ТХУК!
Хватило одного удара. Обездвиженная собака не могла увернуться от меча Сонхуна — даже с его скромными навыками фехтования.
Горячие брызги ударили в лицо, а рука ощутила, как лезвие входит в мягкую живую плоть. Сонхун согнулся пополам.
— Уэ-э-э... Кха-а! Бе-е...
Он ничего не ел, так что из желудка выходили только выпитый чай и кислый сок.
Это было совсем не то, что в прошлый раз. Троих людей Сонхун убил с такой поспешностью, что ничего толком не успел прочувствовать. Потом его сразу перенесло в непонятное место, ошарашило новыми сведениями, закрутило покупками — и воспоминания об убийствах на время отступили.
Но теперь он совершенно сознательно занёс меч и ударил живое существо, пусть даже собаку. И лишь сейчас действительность обрушилась на него всей своей тяжестью.
Мягкое сопротивление тканей, ещё тёплая кровь, поднимавшийся от неё пар, разошедшаяся рана с виднеющимися внутренностями — всё смешалось в одно кошмарное ощущение.
— Кхе... Кха...
— Вы меня не перестаёте удивлять, — заметил Джерри. — Впрочем, собака мертва, так что практику можно считать пройденной. Теперь можете спокойно отдохнуть в оставшееся...
Хвать!
Джерри опустил глаза. Сонхун, по-прежнему давясь рвотными спазмами, вцепился в штанину у его лодыжки. По щекам парня текли слёзы. Судя по всему, он пытался что-то сказать, но вместо слов из горла вырывались лишь хрипы.
«Ну вот. Сейчас начнёт умолять отпустить его домой. А мне уже показалось, что с ним всё слишком просто».
Но следующая фраза оказалась совсем не той, какую ожидал куратор.
— Ещё... ещё одну... Уэ-э-э!
— Простите, не могли бы повторить?
— Сделай... ещё одну... Кха!
Сонхун незаметно перешёл на «ты», но Джерри сейчас было не до этикета.
Этот человек только что едва не вывернулся наизнанку, убив единственную собаку. У него дрожали обе руки. Зачем, во имя всего святого, ему понадобилась вторая? Может, он собирался перед ней извиниться?
В Стартовой комнате всё равно нельзя было получать опыт или улучшать мастерство навыков. Поэтому кураторов мало заботило, чем игрок займётся после обязательного обучения: будет тренироваться, спать, предаваться любовным утехам наедине с собой — лишь бы не совершил самоубийство.
Когда Джерри сотворил новую собаку, Сонхун пошатываясь поднялся.
— Осторожнее, не упадите.
Без поддержки Джерри он бы, пожалуй, не удержался на ногах. Лицо побелело, руки подрагивали, взгляд метался.
И всё же Сонхун без колебаний взмахнул мечом и отсёк собаке голову.
— Уэ-э-э-э!
Его снова вырвало. После продолжительных спазмов он едва мог стоять.
Однако Джерри теперь наблюдал уже с любопытством, ожидая продолжения. И Сонхун его не разочаровал.
— Ещё одну... И можешь восстановить мне силы?
— Разумеется.
Белое свечение окутало Сонхуна. Тело словно налилось свежей энергией, в мышцах появилась сила. В голове по-прежнему всё плыло, но он хотя бы смог подняться и принять стойку.
Стиснув рукоять, Сонхун рубанул слева направо.
ХРЯСЬ!
Тело животного распалось надвое, внутренности вывалились наружу. На этот раз Сонхун не упал. Он дрожал, сжимал зубы, но твёрдо стоял на обеих ногах.
Только третье убийство — и он уже сумел удержаться в вертикальном положении.
— Фу-у-ух...
Он глубоко выдохнул.
В числе покупок у него имелась самая простая дыхательная техника «Три основы внутренней энергии», однако сейчас он ею не пользовался. Просто ровно вдыхал и выдыхал. Существовал приём, известный как тактическое дыхание: в минуту паники нужно глубоко вдохнуть, задержать воздух, затем медленно выдохнуть.
Ничего сложного. Но после нескольких повторений дрожь понемногу начала отпускать.
— Ещё одну.
Собака появилась, едва слова слетели с его губ. Меч опустился ещё до того, как погасло белое сияние.
Сонхун вовсе не получал удовольствия от происходящего. Ему нужно было привыкнуть.
Он уже убил людей, потому что счёл это необходимым. И что теперь — трястись при одной мысли о том, что придётся зарезать собаку?
С этой точки зрения Стартовая комната была бесценной возможностью.
Проткнуть кого-то мечом — механически простое действие. Но если перед тобой живое существо, подавляющее большинство людей не смогут даже нанести первый удар. А если всё-таки ударят, долго не оправятся от потрясения.
Здесь же можно убивать снова и снова, оставаясь в полной безопасности. Не ради опыта и не ради добычи — чтобы само действие перестало выбивать из колеи.
«Лучше пройти через это сейчас».
Вспоминая слова Джерри, Сонхун продолжал работать мечом.
Через несколько десятков минут белоснежное пространство походило уже на декорации дешёвого фильма ужасов. Всюду валялись собачьи трупы, куски мяса и вывалившиеся внутренности. Крови было столько, что местами она стояла лужами, на которых можно было поскользнуться.
Посреди этого кошмара Сонхун стоял с мечом в руках и выравнивал дыхание.
«Я слаб. Но не глуп. Если что-то необходимо сделать — я должен сделать это как следует».
К убийству собак он по меньшей мере привык. Теперь Джерри создавал по нескольку животных сразу, а Сонхун размахивал клинком, словно лопастями мельницы, и укладывал их одного за другим.
Наконец он глубоко выдохнул.
— Впечатляющее зрелище, — задумчиво произнёс Джерри, наблюдавший за ним сзади. — Не помню, когда меня столько раз удивляли за один день. Похоже, и мнение о вас мне пришлось менять столько же раз.
Сонхун хотел ответить улыбкой, но не смог. Даже особое действие титула «Предатель» и всё усилие воли позволяли теперь лишь сохранять бесстрастное лицо.
Он отказался от попытки улыбнуться и сразу перешёл к делу:
— Можно создавать и других?
— Что именно вы имеете в виду?
— Не собак. Других животных, чудовищ... И...
Сонхун на мгновение замолчал. Потом уголок рта чуть приподнялся.
— Людей тоже.
— Сколько угодно.
Белый свет вспыхнул вновь. Серебристое лезвие сверкнуло в воздухе, и по сторонам разлетелись алые брызги.
— Фу-у-у-ух...
Плюх!
Вздохнув в который раз за день, Сонхун рухнул на кровать.
Его одежда, ещё недавно насквозь пропитанная кровью и облепленная клочьями плоти, теперь была выстирана и аккуратно развешена на вешалке. Сонхун долго смотрел на неё пустым взглядом, а затем улыбнулся.
Почему — и сам не знал. Улыбка просто никак не исчезала с лица.
Может, он сошёл с ума.
Да, ему требовалось привыкнуть к убийству. Но он и сам не ожидал, что способен загубить столько жизней. Словно несколько часов назад на его месте находился совсем другой человек.
— Сколько же их было?.. — пробормотал он.
Одних собак — не меньше сотни. Затем пошли лошади, коровы и другие, всё более крупные животные. После них — монстры.
Судя по тому, куда он попал, следовало ожидать чего-то подобного, но, когда перед ним впервые появился уродливый зелёный коротышка, Сонхун едва не заорал от ужаса. Впрочем, с гоблинами он справился. Потом попробовал убивать людоящеров и орков.
И под конец — людей.
Созданные Джерри фигуры бессмысленно смотрели перед собой, словно безмозглые куклы. Сонхун рубил их мечом, пользуясь недавно приобретённой «Азбукой меча», и тела падали одно за другим.
Сначала он просто бил в жизненно важные места, чтобы убить быстро. Потом стал рубить конечности, вскрывать тела, наносить удары так, что со стороны это походило бы на пытку, устроенную психопатом.
Не восстанавливай Джерри его силы снова и снова, Сонхун давно бы свалился от изнеможения. Но усталость исчезала по щелчку пальцев, и страшная практика могла продолжаться сколько угодно.
Он остановился лишь тогда, когда почувствовал, что убийство очередного человека больше не вызывает в нём ровным счётом ничего.
Джерри создал ужин так же непринуждённо, как фокусник вынимает кролика из шляпы. Сонхун поел, лёг и почти сразу провалился в сон.
В самый последний момент мелькнула мысль: «А вдруг всё это и правда снится?»
«Ну конечно. Как же...»
Он тихо усмехнулся над собой.
— Пильсоп... Кажется, так его звали? Мина... А третий кто был?
Он уже забывал имена убитых.
А ведь ещё недавно Сонхун был совершенно обычным человеком, ничем не выделявшимся среди других. Двадцатипятилетний кореец: любил игры и книги, перебивался случайными подработками, имел пару приятелей, с которыми можно было выпить. Он никого в жизни не убивал и, посмотрев ужастик, спал, завернувшись в одеяло с головой.
Но стоило привычному миру исчезнуть, а перед глазами появиться трём вариантам прохождения, как он немедленно выбрал путь, на котором выживет лишь сам. Хотя они могли объединиться, спасти всю четвёрку, найти выход или перебить чудовищ.
Сонхун вдруг уткнулся лицом в подушку и принялся метаться по кровати.
— А-а-а, чёрт! Как же глупо я тогда поступил! Я ведь даже не знал, что выполнение задания немедленно меня отсюда вытащит! Просто взял и зарезал всех! Так нельзя!
А что, если бы он убил троих, но остался заперт в здании вместе с монстрами? Ему просто невероятно повезло, что всё закончилось удачно. Сейчас, оглядываясь назад, Сонхун понимал: действовал слишком опрометчиво.
Надо извлечь урок и впредь не принимать столь поспешных решений.
И это была не единственная ошибка. Он ведь и Джерри доверился подозрительно легко. А если бы тот оказался врагом, разве Сонхун дожил бы до этой кровати?
«Я злодей».
Мысль возникла неожиданно. Неужели необходимость привыкнуть к насилию оправдывала такое количество смертей?
Впрочем, это можно оставить в стороне. По-настоящему потрясло его другое — убийство первой тройки.
Он ведь блевал и плакал вовсе не от угрызений совести. Ему просто было отвратительно. От крови, от противного ощущения, с которым клинок вспарывает плоть и задевает внутренности, от разбросанных потрохов.
Нет, нельзя сказать, что он совсем не испытывал вины. Но по сравнению с тем, как её описывают в романах и показывают в фильмах, его собственные переживания были почти ничтожны.
Убил людей, зарезал сотни животных — а теперь не терзается раскаянием, а спокойно анализирует, какие допустил тактические ошибки и как действовать в следующий раз.
«Не стану больше отрицать. Я злодей. Самый настоящий».
Словно пытаясь загипнотизировать себя, Сонхун несколько раз повторил это слово и наконец заснул.
— ...хун...
— М-м-м...
— Господин Ю Сонхун. Пора вставать.
— Уа-а-ах... Ещё пять минуточек...
— Не стану мешать, если хотите поспать подольше. Но советовал бы подняться сейчас. Если, конечно, вы не собираетесь начинать «Миссию» в пижаме.
— Что ты за чушь...
На полуслове сонное сознание Сонхуна наконец догнали воспоминания о вчерашнем дне. Он хлопнул себя ладонями по щекам и окончательно проснулся.
— Сколько осталось времени?
— Один час.
— Ванную можешь сделать? И завтрак?
В мгновение ока появилась небольшая дверь. За ней обнаружилась просторная ванная с готовой купелью. Сонхун зашёл внутрь и закрыл дверь. А посреди белого пространства вырос громадный стол, уставленный всевозможными деликатесами.
«Умеет выжать из этой комнаты всё, что можно», — подумал Джерри.
Прямой выгоды Сонхун не получил: вынести из Стартовой комнаты что-либо созданное куратором было нельзя. Но он уже избавился от парализующего отвращения к убийству и, главное, окончательно принял обстоятельства, в которых оказался. Это само по себе дорогого стоило.
Да и первый его поступок после пробуждения был разумным. Забрать с собой отсюда ничего нельзя, зато внутри куратор по запросу может сотворить практически что угодно. Заказать ванную и сытный завтрак — прекрасное решение.
Загружаем комментарии…