— П-потерять бдительность? На тебя не похоже, Мирина. Хе-хе.
Сонхун слегка запнулся, но всё-таки сумел активировать свойство маски.
Бам-бам-бам!
Ноги, крутившиеся мельницей, угодили Мирине в уязвимые места, а книга в левой руке ударила точно в середину груди. Кажется, ещё и ребром переплёта — урон наверняка получился особенно внушительным. Развивать успех Сонхун не рискнул и отскочил назад.
Он прекрасно понимал, что ему просто повезло. Мирина не знала, как защищаться от бойца, атакующего лёжа на спине. Не сработай брейк-данс сам собой, схватка уже завершилась бы его поражением.
Перекатившись вперёд, Сонхун подхватил Рунный клинок и начал смещаться в сторону. Мирина тем временем возвращалась за своим брошенным мечом.
— Ха... Ха-ха-ха...
Она тихо рассмеялась, стёрла кровь с губ и взглянула на Сонхуна.
«Ну конечно. Чего ещё следовало ожидать от господина Сонхуна? Даже потерянный меч оказался уловкой, чтобы заманить меня поближе».
В пылу поединка она забыла, чем закончилась их первая встреча. Тогда Сонхун одержал верх не мечом, а кулаками. Она ведь знала, что он сведущ не только в фехтовании, и всё же не устояла перед соблазном немедленно завершить бой — и заплатила за опрометчивый рывок.
— А это было больно... Тьфу.
При каждом вдохе грудь пронзала ноющая боль. Неужели треснуло ребро? Выносливость Мирины была сравнительно невелика. Она привыкла сражаться по принципу «не пропускать ни одного удара», и любая полученная рана становилась проблемой. А тут её приложили книгой, которую впору было считать секретным оружием Сонхуна!
На затяжной поединок рассчитывать больше не приходилось. Дыхание сбивалось, а из-за боли ей стало трудно даже держать меч. Техника внутреннего дыхания несколько приглушила неприятные ощущения, но не изменила положения дел.
У мастера боевых искусств есть три основных пути к победе над другим мастером. Первый — сокрушить противника превосходящей силой и мощнейшими приёмами. Второй — найти слабое место и воспользоваться им. Третий — постепенно подчинить чужое фехтование ритму собственного и сломить сопротивление непрерывным давлением.
Против Сонхуна перспективным казался лишь третий способ. Но теперь, когда за одну неосторожную атаку она получила серьёзную травму, на долгую борьбу уже не хватало сил.
— Фух...
Мирина выдохнула и направила внутреннюю энергию по телу.
Если обычная мощность бойца равна десяти единицам, превысить этот предел без особого приёма или техники цигун невозможно. И всё же существует способ на короткое время превратить десять единиц в двенадцать: довести дух до предельного напряжения и резко ускорить течение внутренней энергии. Расход сил возрастёт, зато в критическую секунду удастся выдать сто двадцать процентов обычной мощи. Таким усилением пользуются ради одного решающего удара.
Ци на мечах Мирины едва покрывала лезвия. Но теперь она не колыхалась привычным пламенем: казалось, сталь просто изменила цвет и чуть увеличилась в размерах. По виду это больше походило на уплотнённую ци. Мирина подняла оба клинка.
— Господин Сонхун. Вы превосходите меня и в фехтовании, и в опыте, и в психологической борьбе, и в умении приспосабливаться к обстоятельствам.
— ...
— Я и раньше это знала, но теперь убедилась окончательно: рядом с вами я всего лишь ученица. Однако даже у слабого бойца есть гордость. Прошу вас принять один-единственный удар, в который я вложу всё, что имею.
— Ты издеваешься надо мной? Нарочно, да?
— Простите?
— ...Ничего.
Ученица? Какая ещё ученица?!
Сонхун не знал всех тонкостей её силы, но одного обмена ударами хватило, чтобы понять: Мирина по-прежнему ужасающе сильна. Как она вообще ухитрилась таким медленным выпадом выбить у него меч? Да, он стал сильнее, но для победы над ней в честном поединке этого всё ещё недостаточно.
Больше всего хотелось отказаться. И всё же рассудок подсказывал, что сейчас нужно принять вызов.
По складу характера Мирина была нейтральной: её интересовала исключительно сила. Когда несколько дней назад Сонхун раскрыл ей свою личность, она сказала, что должна подумать, и больше к вопросу не возвращалась. А если теперь он сумеет победить её лицом к лицу?
«Тогда она станет идеальной союзницей».
Выбор, как ни крути, был сделан.
Клац.
Продолжая описывать небольшую дугу вокруг соперницы, Сонхун почувствовал подошвой знакомый толчок. Он вытянул Рунный клинок, посерьёзнел и кивнул.
— Нападай.
— Тогда иду.
«Морской меч».
Мирина выпустила на волю своё искусство, всеобъемлющее, словно океан. В траекториях обоих клинков воплотилось всё, чему она научилась, что открыла и что создала за годы тренировок.
Вместить всё это в движения одного меча было невозможно. А вот разделить между двумя — вполне. Левый нёсся на Сонхуна с неудержимостью цунами, правый скользил мягко, как лёгкая волна. Зрелище внушало неподдельный ужас.
«Куда бить? Справа явно опасно. Слева вроде проще... но мне почему-то совсем не хочется туда лезть».
Он с радостью отступил бы и потянул время. Однако стоял на собственной разгонной ловушке. Стоило её активировать — и с первого же шага можно развить около восьмидесяти процентов предельной скорости. Ни разбега, ни постепенного ускорения. Преимущество колоссальное! Если потратить его на бегство, и без того жалкие шансы на победу рассыплются прахом.
Мирина тоже была потрясена. Неужели перед лицом её решающей атаки Сонхун даже не сделает шага назад? Настолько уверен в себе?
«Тем лучше!»
Она крепче стиснула рукояти — и Сонхун сорвался с места.
Его скорость после полной неподвижности выглядела неправдоподобной. Клинки сошлись на полвдоха раньше, чем Мирина ожидала. Неистовый левый меч встретился с Рунным клинком, а мягкое движение правого направилось к электрической сфере, возникшей над книгой.
В действительности, если бы Мирина с самого начала думала только о победе, Сонхун давно проиграл бы. Даже со всеми приготовлениями и ловушками он едва ли выдержал бы сотню обменов. Но она настолько переоценивала его, что видела тайный смысл в каждом пустяке и береглась опасностей, которых не существовало. Именно поэтому их схватка до сих пор выглядела равной.
И сейчас, в самый важный момент, Мирина допустила ещё одну ошибку. Перед лицом противника она не думала: «Побежду» или «Убью». Её занимало совершенно другое.
«Покажу ему».
Она хотела показать Сонхуну, какого уровня достигла, и заранее ожидала, что он справится с ударом и достойно ответит. Это настроение невольно изменило и само исполнение техники.
Ш-шух.
Рунный клинок понемногу продвигался сквозь яростный натиск левого меча. Мирина невольно сосредоточила на нём всё внимание. Как он выдержит её сильнейший удар? Любопытство оказалось почти нестерпимым.
И стоило ей на миг упустить из виду вторую сторону, как случилось непредвиденное.
ХРУСТ!
Почувствовав необычно твёрдое сопротивление справа, Мирина обернулась — и поразилась. Правый меч глубоко вошёл в книгу, каким-то образом оказавшуюся не в ладони Сонхуна, а на тыльной стороне его кисти.
Она отвлеклась лишь на мгновение. Но Сонхун за это мгновение успел воспользоваться «Одержимой книгой», переместив фолиант из ладони на тыльную сторону руки. Никакого хитроумного замысла не было: зная чудовищную силу Мирины, он приготовился пожертвовать левой кистью и инстинктивно выставил книгу вместо щита.
Для Мирины, не знавшей о его книжных навыках, произошедшее стало громом среди ясного неба. Клинок, которому надлежало отсечь запястье, на треть длины застрял в переплёте.
«Нет, только не это!»
Она попыталась выдернуть меч, но навык Сонхуна уже пришёл в действие.
Движения из балета плавно увели его к поясу Мирины. По голой силе она заметно уступала ему, и короткого замешательства хватило, чтобы её фехтовальная комбинация окончательно рассыпалась. Мирина потеряла равновесие, потянула застрявший меч, а с ним и Сонхуна — оба начали падать.
Но Сонхуну это было только на руку.
Боевые искусства требуют устойчивой стойки и правильного положения тела. Танец живёт по иным законам: ради красоты и выразительности он допускает невозможные на вид позы, а иногда намеренно разрушает равновесие.
Уже падая, Сонхун ухватил Мирину за талию, закрутился вместе с ней и подвёл Рунный клинок к её горлу.
Великолепная кульминация, достойная танцора высочайшего класса.
Мирина взглянула на холодную сталь у шеи. Затем едва заметно улыбнулась.
— Признаю поражение.
Сколько здесь было везения, совпадений и тайных уловок, уже не имело значения. Турнир завершился с совершенно определённым результатом.
Первое место — Ю Сонхун. Второе — Мирина. Третье — Кан Мухан.
Мухан и Бингэк возрождались подозрительно долго; по-видимому, после смерти их перенесли в другое место, где они и провели отдельный бой за третье место.
Едва вернувшись на арену, Мухан принялся буйствовать и требовать, чтобы ему привели Призрака. Но когда узнал, что тот вдобавок одолел Мирину, растерялся. Ярость бушевала в груди, однако рассудок ещё сохранял холодность. Как бы Призрак ни провернул это дело, победа над самим Демоническим клинком была фактом, который нельзя игнорировать.
«Нельзя бросаться на него сгоряча. Сначала соберу сведения».
И для мести, и для попытки переманить такого человека на свою сторону следовало прежде понять, с кем имеешь дело. Пока он решил спустить случившееся на тормозах.
«Закажу досье у Чхве Юджэ или Короля нищих. Посмотрим, кто ты такой».
Молча подойдя к рыцарю, Мухан получил награду. Организаторы приготовили торжественное вручение с парадной лестницей и аплодисментами, однако зрители сразу после последнего поединка принялись расходиться. Победа незнакомца над Муханом и Мириной, безусловно, стала сенсацией, но турнир и так отнял уйму времени. Кто бы ни оказался сильнейшим, остальным пора было возвращаться к собственному развитию.
Мухан бесстрастно взял приз — и тут же нахмурился.
— Это ещё что?
— Ваша награда за третье место.
— Да я вижу. Я спрашиваю, что это такое...
Ему вручили небольшой мешочек и тёмный, тускло поблёскивающий жетон.
Загружаем комментарии…