— Н-ну, наверное, это было бы неплохо... — неуверенно произнесла Мирина. — Только сражается он слишком уж... своеобразно. Не уверена, что ему место в отряде.
— Почему?
Чонвон продемонстрировал способности бойца высшего класса. По разрушительной мощи его атаки превосходили обычные человеческие пределы и вплотную приближались к тому уровню, которого достигали лишь немногие одарённые мастера. Почему же Мирина, увидев такое, фактически предлагала отказаться от него?
— Ответь мне на один вопрос, — обратилась мечница к Чонвону. — Ты способен контролировать себя?
— Это... непросто. Иногда получается, иногда нет.
— Мне нужен определённый ответ. Не «иногда», не «возможно». Да или нет?
Чонвон долго размышлял, а потом едва заметно покачал головой.
— Н-наверное... нет.
— Значит, посреди сражения ты можешь потерять голову и направить меч на кого угодно? Даже на нас?
— Если говорить откровенно... такое не исключено. Но я уже объяснял: я стараюсь отличать своих от чужих и, кажется, отчасти всё же могу себя сдерживать.
Только теперь Сонхун понял, о чём они спорят, и мысленно застонал. Он-то решил, что Мирину отпугнули жестокость Чонвона и его свирепые боевые повадки: мол, с таким напарником трудно действовать сообща. Но проблема оказалась куда серьёзнее. Во время боя парень действительно терял рассудок и переставал разбирать, кто перед ним.
«Так разве бывает? Чтобы у человека напрочь отключилась голова и он бросался на всё, что движется?»
Сонхуну подобное казалось невероятным. Однако все остальные воспринимали разговор всерьёз.
Задав ещё несколько вопросов, Мирина с сожалением покачала головой.
— Простите за прямоту, но брать его с собой опасно. Я против.
И Мирина, и Чонвон посмотрели на Сонхуна, ожидая решения. Тот помолчал, а затем повернулся к Элли.
— Насколько я понял, вы вызываете это состояние магией и зельем. А нельзя тем же способом вовремя его прервать?
— Нет. Поэтому ещё до начала схватки я прикидываю, сколько она продлится, и подбираю дозировку зелья и силу «Берсерка».
— Чонвон, а сам ты можешь остановиться?
— Э-это как лесной пожар, — пробормотал парень. — Пока не загорелось, всё нормально. А когда пламя уже разошлось, потушить его своими силами почти невозможно.
По правде говоря, брать в отряд такого человека было бы безумием, каким бы талантливым он ни оказался. На убийства монстров окружающие ещё готовы закрывать глаза; даже некоторая жестокость никого особо не удивляет. Но у всякого терпения есть предел.
Кому нужен в товарищах психопат? Да ещё не обычный, а такой, что способен зубами рвать гнилую плоть чудовищ и творить немыслимые зверства. Хуже того, он делает это не по собственному желанию: рассудок у него в такие минуты просто отключается.
Назови такого хоть сто раз «необычным бойцом» — люди всё равно представят палату с мягкими стенами. О совместных сражениях нечего и говорить: рядом с ним и заснуть страшно. Вдруг посреди ночи сорвётся с катушек и всадит нож в спину? А что в обычное время он тихий и вежливый, только усугубляет дело. Сразу начинаешь думать о раздвоении личности.
Чонвон понурил голову. Элли собралась с духом: если Сонхун откажется, она попытается его переубедить. Мирина же наблюдала за ним так, словно ответ был заранее известен.
— Хорошо, — наконец сказал Сонхун. — Тогда Чонвон остаётся в тылу и охраняет Элли.
— Что?
— То есть вы...
— Периодически будем выводить его вперёд, — продолжил Сонхун, — чтобы он набирался опыта в настоящем бою и учился постепенно обуздывать своё возбуждение. Как вам такой вариант?
— Я... я только рад, — прошептал Чонвон.
— Сонхун, — обратилась к нему Мирина, — можно спросить, почему вы приняли такое решение?
Элли и Чонвон тоже затаили дыхание.
Сонхун пожал плечами, будто речь шла о сущем пустяке.
— Научится держать себя в руках — и проблема исчезнет. Не выбрасывать же человека только потому, что сейчас у него что-то не получается. К тому же мы уже одна команда. Если у товарища есть слабость, разве не естественно помочь ему её преодолеть?
Сказал он немного, но Элли и Чонвон посмотрели на него совсем другими глазами. Неужели можно так просто принять человека, который представляет смертельную угрозу и самому себе, и товарищам? Лишь потому, что однажды назвал его членом команды?
Разумеется, на свете встречались столь великодушные люди. Наверняка встречались. Но ни Элли, ни Чонвону такие до сих пор не попадались.
Вообще-то куда естественнее было бы отвернуться от опасного незнакомца, поэтому решительность Сонхуна казалась почти невероятной. Мирина, однако, словно что-то поняла.
— А если он всё-таки сорвётся и нападёт на нас? Что тогда?
— Остановим его. Что ещё?
Выйдет из-под контроля — скрутим. Вот и весь ответ.
У Мирины слегка порозовели щёки. Она отступила на шаг.
Глядя на манеру Чонвона сражаться, она невольно почувствовала себя подавленной. Даже ей, чтобы одолеть противника, готового любой ценой забрать её с собой в могилу, пришлось бы рисковать и наверняка получать ранения. А если таких будет двое или больше, победа и вовсе не гарантирована.
Сонхун же говорил о том, чтобы обезвредить Чонвона, с поразительной лёгкостью. Ни малейшего страха.
После каждого разговора с ним Мирина всё отчётливее ощущала собственную ограниченность. Сонхун превосходил её не только мастерством, но и уверенностью, и душевной широтой — во всяком случае, именно так ей казалось.
«Вот что, наверное, называют человеком иного масштаба».
Она уже почти перестала воспринимать его как соперника.
Чонвон тоже смотрел на Сонхуна дрожащими от волнения глазами. После того как люди видели его в бою, рядом с ним оставалась только Элли. Она была единственной, кому он мог довериться, единственной семьёй и единственным пристанищем.
А теперь нашёлся ещё один человек, который принял его без колебаний.
— Ну чего замерли? — поторопил всех Сонхун. — Так и будем здесь торчать? Давайте закончим поскорее и вернёмся в город. Отдохнуть хочется.
— Тогда дальше пойду первой, — сказала Мирина.
— Эй, подождите! Надо ещё добычу собрать! — спохватилась Элли.
Товарищи разошлись по залу, подбирая трофеи.
Сонхун воспользовался моментом, чтобы незаметно проверить спрятанный за пазухой яд древней гидры, и подтянул ремни снаряжения.
Почему он на самом деле согласился взять Чонвона? Уж точно не по той благородной причине, о которой только что рассказал. Всё сказанное было красивой, удобной ложью.
«Предай первым, пока не предали тебя. А если он окажется неуправляемым — пущу в ход вот это».
Чуть что покажется подозрительным, Сонхун ударит на опережение. За свою жизнь он предавал людей десятки раз и научился и обманывать, и защищаться от предательства с той же лёгкостью, с какой дышал.
Возможно, окажись он один, решение было бы не столь очевидным. Но рядом находилась могучая Мирина, а в запасе имелся яд древней гидры — оружие, против которого нынешние игроки практически бессильны.
И, наконец, самое главное: Чонвона можно было использовать.
«Зелье и заклинание, значит...»
Яд, который применила Элли, был Сонхуну хорошо знаком. Выходило, если немного поэкспериментировать, он и сам сумеет довести мальчика до состояния бешенства. Для этого Элли даже не понадобится.
А что, если однажды встретится враг, которого невозможно одолеть обычными способами, или монстр совершенно иного уровня? Достаточно будет насильно превратить Чонвона в обезумевшую машину для убийств и направить на цель.
«Вот это действительно полезный инструмент».
Перебирая в уме знакомые яды и навыки, Сонхун бросил на Чонвона долгий, многозначительный взгляд.
Люцифер, единственный управляющий мира «Миссия», потирал уставшие глаза и продолжал разбирать бесконечные дела.
Столь огромную и сложную систему одному не удержать. Однако теперь ему была дарована часть силы единственного абсолютного владыки. Работа оставалась тяжёлой, но хотя бы стала посильной.
— Уф... Вот уж не думал, что будет настолько трудно.
— Может, помочь?
Голос раздался прямо за спиной. Другой бы вздрогнул, но Люцифер даже не обернулся.
— Не надо.
— Тьфу. Ты знал, что я здесь? Даже не удивился!
— Не знал. Но ты вытворяешь подобное не впервые. Удивляться каждый раз было бы глупо.
— С тобой никакого удовольствия, — обиженно протянул незваный гость.
Локи вздохнул и побрёл к нему, по пути с любопытством осматривая помещение.
— Ничего себе... Ты одновременно управляешь больше чем десятью тысячами миров! Не проще ли попросить кого-нибудь из остальных богов помочь?
— Следить за ними поручил мне Он. А что до того, почему я не прибегаю к помощи богов...
ХРЯСЬ!
— А-а! — вскрикнул Локи.
— Именно поэтому.
Его правая рука изогнулась, будто попала в невидимые тиски, и болезненно покраснела. Пальцы тянулись к хрустальному шару, в котором отражался многолюдный город. Люцифер на мгновение задумался, не сломать ли Локи запястье окончательно, но решил ограничиться предупреждением и отпустил.
— Ай, больно! Неужели ты ни на секунду не теряешь бдительности?
— Хватит ныть. Лучше скажи, зачем явился. Не поверю, что ты проделал весь путь только ради выходки, на которой тебя гарантированно поймают.
«С этим стариком вечно одно мучение», — скривился Локи.
Люцифер был до неприличия невозмутим и слишком умён: зачастую угадывал его замыслы ещё до того, как Локи успевал их осуществить.
— Да так, хотел поговорить о предстоящем событии и принудительной миссии.
Впрочем, секретов в этой теме не было. Подобные сведения считались общедоступными среди богов.
— Мы рассматриваем турнир боевых искусств, предложенный Богом боевых искусств, — сказал Люцифер. — А для принудительной миссии есть три возможных сценария.
— Вот о принудительной миссии я и хотел потолковать.
— Никакие предложения относительно её проведения не принимаются.
— Ну не будь таким занудой! О, а это что, миры, которые ты сейчас создаёшь?
Перед ними висели три шара, внутри которых ещё только складывались будущие миры.
Каждый шар должен был превратиться в полноценное пространство, где предстояло действовать людям. Один из них отведут под принудительную миссию, два остальных станут обычными сценариями и пополнят список доступных миссий.
Загружаем комментарии…