— Эй, я же просил не показывать на людях, что мы знакомы!
Кан У поморщился, глядя, как Ким Сихун мчится к нему с восторгом щенка, увидевшего хозяина.
— Н-неужели даже поздороваться нельзя? Вы уж слишком строги, брат!
— Да стоит тебе назвать меня братом, как все начинают пялиться!
Он десять лет из кожи вон лез, чтобы стереть своё имя из истории. И что, теперь пустить все усилия псу под хвост из-за того, что сам Боевой бог зовёт его старшим братом?
— Но мы ведь близкие люди. Разве плохо обращаться к вам по-братски?
Сихун так огорчился, что Кан У невольно смягчился.
Эх…
Тяжело вздохнув, он протянул Сихуну одну из банок, только что купленных в автомате.
— Ха-ха, спасибо, брат!
— А Лейра где?
— Осталась с Сиа.
Сихун сделал глоток и лишь тогда заметил стоявшего рядом мужчину.
— А это?..
— Отец одного из одноклассников Канхёна.
— Вот как? Очень приятно познакомиться.
Ким Сихун широко улыбнулся и протянул руку.
— Р-рад вас видеть, командир!
Однако вместо рукопожатия Чон Тэхун согнулся в поклоне чуть ли не под прямым углом.
— Командир? — Сихун недоумённо склонил голову, а затем вдруг узнал его. — А-а! Вы ведь когда-то служили в третьем батальоне?..
— Так точно! Чон Тэхун, сэр!
— Да-да, припоминаю. Игрок Чон Тэхун.
Вроде бы весьма сильный боец, входящий в десятку лучших в Корее. Правда, по меркам «Гардианс», где собрались сильнейшие игроки мира, таких, как Тэхун, было хоть пруд пруди.
— Для меня великая честь вновь лицезреть вас, командир!
— Ха-ха. Ну зачем такие церемонии? К тому же вы ведь уже ушли из «Гардианс»?
— Так точно! Три года назад, по личным обстоятельствам!
— Тогда какой же я вам командир?
— Никак нет! Бывших командиров не бывает!
Он отрапортовал так, словно снова стоял на плацу.
«Проклятье… Почему мне понадобилось встретить его именно здесь?»
У Тэхуна по спине струился холодный пот. И дело было не только в том, что перед ним стоял легендарный Боевой бог.
«Всем подразделениям „Гардианс“ — общий сбор!»
От одного вида Сихуна оживали старые кошмары.
«Гардианс» с гордостью называли себя мировой полицией и славились железной дисциплиной. На первый взгляд Ким Сихун выглядел добрейшим, простодушным юношей. Но Тэхун слишком хорошо помнил, как тот превращался в сущего демона, поднимал по тревоге весь личный состав и загонял бойцов изнурительными упражнениями. Воспоминания до сих пор отзывались в душе болезненной дрожью.
— Постойте, господин Тэхун, так вы тоже служили в «Гардианс»? — удивился Кан У.
Он сам когда-то состоял в организации, прежде чем передал дела Сихуну. Выходило, они с Тэхуном в некотором роде сослуживцы, старший и младший товарищи.
«Вот уж совпадение! Родитель одноклассника моего сына — тоже из „Гардианс“».
Почти как случайно встретить на гражданке человека из родной части. Конечно, «Гардианс» не совсем армия, но чувство товарищества всё равно возникло само собой.
— Т-тоже?.. — переспросил Тэхун. — Господин Кан У, вы что же, тоже оттуда?
— Да. Правда, ушёл уже давно.
— В-вот как…
Подумать только! Отец мальчишки, которого сын попросил поставить на место, оказался бывшим бойцом «Гардианс». Всё шло совсем не по плану. Во рту у Тэхуна пересохло.
— Как это «ушёл», брат? — возмутился Сихун. — Ваше место в «Гардианс» до сих пор за вами!
— Я там только на бумаге числюсь.
— Но если вы когда-нибудь захотите вернуться…
— Спасибо, обойдусь. С какой стати мне снова лезть в эту мясорубку?
— Вы нужны «Гардианс», брат!
Пока они спорили, возвращаться Кан У или нет, Тэхун всё сильнее бледнел.
«Бывший боец „Гардианс“… И сам Ким Сихун зовёт его старшим братом…»
В памяти вдруг всплыл слух, который когда-то ходил среди бойцов организации.
Говорили, что князя Чревоугодия Баала убил вовсе не Боевой бог Ким Сихун.
«Сначала никто не верил. Считали пустой болтовнёй».
Однако затем нашлись участники той войны, подтвердившие, что слух возник не на пустом месте.
«Войну с демонами закончил не Ким Сихун. Баала убил человек, которого Боевой бог называл старшим братом».
Публично об этом никогда не говорили. Информация о загадочном человеке, которого Сихун именовал братом, словно нарочно исчезла из всех источников.
И всё-таки одна подробность уцелела.
«Его называли… Повелителем демонов».
Почему спасителя человечества наградили столь зловещим титулом, Тэхун не знал. Но и его деяния больше походили на подвиги не человека, а какого-нибудь чудовища.
«Он в одиночку уничтожил армию из тысяч и десятков тысяч демонов…»
Легенды о Повелителе демонов не уступали самым невероятным подвигам самого Сихуна. Нет, они даже затмевали их.
Если правдой была хотя бы десятая часть рассказанного, такому существу ничего не стоило бы порвать Тэхуна на куски одним движением пальца.
«И это не выдумки».
Чьими-то усилиями Повелитель демонов исчез со страниц истории, превратившись в легенду, известную лишь посвящённым. Но «Гардианс» как раз и была организацией, где эти посвящённые служили. Более тридцати бойцов утверждали, что видели Повелителя демонов собственными глазами. Какие уж тут сомнения?
«Значит…»
Молодой человек, который сейчас бесцеремонно препирался с Ким Сихуном, и был тем самым существом из легенд.
«Да вы издеваетесь?!»
Именно его Тэхун собирался отвести в укромное местечко и поучить хорошим манерам!
По телу прошёл ледяной озноб. Колени задрожали так, словно перестали держать.
— Ах да, господин Тэхун, — вдруг обратился к нему Кан У, которому явно надоело спорить с Сихуном. — Вы ведь хотели о чём-то поговорить?
Тэхун вздрогнул всем телом.
— Д-да… Собственно…
Пока холодный пот стекал по вискам, мозг лихорадочно искал выход.
— Я слышал, что мой сын недавно крайне дурно обошёлся с вашим!
— А-а, об этом?
Перед глазами Кан У вновь встал избитый Канхён. Гнев начал подниматься из глубины груди.
— Да! Я и подошёл, чтобы принести вам самые искренние извинения!
С этими словами Тэхун рухнул головой к бетонному полу, встав в классическую армейскую позу для наказания — зад кверху, макушка в пол.
— Прошу прощения за то, что плохо воспитал сына! Он оскорбил и вас, и вашего ребёнка!
Глядя на Тэхуна, который прижался к полу так усердно, словно служил образцом для учебного пособия по строевой подготовке, Кан У почувствовал, как раздражение начинает утихать.
В соцсетях то и дело рассказывали про неадекватных родителей: их дети творят что хотят, а взрослые вместо того, чтобы приструнить сорванцов, ещё и возмущаются, когда кто-нибудь делает им замечание.
«Всё-таки нельзя верить всему, что пишут в интернете».
Вот же живой пример порядочного отца! Не стал оправдывать сына, а сам поклонился до земли. Разве такого назовёшь невоспитанным хамом?
«А ведь я чуть не поколотил его, не разобравшись».
В прежние времена Кан У мигом вытащил бы Тэхуна из школы и объяснил кулаками, как надо растить ребёнка. Теперь же удержался.
«А-а, вот оно что…»
Неужели именно так ощущается взросление?
— Эм… господин Кан У?
Пока Кан У мысленно восхищался собственной зрелостью, Тэхун, по-прежнему стоявший на макушке, осторожно повернул голову, пытаясь уловить его реакцию.
— Ах, да. Поднимайтесь уже.
— Есть! Б-благодарю!
Ответ прозвучал так, словно его выкрикнул новобранец в первый день службы.
— Извинения принимаются. Признаться, когда вы ко мне подошли, я было подумал, что собираетесь устроить скандал. Хорошо, что ошибся.
— Х-ха-ха! Какой скандал?! Это же мой сын виноват! С чего бы мне к вам придираться?
— Казалось бы, очевидная вещь, а сегодня многие родители её не понимают.
— З-за проступки детей всегда должны отвечать их родители!
— Вот и я так думаю, — довольно улыбнулся Кан У. — Хотя, знаете, извиняться вы пришли не совсем по адресу.
— П-простите?..
— Пострадали-то не я, а Канхён и Боми. Вот перед ними и следует извиниться.
— Д-да, разумеется! Только… простите, а кто такой Боми?
— Наш пёс. Тот самый, которого ваш сын пытался забить до смерти.
— …Что?
Тэхун застыл.
Сын уверял, будто всего лишь прогонял со школьного двора бездомную дворнягу.
«Так это… собака Повелителя демонов?!»
И не просто прогонял — пытался убить?!
— К-конечно! Н-непременно извинимся!
Тэхун трясся как осиновый лист, обливаясь потом.
— Господин Тэхун?..
— Я немедленно пойду извиняться!
— Подождите-ка.
Кан У ухватил его за воротник прежде, чем тот рванул обратно в класс.
— Не надо горячиться. У нас всё-таки открытый урок.
— Д-да. Конечно.
— И извиняться должен не вы, а ваш сын. Как его там зовут?..
— Ё-Ёнун. Чон Ёнун.
— Вот. Пусть он сам извинится перед ними обоими.
— П-понял!
Тэхун несколько раз поспешно поклонился и почти бегом скрылся в классе.
Динь-дон-дилинь!
Как раз прозвенел звонок, возвещавший конец перемены.
После открытого урока Чон Тэхун вернулся домой и без промедления вызвал сына в кабинет.
— Пап, ты ведь его отчитал, правда? Просто по нему что-то совсем не заметно…
— Наклонись.
— Ч-что?
— Я сказал: наклонись.
Тэхун достал из угла бережно хранимую клюшку для гольфа. Сын встал в упор лёжа, и отец с размаху опустил клюшку ему на ягодицы.
ХРЯСЬ!
— А-а-а-а!
Мальчик завопил.
— П-папа, за что?! Что я такого сделал?!
— А ну заткнись! Ты ведь не просто прогонял собаку? Ты пытался забить её до смерти!
— Н-ну, я…
Ёнун отвёл глаза.
ШЛЁП!
На этот раз ему досталась тяжёлая оплеуха ладонью размером с лопату.
— Ай!
Прижимая руку к пылающей щеке, Ёнун возмущённо выкрикнул:
— Да! Хотел убить! Ну и что?! Кому какое дело до какой-то вшивой псины?!
— Вшивой… псины?..
Лицо Тэхуна страшно перекосилось.
— Эта «вшивая псина» принадлежит Повелителю демонов, тупица ты этакая!
Свист!
Клюшка со злостью рассекла воздух.
— А-а-а!
В ту ночь клюшка для гольфа Чон Тэхуна изогнулась дугой.
Загружаем комментарии…