Тем временем, пока кто-то тратил время на бесполезные раздумья, кто-то пытался спихнуть порученную ему работу на другого, а кто-то готовился встретить давно не виденного друга…
КЛАНГ!
Разнёсся звон клинков.
Слуги вокруг с визгом разбегались кто куда, но никто не пытался их остановить.
У нападавших была лишь одна задача.
Взять Райнхардта живым.
— Ха… Может, просто позволишь себя схватить?
— Отойди. Мне нужно лично поговорить с Его Величеством.
Клинок герцога взмахнул.
БА-БАХ!
Гончих, окружавших его, мгновенно разметало в стороны.
Стены, которые ещё сохраняли хоть какую-то форму в наполовину разрушенном особняке, разлетелись вдребезги. Между обломками пополз дым.
Трудно было поверить, что всё это сделал один-единственный взмах.
От такой силы любой невольно дрогнул бы, но герцог не остановился и вновь принял стойку.
Он слишком хорошо знал, как Шарлотта выковал этих псов, чтобы поверить, будто они свалились от одного удара.
— В таком состоянии я не могу отпустить тебя к Его Величеству.
— Сейчас я совершенно здраво мыслю, Шарлотта.
— Если собирался это говорить, стоило хотя бы дождаться, пока на лице исчезнут вздувшиеся сосуды.
Гончие снова бросились вперёд.
Чёрные мантии, клинки наготове — и готовность, если понадобится, вцепиться зубами. Настоящие псы дома Шарлотта.
Клинок Райнхардта загудел.
Мана наполнила сталь, и лезвие налилось синим светом.
— Говорят, когда псы скалят зубы, лучшее лекарство — палка.
— Вообще-то это не твои псы.
Тяжёлый меч Райнхардтов. Третья форма — «Драконий вихрь».
Воздух вокруг герцога словно втянуло к нему, а затем взорвало наружу.
В каждом порыве пряталась острая мана Райнхардта.
— Мелочь — прочь.
На полу остались следы, будто по нему прошёл смерч.
Гончих, несшихся на герцога, снова отбросило к стенам и впечатало в камень.
Удар задел и Шарлотту.
Вернее, должен был задеть.
Сам он не получил ни царапины.
— Вот как. Надеюсь, ты их не поубивал?
— Эта твоя способность каждый раз вызывает отвращение.
— Что поделать? Меня учили только такой магии.
Чёрная полусфера тени под его ногами зашевелилась.
Райнхардт прищурился.
— Ц-ц. Как бы там ни было, отойди. Я поговорю с Его Величеством лично.
— Я же сказал: нельзя.
— Его Величество принял ошибочное решение. Я обязан убедить его исправить его.
Райнхардт действительно так считал.
Даже если он сам — или его дом — заключил сделку с демоном.
Он ни разу в жизни не допускал мысли, что император просто возьмёт и выбросит его.
Сколько всего его дом сделал ради безопасности и мира в империи?
Сколько дворян следует за ним?
Сколько рыцарей предано только ему?
Эта абсурдная уверенность родилась не на пустом месте. Он поочерёдно взвесил все эти обстоятельства — и пришёл к одному выводу.
Бояться ему нечего.
«Если разобраться, нынешний императорский дом почти всем обязан нашему…»
— Всё это можно рассказать и после того, как тебя схватят.
— Схватят? Меня?
На губах Райнхардта появилась усмешка.
Надменная, откровенно насмешливая — и полная уверенности.
Он был убеждён, что не проиграет.
— Откуда такая уверенность, Шарлотта?
— …
— Ты забыл, что не рыцарь и не маг?
— Ну, это правда.
— Ты бросил меч, потому что он тебе не подходил. На каком основании ты решил, что способен меня схватить?
Шарлотта не был ни рыцарем, ни магом.
Он был человеком, которого вырастили для убийства.
Его способности не давали безусловного преимущества в честном поединке один на один и не позволяли легко перерезать горло противнику, который настороже.
Особенно если тот силён.
А раз Шарлотта показался перед ним, не прибегая к внезапному удару, значит, победить Райнхардта ему нечем.
По крайней мере, именно так рассудил герцог.
— Ты и сам это понимаешь, разве нет?
— Что именно?
— Сейчас тебе меня не победить.
— …
— Отойди. Или сам отведи меня к императору.
Клинок Райнхардта жалобно запел.
Он сжал в нём ману до предела, набивая ею тонкое лезвие, пока сталь не начала буквально звучать.
Знатоки меча называли такое состояние Пением клинка.
Принцип был похож на дрожь руки, если изо всех сил стиснуть кулак.
А значит, в этом тонком лезвии сейчас была уплотнена чудовищная масса маны Райнхардта.
Воздух загудел.
Мелкие обломки вокруг задрожали.
Каменная крошка у ног герцога уже превращалась в пыль, а всё, чего едва касалось лезвие, резалось словно бумага.
И этот клинок был направлен на Шарлотту.
— Ты всерьёз собираешься драться?
— А ты выпустил на меня псов потому, что драться не собирался?
— Нет, конечно.
Тень Шарлотты тоже ожила.
Тьма поползла по всему его телу, пока мир вокруг него не почернел.
Те самые любимые тени, которые он уже показывал в бою с чудовищным стариком.
И появлялись они лишь тогда, когда Шарлотта действительно решал сражаться.
— Ха-а… Я правда хотел решить всё разговором…
Мутная тьма заструилась по его телу, будто обладала собственной волей.
Райнхардт слегка нахмурился, но тут же собрался и вновь выставил клинок.
— Наконец-то решился…
— Нет. Погоди.
Но на этот раз Шарлотта сам отступил на шаг.
Как ни крути, герцог Райнхардт оставался одним из важнейших людей империи.
Для Шарлотты, который служил императорской семье и только ей, ранить такого человека тоже было далеко не лучшим вариантом.
Поэтому он решил уступить ещё один шаг.
— Райнхардт. Мы действительно обязаны доводить всё до этого?
— Долго языком чешешь.
— Если позволишь спокойно себя задержать, потом сможешь встретиться с Его Величеством.
— Я просто пройду мимо тебя и сам отправлюсь к императору.
— И что ты собираешься там сделать?
— Разумеется, потребую немедленно отменить этот нелепый приказ…
— А с чего Его Величество обязан тебя слушать?
— …
— Продолжишь в том же духе — ещё и измену на себя повесишь.
Кинжал Шарлотты тоже протяжно запел.
И в этот момент на переносицу обоих герцогов легли снежинки и тут же растаяли.
— Снег?
— Ты ведь спрашивал, правда ли я думаю, что способен тебя победить?
— Ха. Солнце светит вовсю, а тут снег…
— Есть претензии к моей магии?
Раздался мягкий женский голос.
Через разбитое окно в комнату рванул снег — несмотря на полный штиль.
Снежинки собрались в круглую глыбу.
Глыба вытянулась в статую.
Ледяной цвет постепенно налился живой краской.
— Почему я должен проиграть? Ты ведь будешь сражаться не только со мной.
Раздалось хрипловатое хихиканье Шарлотты.
Волосы появившейся женщины были небесно-голубыми, как ещё недавно сама ледяная статуя.
— Мелисса!..
— Простите, что задержалась, Шарлотта.
— Ха-ха. Нет, как раз вовремя. А Айрис?
— Торгаш тоже скоро доберётся.
— Надеюсь, он не опаздывает намеренно.
Другие герцоги начали собираться один за другим.
И Райнхардт, видевший всё это, лишь сильнее свёл брови.
— Совсем охуели.
— Ха-ха, твой сын тоже любит эту фразу.
— Правда? Отец с сыном совсем не похожи.
— Ну, теперь он тебе уже не сын. Какая разница?
Что-то словно лопнуло на лбу Райнхардта.
Но он промолчал.
Стиснул меч.
И рванул вперёд.
— Когда закончу здесь, придётся немного воспитать и этого ублюдка.
— И как ты собираешься это сделать? Ты отсюда не выйдешь.
— К тому же этот мальчик больше не принадлежит твоему дому…
— Нет. Он мой.
— Ц-ц. С вами разговаривать бесполезно.
Разговор оборвался.
А следом закружились снег и буря клинков.
БА-БА-БАХ!
Посреди белого дня, в самом городе, началась битва сильнейших людей империи.
В жалких руинах когда-то роскошного особняка.
Загружаем комментарии…