова обогнал меня?»

Экзаменатор молча улыбнулся и кивнул ему.

«Ничего страшного, вдруг он допустил больше 40% ошибок? Он все еще может проиграть». Тан Хуну казалось, что Цзян Чэнь пожертвовал качеством ради скорости. А спешка могла привести к поражению.

Экзаменатор не отводил от него сочувственный взгляд. «Он сдал экзамен без единой ошибки. Давай-ка я проверю твою работу».

Волнение охватило Тан Хуна.

Он что, снова проиграл? Как он мог проиграть ему в каждом из трех экзаменов?

«К-как такое может быть?» Бедный Тан Хун чуть не помутился рассудком. Он понял, что потерпел безоговорочное поражение.

«Всегда найдется кто-то сильнее тебя, как бы силен ты ни был. Ну что, Тан Хун, сдаешься на этот раз?» — засмеялся экзаменатор.

Тан Хун все чесал свой рыжий затылок своими веероподобными ручищами. С удрученными видом он взглянул на Цзян Чэня и невольно пробормотал: «Ну и чудак».

Но вскоре Тан Хун пришел в себя и улыбнулся. «Мне, Тан Хану, никогда не доводилось признавать поражение. Но теперь мне не остается ничего другого. Ты первый, кто одолел меня во владении духовными лекарствами. Ладно! Я, Тан Хун, принимаю поражение и готов отныне называть тебя боссом. Отныне и навеки я буду твоим слугой!»

«Но пари еще не закончилось! Хотя я и проиграл, я хочу проиграть достойно. Я постараюсь проиграть со счетом 2:3, а не 5:0».

Оставалось еще два экзамена из пяти. Хотя Тан Хун и проиграл, если он сможет выиграть в последних двух экзаменах, его счет будет не таким удручающим.

В четвертом и пятом испытании нужно было применять знания на практике, а именно – обрабатывать пилюли.

Тут Тан Хун еще больше уступал Цзян Чэню, но тот понял, что рыжеволосый хоть и был заядлым игроком, все же умел проигрывать и вел себя достойно.

Цзян Чэнь специально проиграл один раз. Причем сделал это так умело, что Тан Хун ничего не заподозрил.

Финальный счет был 1:4; хоть Тан Хун и проиграл, но, по крайней мере, не с разгромным счетом.

Кажется, экзаменатор что-то заподозрил, но вслух ничего не сказал. Он дал обоим гениям по 25 баллов.

«Сегодняшнее пари было невероятно увлекательным. Было бы здорово, если бы мы каждый день могли наблюдать такое невероятное зрелище на экзаменах по владению искусством пилюль», — с чувством произнес экзаменатор.

Если бы не он руководил проведением и подготовкой экзаменов, он бы подумал, что кто-то тайно передал мирскому гению подробную информацию об экзаменах.

Но он сам случайным образом выдавал кандидатам задания, а потому о жульничестве не могло быть и речи.

«Босс, ты куда? Подожди меня! Эй!» Тан Хун побежал за удалявшимся Цзай Чэнем.

Едва они оказались у двери, как кто-то вошел в помещение. Вошедший замер, услышав слова Тан Хуна, и залился странным смехом. «Тан Хун, ты наконец-то подчинился мне и стал называть меня боссом?»

Тан Хун моргнул. Кто это такой наглый, черт побери?

Хорошенько рассмотрев вошедшего, Тан Хун начал громко ругаться: «Убирайся-ка подальше, черт тебя побери! Мечтай дальше! Чтоб я называл тебя боссом? Да что ты о себе возомнил?!»

Цзян Чэнь тоже замер, увидев вошедшего, но он сразу узнал его. Это был Железный Дачжи из Железной семьи Секты Дивного Дерева.

Этот парень хотел доставить ему неприятности в Королевстве Небесного Дерева, а вместо этого Цзян Чэнь хорошенько поживился за его счет. Для Цзян Чэня этот парень был просто ходячим кошельком.

Вспомнив о том, как он ловко объегорил Железную семью, Цзян Чэнь просто не мог сердиться. Кто бы стал сердиться на человека, который стал для тебя источником ценных вещичек?

Цзян Чэнь искренне желал, чтобы ему представилось еще несколько подобных возможностей. Железная семья была ну очень богата, они просто купались в роскоши.

Но он помнил о том, что скрывает свою личность. Сейчас он был не Цзян Чэнем, а гениальным мирским культиватором с каменной волей.

Судя по тому, как равнодушно посмотрел на него Железный Дачжи, тут же переведший взгляд на Тан Хуна, этот парень не особо-то жаловал мирских культиваторов.

Он злорадно усмехнулся: «Разве не меня ты только что назвал боссом? Кому же здесь как не мне, члену одной с тобой секты, быть твоим боссом?»

Дачжи был на несколько лет старше Тан Хуна; оба они были гениями своей секты.

Но потенциал Тан Хуна был несколько больше потенциала Дачжи. Но ему повезло родиться в очень состоятельной семье.

После того, как Цзян Чэнь надрал ему зад, его дед, Железный Лун, заставил Дачжи заниматься культивацией в полной изоляции; в итоге такая воспитательная мера дала неплохой результат.

После этого он легко поднялся с пятого до шестого уровня духовной сферы, достигнув пика земной духовной сферы.

Поэтому он так заносчиво вел себя с Тан Хуном.

Хотя он и был прямым потомком Железной семьи из Секты Дивного Дерева, у него не было сильных доверенных лиц или последователей.

Лучшими среди его слуг считались люди вроде Чжоу И.

Но они были куда слабее Тан Хуна. Поэтому Дачжи хотел, чтобы Тан Хун стал его последователем и советчиком.